Глава 16

Ян целует жадно, не оставляя мне ни единой возможности к отступлению.

Сама виновата. Мы планировали поговорить о другом, и кто меня дёрнул за язык спрашивать то, о чём спрашивать совершенно не следовало?

Теперь я выгляжу озабоченной идиоткой, которую только одно волнует.

И ведь волнует, как бы я не отпиралась. Волнует до дрожи в коленках, до головокружения, до спазмов внизу живота.

Я хочу, безумно хочу, но…

Всё-таки нельзя так, надо остановиться.

Упираюсь ладонями в твёрдую каменную грудь мужчины в попытке его оттолкнуть.

Только Яну всё равно на мои сомнения. Он прёт напролом. Держит меня крепко, не позволяя даже толком дыхание перевести, целует так, чтобы сомнений не оставалось в том, что сейчас точно всё будет.

– Ян, не нужно… – хриплю сдавленно, стоит ему лишь на секунду оторваться от моих губ.

– Ты уверена? – спрашивает с издёвкой, а пальцы вероломно отодвигают в сторону бельё и пробираюсь к самому сокровенному.

И угораздило же меня переодеться. Уж лучше бы оставалась в джинсах и свитере, но в уличной одежде неудобно было укладывать дочку спать. Поэтому я надела домашнее платье и халат сверху, который к слову, уже почему-то лежит на полу.

И когда успел с меня его стащить?

Ужас! Я – мямля, которая даже толком сопротивляться не в состоянии.

– Реакции твоего тела говорят совершенно другое, – ухмыляется довольно.

Сверкает поплывшими от страсти глазами, приникает губами к шее, оставляя на нежной коже лёгкий укус.

Стон вырывается из моего горла против воли.

Это нечестно…

Бывший использует запрещённые приёмы!

Такие, против которых мне просто нечего противопоставить.

Я чувствую себя мягкой податливой глиной в руках опытного горшечника. Он может вытворять со мной всё, что только пожелает.

И он делает это.

Изголодавшие оба, мы больше не произносим ни слова.

Тормоза срывает, все мысли из головы вылетают прочь.

И есть только одно чистое неразбавленное удовольствие.

А я уже и забыла, каково это – быть с мужчиной.

Поэтому ни капельки не сопротивляюсь и не спорю, позволяю Яну вытворять всё, что ему только заблагорассудится.

Мы засыпаем только под утром, утомлённые, но безумно счастливые.

И на границе сна и реальности я думаю только об одном: что мы так и не поговорили о самом главном.

А спустя несколько часов срабатывает будильник. Или входящий звонок на телефон Авдеева – не пойму.

– Спи малыш, это сообщение из клиники, – мужчина ласково поглаживает меня по волосам.

Спи?

Похоже, Ян шутит так не смешно.

Я подскакиваю вместе с ним, хотя сама не понимаю, почему. Я знаю, каким будет результат теста, но внутреннее беспокойство не даёт мне покоя.

– Так быстро? – удивляюсь оперативности лаборатории.

– Я же договорился о том, чтобы провели экспресс-анализ, не стоит терять время. Теперь, когда у нас на руках самый важный козырь, надо встретиться с адвокатом, а тебе подать заявление на развод как можно скорее.

– А потом что? – спрашиваю, вспоминая тот разговор, что подслушала вчера в клинике.

– Я установлю отцовство на свою дочку, думаю, это и так понятно, – произносит Ян, на ходу застёгивая джинсы.

– А я? – спрашиваю с мольбой в голосе.

Сейчас у меня нет никаких внутренних ресурсов на нормальный разговор. После минувшей ночи я чувствую себя размякшей и безвольной, хорошо, что вообще хоть какие-то вопросы задаю.

– А что ты? – искренне удивляется.

Внутри всё опускается от его вопроса.

– Я не совсем понимаю, – произносит Авдеев торопливо.

Вынимает из сумки, которые мы вчера даже не разобрали, джемпер, надевает его на свой рельефный торс.

– Ты… хочешь забрать у меня Алю? – против воли из горла вырывается сдавленный всхлип.

Я понимаю, что нельзя показывать мужчине свою слабость. Но о какой силе речь, когда я лежу в его постели голая после бурной ночи?

Я уязвима сейчас – это факт. И как всегда, виновата в этом только я одна.

– Забрать? – Ян замирает на середине комнаты. – С чего вдруг? Настя, что за вздор, ты за кого меня принимаешь? – произносит с нотками возмущения в голосе.

– Я… – подбираюсь, усаживаюсь на кровати и подтягиваю к себе ноги. Обнимаю руками коленки, укрытые одеялом и исподлобья смотрю на мужчину. – Я слышала твой разговор вчера с владельцем клиники. Дверь осталась открытой, я не специально, – оправдываюсь.

– И что? Что такого было в том разговоре? – хмурится, напрягаясь, будто пытается вспомнить, о чём вообще речь.

– Ты говорил, что хочешь забрать дочку, а тест проводишь, чтобы собрать козыри.

– И? Что не так-то, Насть? – мужчина немного раздражается. – Не пойму, ты передумала разводиться? – его ноздри нервно вздрагивают.

– Да разве о разводе речь? Ты говорил, что дочку забрать хочешь, и что у меня нет выхода…

– Подожди-ка, – Ян выставляет ладонь вперёд, – то есть ты, решила, что я хочу забрать у тебя ребёнка? И даже не поняла, что речь идёт о Ратмире? – прищуривается.

– Я просто не поняла, – пожимаю плечами.

– Да плевать, – вспыхивает. – Ты меня за кого принимаешь вообще, Насть? И вот это всё, – обводит взглядом кровать. – Для чего вообще, если не доверяешь мне? Чтобы усыпить бдительность?

– Нет! – реагирую мгновенно. – Всё не так, Ян! – обиженно дую губы.

– А как? – подходит к кровати, нависая надо мной.

– Это вообще всё никак не связано, я хотела вчера спросить тебя как раз по поводу услышанного разговора, а потом что-то пошло не так, – мне снова приходится оправдываться.

Краснею под пристальным взглядом мужчины.

Что я снова делаю не так?

– Настя, – вздыхает раздражённо и присаживается рядом со мной на кровать.

Немного грубовато притягивает меня к себе, вынуждая носом уткнуться в его плечо.

– Впредь, прежде, чем делать выводы, у меня спрашивай, поняла? – отстраняет меня от себя и заглядывает в глаза.

Шмыгаю носом, кивая в ответ.

– Поняла, – бурчу расстроено.

Всё чувства внутри меня перемешались. Я теперь даже не знаю, на кого злиться: на себе или на Яна?

Вроде опять никто из нас ни в чём не виноват, но выводы сделаны, настроение испорчено.

– Так, а ну-ка, выше нос, – пальцем касается кончика моего носа. – Что, снова поднимать тебе настроение? – игриво улыбается.

– Как? – делают вид, что не понимаю, принимая правила игры.

Надеюсь, что у меня хорошо получается, ведь в противном случае Ян решит, что я какая-то озабоченная.

– Ну, например, вот так, – отодвигает край одеяла и берёт в ладонь мою грудь.

Из последних сил держусь, чтобы не застонать. Это уже слишком – давать понять мужчине, какую власть надо мной он имеет. Я и так последняя рохля, ниже падать точно не стоит.

– Нет, не надо, – нахожу в себе силы отодвинуть Яна от себя. – Сейчас Алёнка проснётся, – привожу достаточно весомый аргумент, поднимаюсь с кровати и обнажённая иду собирать свои вещи по комнате.

Моя фигура не испортилась после родов, поэтому я понимаю, какой сейчас вид открывается для Яна.

И я делаю это намеренно. Шах и мат, Авдеев, не одному тебе меня с ума сводить.