39 глава

Это было странно. Странно, и одновременно прекрасно.

То, что начиналось, как фиктивные отношения, внезапно стало таким настоящим…

С той ночи, которую я впервые провела в спальне Вовы, и когда он сказал, что спальня наша, прошло четыре месяца, а я всё боялась сказать что-то, или сделать такое, что сказка разрушится.

Мы проводили вместе время на работе, всё ещё как личный помощник и босс, проводили время дома вдвоём и с Елисеем, как семья. А ещё, как настоящая пара, наши ночи были наполнены близостью. Мы засыпали и просыпались вместе. Иногда будя друг друга ленивыми поцелуями, иногда сгорая от страсти…

Я чувствовала себя так, словно это и была моя жизнь, и словно так и будет всегда.

И поэтому, чем больше времени проходило, тем больше я напрягалась, вспоминая про это.

Сейчас главным моим страхом было то, что год подойдёт к концу, и Владимир Степанович просто вызовет меня к себе, и как ни в чём не бывало объявит: «Катя, наш контракт подошёл к концу. Спасибо, что помогла».

Конечно, я понимала, что, наверное, это всё-таки было далеко от реальности, и просто было спровоцировано моей неуверенностью в наших отношениях. Просто мы так и не обсудили всё на словах.

Да, были поцелуи, секс, постоянные объятия и касания. Вова мог шептать мне на ухо: «Только моя. Никогда тебя не отпущу…» Но, давайте будем честны, в моменты страсти многие готовы были сказать и не такое. А потом, когда ты остывал, всё казалось не таким острым.

Я хотела как-то завести разговор, но не понимала, что именно хотела услышать, и, соответственно, что именно надо было спрашивать.

Так что находилась в подвешенном состоянии. Мне это не нравилось. Но я ничего не предпринимала, боясь разрушить этот хрупкий мир, в котором я была удивительно счастлива.

— Через сколько все начнут подтягиваться? — Шепнул мне на ухо Вова, обняв меня сзади, и прикусив мочку уха.

Я откинула голову назад, прикрыв глаза от наслаждения, и едва сдержав стон. От него как всегда умопомрачительно пахло. Мой самый любимый запах.

— Через час. Но аниматор приедет через полчаса, или минут сорок. Сказали, что ему надо будет переодеться и загримироваться перед праздником. Плюс, мне надо проверить все закуски, что всё нормально. Кейтеринг недавно мне скинул сообщение, что они закончили.

— Может, успеем. — Игриво подвигал бровями Вова, а я засмеялась, ударив его тихонько по ладошке, обнимающей меня.

Он был в своём репертуаре. Было ощущение, что он хотел меня всегда и везде. Мне это льстило, конечно, но я думала, что в половине случаев, когда Вова намекал на секс, он просто шутил.

— Дома успеем. А сегодня у Елисея день рождения. Хочу, чтобы всё прошло хорошо, и ему запомнился праздник. Кстати, я хотела же проведать его, и сама переодеть. Я такие купила подтяжки красивые, боюсь, няня их не найдёт.

Я встала, развернувшись к Вове. А он снова заключил меня в объятия. Теперь мы были лицом к лицу.

— Ты такая красивая, Кать. — Он наклонился ко мне, и нежно поцеловал меня в губы. — Спасибо, что взяла организацию праздника на себя. Как обычно, лучшая во всём.

Ещё один поцелуй, и я растаяла в его руках.

— Организация праздника для твоего сына — моя работа. — Подмигнула я, вовремя себя не остановив, и тут же пожалела об этом.

Фраза вырвалась как шуточная, но я уже давно заметила, что шутки, когда я намекала, что Елисей и Вова были мне не родными, просто работой, сильно выбивали босса из колеи. С одной стороны, я старалась не говорить ничего подобного, чтобы лишний раз не расстраивать Вову, с другой, в такие моменты я думала: а чего он расстраивался? Всё решалось просто тем, что мы могли поговорить о статусе наших отношений, и на словах перевести их в официальные.

Но он упрямо молчал.

— Да. Я всё время забываю. — Конечно же, нахмурился он, и тут же выпустил меня из объятий, так, что мне стало холодно.

— Это была шутка, Вова. — Я сама проявила инициативу, и поцеловала мужчину, не ответить он был не в силах. Всегда срабатывало. И в этот раз, через пару минут я уже была прижата к стенке, и моя юбка стремительно задиралась вверх, с весьма прозрачными мотивами.

— Мне надо идти, ты же слышал, много дел.

— Пара минут. Мне очень это надо. Мне очень нужна ты, Катя. Ты мне так нужна…

После, на празднике, который мы устроили сегодня в честь дня рождения Елисея, которому исполнялось четыре, я наблюдала с улыбкой, как Вова участвовал во всех конкурсах аниматора, поддерживая Елисея.

И моё сердце разрывалось.

В нём были эти двое. И я понимала, что если меня попросят уйти, то моё сердце мне придётся оставить с ними, ведь они его просто забрали себе навечно. Любовь казалась какой-то безграничной.

Любовь? Я всерьез об этом подумала? Я любила своего начальника?

— А кого сильно-сильно любишь? — Вырвал меня из транса вопрос, который аниматор задал Елисею. А тот, не думая почти ни секунду, сказал:

— Маму и папу!

— Конечно, маму и папу. — Кивнул, улыбнувшись аниматор. — Зови их скорей сюда! Будешь обнимать, и показывать, как сильно любишь!

Елисей, с широкой улыбкой на лице, взял за руку Вову, а потом, вместе с ним, подбежал ко мне, и взял за руку меня.

Моё сердце, кажется, остановилось.

Мальчик вывел нас на центр зала, и мы присели до уровня его роста. Его заданием было обнять нас так сильно, как он любил. И он обнял изо всех сил, напрягся максимально.

Ещё и крикнул: «сильно- сильно!»

А я уже не могла остановиться. По моим щекам катились слёзы, которые я старалась прятать, что было невозможно.

Сильно-сильно… И я, мой мальчик. Я вас тоже.