8 глава

Немного успокоившись, женщина наконец-то поведала нам историю с Елисеем с её стороны.

Как оказалось, Галина перестала общаться с сестрой почти сразу, как закончила школу. Да вообще со всеми родственниками. Она всегда мечтала о красивой жизни, и стыдилась своего происхождения. Поступила в университет, переехала в саму Москву, и пропала с радаров на несколько лет.

С сестрой связалась только около трёх лет назад.

— Пришла пузатая ко мне. У меня глаза на лоб. Я говорю: кто отец? Она молчит. Сказала, что в столичном клубе с каким-то мужиком познакомилась, ну и вот так получилось.

Я кинула взгляд на Владимира Степановича, он слушал внимательно, сжимая при этом челюсть так, что, казалось, ещё немного, и мы услышим хруст его зубов.

Не думала, что он вообще посещает клубы, не то, что мог там с кем-то познакомиться и переспать. Но, оказывается, своего босса я знала не так уж и хорошо.

— Почему она не пришла ко мне, и не сказала, что беременна? — Спросил начальник, глядя исподлобья на женщину.

— Я сначала подумала, что гордая просто. Но потом она всё-таки рассказала, что вообще забеременела специально. Мол, прочитала, что Владимир Березин — самый завидный холостяк столицы. Ну и понравились вы ей. Хотела она, так сказать, получить билет в красивую жизнь. Но всё вышло боком. Залетела, пришла к вам, и уж не знаю, вы или человек ваш какой, прогнал её почти поганой метлой. Ещё и пригрозили, если ещё раз сунется, проблем организовать. У неё связей никаких, пыталась звонить журналистам, так те и слушать не стали, доказательств ведь не было, а мало ли кто что говорит.

— После рождения ребёнка можно было ДНК-тест сделать.

— Да она сначала вроде бы собиралась, а потом мужика другого встретила. И забила на эту историю. Он её вместе с ребёнком принял. Как мужик тот появился у неё, так и пропала она снова. А пять дней назад вот звонок: сестра разбилась… Я пока ничего не понимала, сестру оплакивала, хоронила, мне мужик её мальчишку и подсунул. Куда он мне, говорит.

Я вздохнула, оглядываясь вокруг, и даже особо не нужно было спрашивать, почему она не оставила племянника себе. Тут просто физически не было для него места.

— А мне куда? У меня своих четверо. Вот и решила я, что мальчика можно отцу вернуть. Ну сын же ваш. Всё лучше для парня будет с таким отцом расти.

— А если не мой? Что, если бы сестра вас обманула?

Женщина чуть побледнела.

— Как, не ваш? Да не могла она обмануть. Фотографии же показывала мне ваши, говорила: вот, папаша ребёнка. Я хорошо тогда запомнила. Да и у мальчишки глаза один в один ваши. Видно же.

Обратно в город возвращались молча. Каждый думал о своём. Уезжая, Владимир Степанович сунул женщине ещё несколько купюр. Она чуть в обморок не упала, таких денег, наверное, и не видела никогда до этого.

Мне было её искренне жаль. Я никогда не понимала, как люди жили в подобных условиях, и почему не делали ничего, чтобы их улучшить.

— Странно, что она просто привела вам ребёнка. И очень недальновидно. — Поделилась я своими мыслями с боссом.

— Почему? Ты бы поступила по-другому?

— Конечно. Я бы рассказала вам о том, что есть сын, и тянула с вас деньги, пока ему восемнадцать не исполнится. И себя бы обеспечила, и детей своих.

— Вот поэтому ты работаешь у меня, и получаешь отличную зарплату, Катя, а она живёт в сарае, сколоченном на скорую руку и её всё устраивает. Уверен, она даже не подумала об этом. Такие, как она — они как правило люди бесхитростные. И это как дар, так и проклятие.

— Вы вспомнили эту Галину? Правда познакомились с ней в клубе?

— Вспомнил, да. Я сразу предполагал, что это именно она. Ну а остальное, оставлю для себя. Не думаю, что это касается хоть кого-то ещё.

— Мы в офис? — Уточнила я, поняв, что мы двигались в сторону гостиницы. А ещё, меня очень беспокоил вопрос, где сегодня, после уточнённых обстоятельств, будет ночевать мальчик.

— Да. Мне надо подумать. А дома я делать этого не люблю, в офисе как-то даже концентрация лучше. Катя, можно тебя кое о чём ещё попросить? Только сделать надо быстро.

— М? — Я опасливо покосилась на Владимира Степановича. Что ещё он придумал?

— Нужно одну из гостевых спален у меня в квартире переделать в детскую, и найти няню на первый период, только так, чтобы рот на замке держала. Может, вообще, иностранку какую-нибудь, чтобы не понимала нифига. И это… Останешься сегодня у меня с мальчиком? Я без понятия, что с ним делать.

— Он обыкновенный человек, просто маленький. И нужно ему то же самое, что и взрослым: спать, есть, мыться, занимать себя в свободное время. Ничего сложного.

— Я в курсе, вот только за ним надо следить, а мне нужно решить, что теперь делать, чтобы мы все не просрали то, над чем последние три года работали.

— Получается, мне теперь помимо работы, ещё и жить с вами нужно? Может, я просто заберу сегодня мальчика к себе снова? Я бы хотела спать у себя в квартире.

— Слишком опасно. Один раз нас уже сфотографировали, когда ты отвозила его к себе. Я больше не хочу рисковать. Елисей будет жить у меня.

— То есть вопрос не обсуждается?

— Не обсуждается. И ты и он поедете сегодня ко мне в квартиру.

Я вздохнула, но ничего не сказала. Мы доехали до гостиницы, я забрала мальчика и босс отдал мне ключи от своей квартиры, чтобы мы могли в неё попасть.

Когда мы с Елисеем заходили в квартиру босса, всё, о чём я думала: что сказал бы сейчас Тимофей, мой парень, зная, что я собиралась ночевать у босса…

Но тогда я ещё даже не догадывалась, что для меня всё вообще только начиналось.