ГЛАВА 10
Руслан уже спал, когда я вошла в спальню. Поставила тарелку и села на кровать. Мысли… Сколько мыслей…
Васька, как я её оставлю. Я же без неё не смогу. Им она не нужна – ни отцу, ни матери, а для меня всё. Всем стала.
Слёзы по щекам катятся. Так больно. Я прислуга, я никто…
Я больше никто, а может, я была изначально никем…
Я проснулась так резко. От какого-то чувства тревоги. Я не понимала, что это. Просто страшное чувство. Резко села. Руслан стоял и с кем-то говорил на балконе. Почему-то сразу поняла, что нужно лечь.
Сердце бешено стучало.
– Слушай, подожгу дом! Страховка всё выплатит! Детей вынесу, она погибнет! Обставим, что это сделал он!
Внутри всё похолодело. Это сейчас мой муж говорит? Мой дорогой человек? Вы сейчас серьёзно? Ладони влажные. Мне кажется, я умру, я сейчас умру. Я даже дышать перестаю. Просто забываю, как это… Забываю…
– Я тебя люблю! Дети будут с нами! Ты даже не представляешь, как эта клуша меня достала!
Я закрываю рот рукой. Я не хочу в это верить. Я не могу.
Мне нечем дышать. По щекам текут слёзы. Я не хочу… Нет, нет… Почему-то вспоминаю, как я первый раз пришла в его дом. Как счастлива была, как он мне нравился. Казался таким надёжным, сильным. А оказался слабаком и трусом. Хотел меня убить. Как это низко.
Мой муж, которому я родила детей, чьего ребёнка полюбила как своего и действительно считала своей. Я любила Ваську и до последнего не могла поверить, почему так по-скотски со мной. За что…
Слёзы застилали глаза.
– Детка, я уже дни считаю, когда мы будем спать в одной постели!
Закусываю губу. А как же дети… Как… Как это низко. Детка твоя собственную дочь одну в доме бросила и сбежала. Разве это мать? Разве это женщина вообще?
Я молча готовила завтрак. Слышала, как он поговорил и лёг ко мне. Отвернулся, а я глотала слёзы. Цезарь, утка, солянка… Кому это всё надо, кому… Я дура, я просто прислуга в его жизни и не более.
Он спал, а я рыдала. Беззвучно. Просто лежала и плакала. Было больно. Ужасно больно.
Меня предали. Растоптали и предали. Ненавижу. Я его ненавидела…
– Настя, я тебе вчера гадостей наговорил! Ты прости меня! Пожалуйста, прости за все мои слова! Я не имел права так говорить! Прости меня, я тебя умоляю!
Руслан подходит ко мне сзади. Обнимает. А у меня дрожь от отвращения. Мне противно. Жутко противно. Хочется повернуться к нему и плюнуть. Плюнуть ему в рожу. Конечно, у него красивое лицо, но для меня это рожа. Таких поганых гнилых людей, как мой муж, ещё поискать. Ещё надо поискать.
– Прости меня, Настёна, прости!
Прижимает к себе крепче, а я губу закусываю. Не прощу. Никогда не прощу… Я не сумею это простить, я презираю его.
Этого человека ненавижу. Он умер. Умер для меня, его больше нет и не будет. Никогда…
Я не знала, правильно ли я поступаю по отношению к мужу. Но и Васю я забрала тоже. Я не могла оставить её, она моя девочка. Моя дочь.
Собираю малышей, а в глазах слёзы. Мои детки. Все трое. Люблю… Стараюсь сдержать слёзы. Как здесь было уютно. Этот дом я домом считала. Всё для меня здесь было уютным и дорогим сердцу. Всё. Гирлянды, посуда, новогодние шарики. Всё.
От ужаса у меня сковало всё тело. Прощай, дом. Милый уютный дом. Господи, как он так мог. Как…
Я не помню, как я добралась. Прижимала к себе испуганную Васю и несла переноску с малышами в руках. Мне нужна была сила, мне нужна была защита, и я знала, что получу её от этого человека. Только от этого.
Охранники проводили меня к нему, а я, присев и поставив переноску с мирно спящими малышами на диван, долго смотрела ему в глаза.
– Я согласна!
Демьян скользнул по мне взглядом, по детям и вздохнул.
– Вы сделали хороший выбор, правильный, Анастасия! Будете жить здесь, мама и няня! У меня есть племянники! Справитесь на новогодние? Семья для босса на Новый год!
Широко улыбается, а я шумно вздыхаю и крепче прижимаю к себе Васю. Конечно, справлюсь, ещё как справлюсь.