45 глава

— Мне кажется, ты меня немного не понял… — Отодвинулась я от Вовы. — Я хочу вернуться не к тебе, а к Елисею.

Лицо Вовы надо было видеть. Какой шок и непонимание на нём отразились.

— Но мы же с Елисеем живём вместе. И мы семья…

— Были. Пока ты не пришёл и не заявил, что устал, и всё закончено. Мне было больно, Вова. Настолько, что внутри, кажется, всё перегорело. И нужно время, чтобы восстановиться. Я не могу тут же броситься к тебе обратно в объятия, ещё не готова. Но готова вернуться к Елисею. Потому что я его и правда полюбила всем сердцем, как родного.

— Что же тогда… Я и правда не понимаю. Ты вернёшься?

— С одним условием.

— Каким? Всё что угодно. — Тут же приободрился он, расправив плечи.

— Мы с тобой официально разведёмся. Как ты и хотел. Я буду жить в гостевой спальне, как было тогда, когда я только переехала. Хочу вернуться только к Елисею.

— Зачем разводиться? Давай просто пока поставим на паузу. Хочешь, спи в гостевой спальне, если так тебе будет угодно, но…

— Это моё условие. Иначе я не вернусь. Я стану свободной девушкой. Хочешь снова быть со мной? Ухаживай, делай все те же вещи, как и другие парни, которых у нас с тобой никогда не было. Но, возможно, я вообще захочу встречаться с кем-то другим.

— Каким ещё другим? — Зарычал Вова, начав двигаться на меня. Его лицо преобразилось вмиг из изумлённого до абсолютно гневного. — Ты моя жена. МОЯ! Никаких других.

— Посмотрим. Вернусь, как только получу документы на развод. Со свадьбой же ты смог как-то быстро провернуть. Думаю, и с разводом проблем не возникнет.

Наверное, на какой-то эйфории и подъеме, а, может, благодаря абсолютному замешательству Вовы, мне удалось выставить его за дверь. Цветы при этом забрала. Не пропадать же было добру.

На душе было удивительно хорошо… Он пришёл за мной. Не хотел, чтобы я уходила, признался в любви. Теперь был мой ход. И я не собиралась сдаваться быстро. В планах было немного помучить Вову, чтобы подобное больше ему даже в голову не приходило.

Но, через минут тридцать, когда первая волна эйфории спала, я подумала, а не переборщила ли я? Я же не знала, что там стряслось полностью. Поняла только что-то про Тимофея. И внутри даже стала нарастать паника: вдруг он ничего не станет делать? Подумает, что всё это для него лишняя морока…

Когда я уже почти накрутила себя до предела, и готова была сама ехать к Вове, чтобы сказать, что просто готова хотя бы быть с Елисеем вместе, мне пришло сообщение.

Вова: «Завтра в восемь у ЗАГСа. Приходи сразу с вещами. Больше я тебя не отпущу.»

Не отпустит. Это хорошо. Значит, он был согласен на всё… Ну, что ж. Похоже, моя шалость удалась.

Вова. Месяц спустя

У вас бывало такое, что мама в детстве испекла торт, и убрала его в холодильник пропитываться, строго-настрого приказав всем в семье даже не дотрагиваться до этого кулинарного произведения.

И вот, вы открывали холодильник, видели торт, а всё, что могли — это просто облизываться, и не более. Плюс дома ещё и обитали брат, отец, и вы были вообще не уверены, что они, в отличие от вас сдержат наказ мамы, и не съедят весь торт, пока вы будете спать.

В таких ужасных условиях я провёл целый месяц.

Катя ко мне вернулась. Точнее, к Елисею, и ко мне домой. Вот только мы теперь были официально разведены, она спала в гостевой спальне, и не подпускала меня к себе и на пушечный выстрел.

На работу она не вернулась. Что-то предпринимала по открытию собственного дела, я не вникал, не до того было. Все мои мысли были заняты лишь тем, как её вернуть.

Теперь главный страх моей жизни был в том, что она решит, что без меня ей лучше, и вообще никогда не вернётся ко мне, в качестве моей женщины. Или, что ещё хуже, не только не вернётся, но и найдёт себе кого-то другого.

Мне казалось, что я бы этого не пережил. Наверное, пришлось бы убить её избранника, и сесть на много лет. Но это было бы проще, чем наблюдать за её счастьем с другим.

Даже месть Тимофею, из-за которого вся эта каша и заварилась, не приносила мне удовольствия. Я поговорил с его отцом, объяснил ситуацию, предложил взаимовыгодное сотрудничество, и тот быстро «объяснил» сыну, что угрожать его положением, если сам особого ничего не достиг, не стоит.

Но Катю ведь это не возвращало…

Что я только не пытался сделать. Каждый день спешил с работы с цветами. Пытался создать условия, чтобы мы оказывались с Катей вдвоём, но она усиленно их избегала. Хотел пробраться в гостевую спальню ночью, но Катя поставила замок на свою дверь. Просто возмутительно!

Силы были на исходе. Я смотрел на неё, как изголодавшийся волк. Ревновал к каждому столбу, даже к продавцу в магазине, ведь мне казалось, если она была без кольца и штампа в паспорте, все хотели тут же её захомутать. И мне это капец как не нравилось.

Так что решил рисковать. Действовать напролом.

Я знал, что Катя собралась с Елисеем в игровую в субботу, и нарочно сослался на какие-то дела, и то, что не смогу пойти с ними. Хотя, до этого не упускал такой возможности побыть всем вместе ни разу.

Катя

Меня передёрнуло. Это был первый раз, когда он с нами не пошёл. Может, всё же устал?

Я, если честно, уже давно простила. То, как он на меня смотрел, цветы, подарки, постоянные желания касаться меня, ревность к каждому столбу… Я видела, что чувства были искренние. Но мне так нравилось быть той, кого добивались. Со мной такого ещё ни разу в жизни не было.

Наверное, стоило уже как-то намекнуть Вове, что я не против попробовать всё заново. Тем более, что, когда он меня случайно касался, меня уже саму всю начинало потряхивать от желания к нему прикоснуться, утонуть в знакомых и родных объятиях.

В игровой сегодня было немноголюдно. И, наверное, из-за этого я не сразу даже поняла, что что-то было не так.

Просто играла с Елисеем, как обычно, вместе с ним даже съехала с пары горок, а, когда ехала с самой высокой, начала играть музыка. Романтичная. Что вообще было не свойственно для игровых.

Мы с Елисеем выкатились из большого навеса, и у меня открылся рот от удивления. Передо нами на одном колене стоял Вова. В игровой не было абсолютно ни одно человека кроме нас троих.

— Папа? — Удивился Елисей, и побежал к нему. Вова приобнял его и поцеловал в щёку, прижав свободной рукой к себе. Во второй руке он держал небольшую бархатную коробочку.

— Вова, что ты… — Осеклась я, оглядываясь. В горле стоял ком. Я понимала, что он собирался сделать.

— Подожди. Давай я скажу. Период, когда ты была моей женой, был самым лучшим в моей жизни. Я правда никогда не был так счастлив. Последний месяц стал для меня хорошим уроком, и я понял, что больше так не могу. Хочу того, о чём раньше даже не думал, но, как оказалось, без этого я не могу. Хочу, чтобы ты снова стала моей женой. Хочу просыпаться и засыпать с тобой вместе. Хочу обнимать без повода, касаться. Хочу заниматься всем не разлучаясь, и так же не разлучаясь бездельничать. Хочу ещё детей с тобой…

На этом моменте, у меня внутри что-то кольнуло. Я еле сдержалась, чтобы не заплакать.

— Ну, последний пункт уже в работе. — Всё же выдала я, хотя планировала сделать это как-то по-другому.

— Что? — Оцепенел Вова, не договорив. Елисей всё это время стоял рядом с ним, прижимаясь к нему, и внимательно слушая.

— Узнала несколько дней назад. Была задержка, решила сделать тест, и… похоже, наша семья расширится раньше, чем ты думал.

В глазах Вовы стояли слёзы. И это было одновременно так трогательно и прекрасно, что я не смогла сдержать своих. Он бросился ко мне, и впервые за долгое время заключил в объятия, а я не сопротивлялась.

— Это правда? Ты подаришь мне ребёнка? У нас будет малыш?

— Да. У нас будет ещё ребёнок. А у Елисея появится братик или сестричка.

Вова начал целовать меня просто во всё, до чего дотягивался. А я смеялась. Нас прервал Елисей, который дёрнул Вову за штанину.

— Пап, ты уронил. — Протянул он квадратную коробочку.

— Точно. Чуть не забыл. — Вова серьезно посмотрел на меня. — Кать. Ты станешь моей женой? Теперь по-настоящему. Настоящая семья.

— Да. — Просто сказала я, потому что других слов у меня даже не было.

Катя с Вовой поженились меньше, чем через месяц. Вова был самым счастливым на этой свадьбе, и просто светился.

Через восемь месяцев Катя родила очаровательную девочку, а через два года ещё одного сына.

Всю жизнь Катя и Вова прожили вместе, в окружении трёх своих детей, между которыми никогда не делали разницы, и все для них были родными и любимыми.

Конец