Глава 3 Ярослава

Глава 3 Ярослава

— Яська, просыпайся. — Соседка Маша нетерпеливо трясет меня за плечо.

— Что такое? Конец света? — сонно бормочу и нехотя разлепляю веки.

— Угу, практически.

На часах десять утра, а уснула я вчера поздно. Все крутилась с боку на бок и никак не могла найти удобную позу. Мысли еще разные лезли в голову.

— Да что случилось? — зевая спрашиваю и усилием воли заставляю себя сесть.

— Смотри, что тебе принесли. — Маша пододвигает к моей кровати корзину цветов.

— Вот это да.

Никогда столько сразу не видела. Крупные лилии вперемешку с какими-то другими маленькими цветочками. Красота невероятная, но запах… Нервно сглатываю и зажимаю нос пальцами. Глаза режет, и тошнота подкатывает к горлу. Встаю с постели и отхожу к окну, открываю на проветривание и издалека любуюсь этим великолепием.

— Интересно от кого?

— Тут вот карточка есть, — подсказывает Маша и протягивает небольшой конвертик.

Открываю и высыпаю на ладонь карточку с каллиграфическими буквами.

— «Для самой красивой девушки на свете» — читаю вслух и несколько раз переворачиваю, но больше никаких подсказок. — Без подписи…

— Ты знаешь, кто это? — с нетерпением смотрит на меня подруга, но мне нечем ее порадовать. Поклонников у меня нет.

— Неа, ни одного варианта, — качаю я головой. — Может ошиблись адресом?

— Фамилия «Калинина» твоя?

Тут не поспоришь.

— Моя.

— Значит, не ошиблись.

— Ладно. Чего гадать, — отмахиваюсь я. — Пойдем чайник поставим, скоро хозяйка должна явиться за оплатой.

— Да, уже звонила.

Мария выходит первой. Бросаю последний взгляд на букет и выхожу следом.

— Ты, надеюсь, деньги нашла?

Нашла — это мягко сказано.

— Да, сейчас.

Иду в прихожую и беру сумочку. Достаю аккуратно сложенные купюры и пересчитываю. Двадцать. А должно быть пятнадцать. Прошибает холодный пот. Не может быть. Пересчитываю еще раз, даже руки начинают дрожать. Пять тысяч лишние. Игнат ошибся, наверное. Как-то неловко вышло. Кусаю губы и думаю, как поступить. Надо вернуть, но как…

Отношу подруге деньги за квартиру и ухожу в комнату. Нервничаю и начинаю ходить из стороны в сторону. Как же так получилось? Что он обо мне будет думать теперь. Нет, надо как-то вернуть лишние деньги.

Смотрю на букет и закрадывается осторожная мысль. А может, это от Игната? Очень смешно. Ему же делать больше нечего, как присылать цветы девушке, которую едва знает. Но, с другой стороны, больше некому.

Присаживаюсь на кровать и закусываю губу. Так хочется, чтобы это был Игнат. Не успеваю подумать, сразу же получаю едва ощутимый пинок и улыбаюсь. Да, знаю, что дура. Но могу же я немного помечтать? Качаю головой, нечего даже и думать об этом. Во-первых, такие, как Игнат, не обращают внимание на таких, как я. А во-вторых, еще и на сильно беременных. Глажу свой животик и улыбаюсь, никто нам и не нужен, да, мой хороший?

Но с деньгами надо что-то делать. Позвонить? А вдруг Игнат занят или отдыхает. Все-таки воскресенье… Но и не звонить не могу, вдруг не досчитается и решит, что я украла или присвоила. Ладно. Достаю визитку и набираю номер. Внутри все трясется от волнения. Да что со мной такое!

— Соколовский, — раздается в динамике мужской голос, а по моему телу ползут крупные мурашки.

— Игнат? — зачем-то спрашиваю, хотя узнала его с одного звука.

— Да, Ярослава, что-то случилось?

— Вы меня узнали? — удивленно округляю глаза, голову сломала, как потактичней объяснить, кто я такая.

— Конечно, — хмыкает он.

— Оу, ясно…

Улыбаюсь, как дура, и кусаю губы. Неловкая пауза затягивается, а я все никак не соображу, что нужно говорить. Зачем я вообще ему позвонила?

— Так что произошло? Нужна помощь?

— Да, то есть нет…

Его голос окутывает теплом и заботой, проникает в меня и задевает потаенные струны души, заставляя сердце стучать чаще. Даже теряюсь на пару секунд.

— Ярослава, соберись с мыслями, — смеется Игнат, а я краснею от смущения, как школьница.

Крепко зажмуриваюсь и сжимаю кулаки, заставляя мозг думать в нужном направлении.

— Вы вчера ошиблись и мне дали на пять тысяч больше, как мне их вернуть? — выпаливаю на одном дыхании.

— Никак. Я умышленно это сделал. — Его тон становится небрежным, а мне как-то не по себе.

— Зачем?

— На всякий случай. С запасом.

— Спасибо, не нужно, — строго говорю, подобные вольности для меня неприемлемы. — Я сама в состоянии себя обеспечить и вообще…

— Успокойся, я не хотел тебя обидеть, — перебивает меня Игнат. — Если это какая-то проблема, я могу заехать забрать.

— Будьте добры.

Сердце падает с высоты, а в животе порхают бабочки. Мамочки, что это такое?

— Куда подъехать?

Этот вопрос ставит меня в тупик. Не могу же я просто отдать деньги. Это, наверное, невежливо. А позвать к себе домой на чай — неосмотрительно. Во-первых, мы мало знакомы для таких посиделок. А во-вторых, что я соседкам скажу? Они же сгрызут меня своими расспросами.

— Если ждет до завтра, может, на работу ко мне? — скрещиваю пальцы, молясь, чтобы согласился. — Если вам будет удобно, конечно.

— Без проблем, — не задумываясь соглашается Игнат. — Адрес скинь смс?

— Хорошо.

— Тогда до завтра, Ярослава.

— До завтра, Игнат.

В телефоне давно тишина, а я все прижимаю его к уху и улыбаюсь. Что со мной происходит? Я себя не узнаю… Но Игнат… он такой… Прикрываю глаза и уплываю во вчерашний вечер. Поток воспоминаний прерывает входящее сообщение. Вздрагиваю от неожиданности и открываю. «Адрес» — пишет Игнат. Точно. Забыла. Бью себя по лбу и быстро вбиваю ответ.

— Ясь, Маргарита Павловна пришла. Пойдем чай пить.

— Иду, — кричу в ответ.

Отправляю сообщение и спешу на кухню, чтобы не вызвать недовольства хозяйки квартиры. Она и так с горем пополам разрешила мне остаться с пузом. У нее неприятие беременных и детей. Сложно все. Каждый месяц как на вулкане. А другую квартиру искать очень дорого. Маргарита и так сдает нам на троих по консервативной цене.

* * *

Не люблю эту неприятную женщину. На все у нее есть свое мнение, которым она с удовольствием делится, не спрашивая, интересно кому-то или нет. И нос свой длинный тоже сует, куда не попадя. Но послать ее никто из нас не может, боится вылететь из квартиры. Нам с девочками и так очень повезло, что она согласилась нам ее сдать.

— Добрый день, Маргарита Павловна, — натягиваю радушную улыбку и вхожу в кухню.

— Ясенька, здравствуй, — тянет она и сканирует меня внимательным взглядом. — Как ты округлилась.

— Да, есть немножко, — смущенно отвожу взгляд. В животе сразу становится неспокойно, что за ерунда? Каждый раз так.

— Присаживайся.

Сажусь за стол, пряча живот подальше от любопытных глаз. Маша ставит передо мной чашку с чаем. Благодарно киваю подруге.

— Как дела? Самочувствие? — приступает к допросу Маргарита Павловна.

— Все прекрасно… — неопределенно пожимаю плечами.

Что она хочет услышать интересно? Мои жалобы на каторжную работу или вечную нехватку денег? Может, на боль в пояснице или отекающие под вечер ноги? А потом тактично попросит меня съехать из квартиры? Ну уж нет. Все у меня просто замечательно.

— Уверена?

— Конечно, — вру, не моргнув глазом, а Машка прячет улыбку. Уж кто-кто, а она прекрасно знает обо всех моих проблемах и трудностях.

— УЗИ делала? Пол знаешь? — не унимается Маргарита Павловна. Что-то она сегодня особенно в ударе.

— Мальчик.

— Сын, значит… хорошо.

Вот какая ей разница? Странная она, ей-богу.

— Маргарита Павловна, вы не переживайте, — расплываюсь в улыбке и невинно хлопаю ресницами, включая полную дума. — Мне рожать еще не скоро. А к нужному сроку я поднакоплю денег.

— Точно? — Она с сомнением щурится. Деньги за квартиру — это единственное, что ее волнует на самом деле.

— Конечно, — с готовностью киваю. — Еще же декретные будут.

Откуда только, интересно, им взяться, если я работаю неофициально. Но об этом думать сейчас точно не надо. Управляющая обещала сходить к директору по моему вопросу, может, что-то и прояснится. А если нет… тогда и буду что-то решать.

— А с ребенком помогать кто тебе будет? Родители?

— Мама, но она еще не знает, — нервно кусаю губы. — Я не говорила еще.

Еще одна проблема для меня. Не знаю, как сказать, что поехала в Москву учиться, а сама залетела от первого встречного, который еще и свалил в закат. Мама не поймет. Да и в нашей деревне не примут такую правду. Как быть, я не представляю. Время идет, а решение не находится.

— Решила в детдоме оставить?

— Что вы? — дергаюсь, словно обжегшись, и смотрю на нее, как на умалишенную. — Как можно? Я просто не хочу ее волновать лишний раз. А с малышом мне девочки помогут…

Мария с готовностью кивает, но Маргарита Павловна кривит губы в усмешке.

— Эх, не рассчитывала бы ты на девочек.

— Почему?

— Это сегодня они здесь и помогают, а завтра у каждой женихи и своя жизнь. И никому нет дела до твоих проблем. Замуж тебе надо и семью. А ребенку отец нужен.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Как будто мужья и отцы валяются на дороге.

— Нет уж спасибо. Я лучше сама, — тактично ухожу от неприятной темы.

— Сама-сама, — снисходительно качает она головой. — Ты просто не знаешь, как это «сама». Я вон сына сама воспитала…

О-о-о, сейчас начнется. Коленька то, Коленька это. Мы втроем уже наизусть знаем всю биографию ее сына. И не сбежать ведь. Звонок в дверь раздается внезапно, как спасительная соломинка на наши услышанные молитвы.

— Что это? — недовольно хмурится Маргарита Павловна. — Вы кого-то ждете?

Мы с Машей переглядываемся и качаем головами.

— Нет.

— Я открою. — Мария сбегает в прихожую.

Там слышен какой-то шум и мужской голос.

— Маш, кто там? — кричу ей.

— Это к тебе, — доносится в ответ.

— Ко мне? — удивленно восклицаю и поднимаюсь на ноги под внимательным взглядом Маргариты Павловны. Ну все, теперь точно сожрет меня, старая паучиха.

— Добрый день. — Мужской голос заполняет пространство.

Оборачиваюсь на звук и вздрагиваю от неожиданности. Не верю своим глазам. Этого просто не может быть.

— Иг… — запинаюсь и вовремя вспоминаю настоящее имя этого подлеца — Макар?

— Ясенька, привет. — Он самодовольно улыбается и ставит на стол корзину с фруктами. — Это тебе.

— Что ты здесь делаешь? — сухо интересуюсь я и складываю руки на груди.

— Кто это? — требовательно интересуется Маргарита Павловна.

— А это как раз отец моего ребенка, — хмыкаю.

— Ах вот как… почему я раньше его не видела?

— Я тоже. Но он нам сейчас расскажет, правда? — смотрю в упор на Макара, но он нисколько не смущается. Что, интересно, здесь забыл?

— С радостью. — Макар довольно потирает ладони. — А я, Ясенька, был идиотом. А теперь осознал свою неправоту и раскаиваюсь. Пришел вот просить прощения.

Ни капли искренности в его пламенной речи. Чего хочет добиться, непонятно.

— Так проси, — снисходительно хмыкает Маргарита Павловна.

— Милая Ярослава, прости меня, дурака. — Макар склоняет передо мной голову. — Виноват, был не прав и готов понести заслуженное наказание.

Качаю головой. Детский сад, штаны на лямках.

— Пожалуй, мне пора. — Маргарита Павловна встает с места, окидывает нас с Макаром многозначительным взглядом и уходит из кухни.

— Я провожу. — Мария выскальзывает за ней следом.

А мы остаемся наедине. Странное ощущение.

Мне неловко в обществе Макара. Наверное, потому что мы совсем не знакомы. Виделись один раз, да и то, можно сказать, в постели. Я и не помню толком ничего. Сложно как-то все.

— Ну и что ты устроил? — недовольно поджимаю губы и отхожу к окну.

Боюсь даже представить, чем мне аукнется такая выходка. Маргарита Павловна не приветствует у нас гостей, особенно мужского пола. Боится, что мы устроим здесь бордель. Особенно это касается, конечно же, меня, нагулявшей где-то пузо.

— А кто это был-то? — Макар как ни в чем не бывало оглядывается. — Мама или бабушка?

— Хозяйка квартиры.

— Тогда хрен с ней, — отмахивается Макар и садится за стол. — Поговорим?

— О чем? — оборачиваюсь к нему и удивленно округляю глаза.

Его не было пять месяцев. Почти полгода. А теперь сидит на моей кухне и хочет разговоры разговаривать. Он это серьезно? Все происходящее, как в тумане.

Я столько времени ждала, что Макар одумается, придет ко мне, я расскажу про ребенка. Мы будем вместе, поженимся, родится наш малыш, и будем жить долго и счастливо. Но все эти мечты давно канули в лету, вместе с детством и первой влюбленностью. Теперь мне уже не нужно ничего от этого человека.

— О нас и нашем сыне, — невозмутимо отвечает Макар.

Смотрит на массивные и, видимо, очень дорогие часы и небрежно откидывается на спинку стула. Все в нем говорит о богатстве и положении в обществе. Он мажор и кичится этим. А мне неприятна такая показушность. Мы слишком разные.

— Ты в своем уме?

— Вполне. — Легкая ухмылка трогает его губы. — Я понимаю, что тебе непросто принять меня вот так… но я хочу участвовать в жизни сына.

Вероятно, Игнат рассказал ему. Как я сразу не догадалась.

— Макар, еще вчера ты знать ничего не хотел ни о каком сыне…

— Я думал, ты сделала аборт.

Он даже не меняется в лице. По-прежнему спокоен и непоколебим. Даже, скорее, равнодушен, как будто мы погоду обсуждаем, а не общего ребенка.

— Это ты хотел, чтобы я его сделала, — сухо напоминаю и складываю руки на груди. Разговор явно не клеится. Я вообще не понимаю, для чего он нужен. Хочет общаться с ребенком, пожалуйста, я не запрещаю. И в мыслях не было…

— Я был неправ, — снисходительно выдыхает он. — Дай мне шанс все исправить.

— Как ты себе это представляешь?

— Начнем все сначала… — Макар неожиданно поднимается на ноги и идет ко мне. Останавливается в шаге и заправляет выбившуюся прядку мне за ухо. — Цветы, фрукты, разговоры… — говорит вкрадчиво и слегка щурится, а мое сердце начинает стучать быстрее. Его глаза такие выразительные, а ресницы черные и пушистые. Совсем, как у Игната.

Это я серьезно сейчас так подумала? Хочется провалиться сквозь землю от стыда. И надавать себе подзатыльников заодно.

— Я могу подумать? — поджимаю губы и отворачиваюсь обратно к окну, чтобы он не видел, как пылают мои щеки.

— Думай. — Макар стряхнул с моего плеча невидимую соринку. — А я пока буду тебя радовать.

«Цветы, фрукты, разговоры» — крутится в моей голове. Перевожу взгляд на корзину с фруктами, и она кажется мне смутно знакомой. Даже не смутно, а очень-очень знакомой. Точно такая же стоит у меня в комнате.

— Так это от тебя недавно принесли цветы?

— Ну да, а что?

— Сильно пахнут, мне такие нельзя, — качаю головой и даже немного огорчаюсь.

Хотя чего я хотела? Чтобы это был Игнат? Пора прийти в себя и перестать мечтать о несбыточном. Игнат хороший, добрый, справедливый, но не пара для меня. У него своя жизнь, у нас с малышом своя. И чем быстрее я это пойму, тем лучше.

— Прости, не учел. — Макар делает какие-то пометки в телефоне и поднимает на меня задумчивый взгляд. — Может, и на фрукты аллергия?

— Нет, аллергии нет, — качаю головой и отчего-то чувствую себя виноватой.

То ли потому, что думаю об одном мужчине в присутствии другого. То ли от того, что мне не понравились цветы. То ли от того, что я слишком раскапризничалась. В конце концов, Макар здесь из-за сына, и он имеет на него права, придется это признать.

— Ну так что? — снисходительно хмыкает он. — Сходим с тобой куда-нибудь?

— Куда?

— Сама выбирай, — равнодушно пожимает плечами.

— Я хочу просто погулять, — смущенно улыбаюсь я. — В парке?

— Зима же, — настороженно напоминает Макар.

— Ну и что? Мне нужно дышать свежим воздухом.

— Ок. Собирайся и поехали в парк.

— Хорошо. Подожди меня здесь, ладно?

— Угу, — кивает он и вновь залипает в телефон.

Оставляю его на кухне и иду в комнату. Черт. Я не была готова так быстро куда-то идти. Выгляжу жутко. Неумытая и непричесанная, а еще голодная. Хочется плакать и топать ногами. Чтобы привести себя в порядок, потребуется масса времени. Но раньше сядешь, раньше выйдешь, как говорится. Беру косметичку и иду в ванную.

У нас свидание или просто прогулка? Не знаю, а спрашивать как-то неловко. Зачем мне все это надо? Ради ребенка если только. Он все-таки должен знать своего отца. Будем с Макаром дружить, и наш малыш будет счастлив.

Спустя двадцать минут натягиваю джинсы и водолазку и появляюсь на кухне.

— Я готова, — мою яблоко и беру его с собой.

— Отлично, пойдем.

Даже не смотрит на меня, проходит мимо, словно я пустое место. Отлично, именно с таким попутчиком я и хотела погулять воскресным утром.

Обуваюсь и спускаюсь во двор. Макар уже около машины, с кем-то разговаривает на повышенных тонах. Не желаю подслушивать и нарочно замедляю шаг.

— Да понял я, понял, — рявкает он и сбрасывает звонок.

— Что-то случилось? — участливо интересуюсь я. Просто из вежливости.

— Тебя это не касается. Ясно? — огрызается на меня.

— Ясно, — пожимаю плечами. Настроение куда-то ехать растворяется в воздухе. — Может, стоит отменить прогулку?

— Нет, — раздраженно бросает Макар и открывает мне дверь. — Я уже с братом договорился, он нас будет ждать.

— С братом? — повторяю на автомате и дергаюсь, не справившись с волнением. Сердце с размаху впечатывается в ребра и часто-часто колотится.

— Ты что, против? — хмурится он, а я даже ответить ничего не могу. Мозг сразу же атрофировался и перестал соображать.

— Нет, я… просто… — мямлю что-то нечленораздельное и никак не сформулирую мысль целиком.

— Ну и все, поехали. — Макар буквально запихивает меня в свою машину. — Времени и так в обрез.

Садится на место водителя и трогается с места. Мои щеки горят, а пульс истерично частит. Мамочки, я не готова к встрече с Игнатом. Вот совсем…