Глава 8.

Глава 8.

Карета остановилась у массивных чугунных ворот родового особняка Сильвервейнов. Закатное солнце окрасило серые каменные стены в багровый цвет. Дом выглядел внушительно, надменно и холодно.

Мила нервно сжала пальцы на коленях: - Миледи… Может, не нужно? Лорд Рейн…

- Нужно, - спокойно отозвалась я, поправляя плащ. - Заберу то, что принадлежит мне по праву рождения, и мы навсегда уедем в Ольцег.

Стражники у ворот узнали меня сразу. Они расступились без лишних слов, но в их взглядах читалось неприкрытое изумление: герцогиня Ашфорд вернулась к отцу одна, без свиты мужа. Слуги в этом доме еще ничего не знали о разводе.

Мы прошли через парадный холл. В нос ударил знакомый запах воска, старого дерева и пыли. С потемневших портретов на меня с привычным презрением смотрели предки рода.

Отец ждал в библиотеке.

Лорд Рейн Сильвервейн стоял у высокого стрельчатого окна спиной к двери. Высокий, статный, с серебряными прядями в темных волосах. Он медленно развернулся и окинул меня ледяным взглядом серых глаз - тем самым взглядом, от которого прежняя хозяйка тела сжималась от ужаса.

- Элира, - сухо произнес он. - Значит, слухи не врут. Ты посмела разорвать брак с герцогом Ашфордом и покрыла позором всю семью.

Я шагнула вперед, остановившись посреди комнаты.

- Я пришла не за твоим благословением. Мне нужно наследство матери: ключи, бумаги на земли и всё, что причитается мне по ее завещанию.

Отец коротко усмехнулся. В его глазах не было ни капли тепла: - Наследство? После семи лет бесполезного брака? Ты не смогла родить дракону даже слабого бастарда, а теперь требуешь земли в Ольцеге? Дом на побережье, леса, шахты - всё это слишком ценно, чтобы отдавать пустышке.

- Это не тебе решать, - твердо возразила я, глядя ему прямо в глаза. - Мать подписала завещание перед смертью. Бумаги скреплены королевской печатью и вступили в силу в минуту моего развода. Ты не имеешь права удерживать чужое имущество.

Лицо отца потемнело. В серых глазах вспыхнуло бешенство: - Ты смеешь перечить мне в моем же доме?! Бесполезная девка, из-за которой над нашим родом смеется вся столица! Не будь воли твоей матери, я бы давно запер тебя в монастыре, как советовала Зоуя!

Он стремительно шагнул ко мне, занося тяжелую ладонь для пощечины: - Я научу тебя уважению, раз Дрейк не смог!

Рука уже летела к моему лицу.

Я не зажмурилась и не отшатнулась. Вместо этого резко вскинула руку и на лету перехватила его запястье.

Пальцы Элиры были тонкими, но хватка взрослой, разозленной женщины оказалась железной. Я вывернула его кисть и сжала сухожилия до хруста. Отец замер. Его глаза расширились от шока.

- Не смей, - тихо и отчетливо произнесла я. - Больше никогда не смей поднимать на меня руку. Я давно не та испуганная девочка. Тронешь меня еще раз - я подниму такой скандал, что драконий совет лишит тебя всех привилегий. А потом заберу свое через суд.

Он попытался вырваться, но я держала крепко. Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами. В глазах лорда Сильвервейна привычная спесь смешалась с растерянностью.

Я разжала пальцы и брезгливо отпустила его руку.

- Документы и ключ от тайника матери. Живо. Или прямо отсюда я еду к жрецам храма Луны и королевским дознавателям.

Отец тяжело задышал, потирая покрасневшее запястье. Наконец он резко повернулся к лакею, застывшему в тени у дверей: - Шкатулку покойной госпожи из спальни. И бумаги из сейфа. Немедленно.

Пока слуга бегал за вещами, отец не сводил с меня тяжелого взгляда: - Думаешь, победила? Уедешь в полуразрушенную глушь на побережье? Без мужа, без денег и без семьи тебя сожрут за пару недель.

- Это будет мой выбор, - улыбнулась я. - А ты останешься здесь со своей драгоценной гордостью и мачехой.

Лакей торопливо внес тяжелую дубовую шкатулку и кожаную папку с гербовыми печатями. Я забрала бумаги, проверила печати и взглянула на отца в последний раз: - Прощай, лорд Сильвервейн. Надеюсь, мы больше не встретимся.

- Ты еще приползешь назад, Элира! - донеслось мне в спину.

Я даже не повернула головы.