ГЛАВА 5

– Извини, мама с отцом поругались! Прости, я не предупредил, а ты мне тоже не сказала, что сюрприз тут такой готовишь, детка…

Руслан вошёл на кухню и посмотрел на стол. Вино, свечи, его любимая рыба в соусе.

Всё так вкусно, идеально, только не вышло. Он отводит взгляд, а я давно замечаю, как он взгляд отводит. Не первый день. Я терплю. Молчу. Деньги? Любовь? Я люблю его, люблю детей, семью и знаю: впереди Новый год, время уюта, сказки, тепла. Я хочу это тепло. Очень…

– Прости, ты хотела устроить романтический ужин, мама с отцом поругались, прости! Правда, мне так неудобно, мы совсем редко бываем вдвоём, Настя! Я это понимаю!

– Всё хорошо!

– Да я знаю, что ничего хорошего, Настя! Не говори мне!

Смотрю на него, и плакать хочется. Ощущение страшное, что теряю. Смотрю и теряю. Невероятно. Я не могу это описать. Я просто хочу семью. В детстве у меня её не было, но сейчас очень хочу. Всё делаю. Рыбу эту не люблю, но ради него ем её и делаю вид, что люблю. Розмарин в мясе не люблю, но ради него ем. Приправы мне не нравятся, а добавляю, потому что ему нравится. Всё это ему нравится, и я его жизнью живу.

– Руслан, я тебя люблю! – тихо произношу я. – Я тебя очень сильно люблю! Хочу быть с тобой! Ты нужен мне! Что происходит у нас! Скажи, что?

Удивлённо смотрит на меня, а у меня слёзы в глазах застывают. Мне так страшно. Жутко. Ты же муж, обними меня, сделай что-то. Я очень хочу его обнять, плакать, хочу. Я хочу быть счастливой женой, мамой, только я вижу его взгляд. Только я всё вижу, и от этого страшно становится. Мы же семья.

– Пойдём спать, я размещу маму! Ты отдыхай, устала! Вон синяки какие под глазами!

Вздрагиваю. Он серьёзно ничего не видит и не замечает, или… Нет, я не хочу об этом думать, нет…

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Даже не стала надевать любимую пижаму с Дедом Морозом. Так и лежала в одном белье. Может, он что-то заметит. Может, заметит, что я в красивом нижнем белье, а может, и нет… Почему-то второй вариант больше похож на правду…

Дверь спальни открылась. Вошёл Руслан и сразу же упал на кровать. Я вздрогнула.

– Спокойной ночи, Настюш, люблю тебя! Укрывайся! Холодно!

Дежурно поцеловав меня в щёку, Лясковец отвернулся и, кажется, через минуту уснул, а я продолжала лежать и смотреть в потолок. Бешено билось сердце. Кажется, это правда конец.

Резко сажусь. Смотрю на него. Руслан поворачивается.

– Что случилось?

– Руслан, у меня плохая фигура или что не так? Я тебя не завожу?

Смотрю на него и вижу, как он не смотрит. Как взгляд в сторону отводит, как уводит его от меня, а у меня дыхание перехватывает. Сил нет. Это же мой муж. За что он так…

– Настя, спокойной ночи!

– При чём тут «спокойной ночи»? Куда…

– Настя, я очень устаю! Спокойной ночи!

Отворачивается. Это не передать словами, что я испытываю в этот момент. Не передать. Это надо чувствовать.

****

– Боже, Настя! Тебе только коров доить в своём колхозе! Это же фарфор!

Светлана Марковна закатывала глаза, когда я расставляла фарфоровые чашечки на столе под кофе.

Она обожала пить из этого сервиза, а все мои мысли были заняты другим, если пошло на то.

Я безостановочно переключала мультики Васе с «Хрума и Ума» на «Машу» и на «Гринча» и кормила близнецов, которые не на шутку разбушевались, а ещё очень хотела успеть сегодня украсить дом.

– Настя!

Голос Руслана заставил вздрогнуть. Дзынь. Фарфоровая чашка выпала из рук. Трындец, я закрыла глаза. Сейчас начнётся…