Глава 19

Слушаю длинные гудки, неотрывно следя за тем, что делает дочурка. Аля играет в тот набор, что её подарил отец. Здесь и коврик напольный из больших пазлов, и всякие развивающие игрушки, подходящие для её возраста.

Люблю свою дочурку и никак не могу понять маму. Она ведь даже не ответила на моё сообщение, хоть и прочитала его.

Зато, не тратя времени даром, сообщила скорее обо всём моему бывшему мужу.

Разве так поступают с собственными детьми?

Со второй попытки дозвона мама отвечает.

– Это Настя, мам, привет, – здороваюсь с родительницей.

Новый мой номер ведь у неё не записан.

– Привет, Настя. Я надеюсь, ты звонишь поблагодарить меня за то, что помогла твоему мужу найти тебя и дочку. В противном случае данный разговор считаю нецелесообразным, – чеканит холодно, а у меня от её тона мурашки по коже.

Разве так можно? Разве так бывает?

– Мам, мы чуть не погибли из-за него, а ты продолжаешь сдавать меня ему? – в горле встаёт ком. – Скажи, за что ты так со мной? С нами… Что я тебе сделала?

– Дурочка! – выплёвывает мама в сердцах. – Я же хочу, как лучше, а ты… – явственно вижу, как она машет рукой при этих словах. – Мы тебе всегда желали только добра, всё делали для того, чтобы жила хорошо, а ты неблагодарная.

– Мам, скажи, тогда, несколько лет назад, ты или папа, кто-то из вас внёс в чёрный список номер Яна? – изрекаю страшную догадку, которая обрушивается на меня, словно ледяной дождь.

– Кто такой Ян? – фыркает мама в ответ.

Ну, она же никого вокруг не видит и не замечает, нет смысла объяснять, кто такой Ян.

Однако я всё равно терпеливо пересказываю матери события того дня, особо не надеясь, что она вспомнит.

– Разумеется, мы с папой были вынуждены предпринять меры, – даже не думает отпираться.

Меня бросает в дрожь от цинизма её слов.

– В смысле, мам? Это моя жизнь, какое вы имели право вмешиваться? – выпаливаю взвинчено.

Руки покрываются мурашками. Мне не по себе от этого разговора.

– Ратмир – ужасный человек, и я искренне не понимаю, мама, почему ты до сих пор на его стороне. Будто он тебе родной сын, а я так, мимо проходила, – меня несёт.

И я говорю, говорю, говорю…

Выкладываю, как на духу, все накопившиеся обиды.

А потом вдруг понимаю, что в трубке царит тишина. Меня никто не слушает. Вот так.

Мама просто сбросила вызов, потому что не захотела слушать меня. Моя боль и мои проблемы её не волнуют, выходит.

Впрочем, чему я удивляюсь? Так было всегда. Давно пора смириться.

По щеке беззвучно катится слеза. Мне больно. Очень.

Я понимаю, что взрослая уже, но всё равно наивно надеялась, что есть ещё шанс восстановить наши с родителями отношения.

Нет. Нет никаких шансов. Их просто не может быть.

В квартиру возвращается Ян. Бросаюсь с вопросами к мужчине, моментально переключаясь с одной темы на другую, более животрепещущую.

Мне очень обидно из-за отношения ко мне родителей, но безопасность и будущее моей дочки важнее.

– Она ушла? – имею в виду представительницу опеки.

С замиранием сердца жду, что же ответит Ян. Боюсь, что женщина может вернуться позже, не одна. С коллегами или того хуже, с Ратмиром.

– Да, но нам стоит поторопиться, это только начало. Я думаю, мне надо установить отцовство на Алю, не дожидаясь вашего развода. Я прямо сейчас созвонюсь с адвокатом и обо всём договорюсь. Пора положить этому конец, – проговаривает воинственно.

Не выдерживаю, льну к мужчине. Обвиваю руками крепкую шею, трусь носом о каменную грудь. От Яна пахнет улицей, морозом и немножко острым перцем и хвоей. Я вдыхаю этот запах и успокаиваюсь, будто это мой личный антидепрессант.

Что бы я без него делала!

– Спасибо тебе, что помогаешь решить наши с дочкой проблемы, – шепчу в порыве и тут же получаю лёгкиё шлепок по попе.

Неожиданно…

– Чего? – возмущается Ян. – Какие это ваши? Это наши общие проблемы, поняла меня? – приподнимает пальцами за подбородок, вынуждая заглянуть в глаза. – И никакой больше самодеятельности, имей в виду. Получишь, – на этот раз не шлёпает, просто щипает за ягодицу.

Хихикнув, убегаю на кухню – греть обед.

С улицы в окно светит солнце, и на душе у меня так же солнечно и светло.

Мы ещё не разобрались и с половиной проблем, но я уверена, что теперь всё точно будет хорошо.

Я просто это знаю.

После обеда Ян приглашает к нам адвоката. Импозантный мужчина средних лет, в классическом дорогом костюме, с проседью в висках. Он приезжает ровно в назначенное время, поражая своей пунктуальностью.

– Итак, порядок установления отцовства биологическим отцом, – произносит сухо, раскладывая на столе какие-то бумаги. – Для успешного оспаривания отцовства в вашем случае необходимо будет подать исковое заявление и в суде доказать, что биологический отец действительно является биологическим отцом – это первое.

– Мы уже провели анализ ДНК, у нас на руках результаты теста, – вклинивается Ян.

– Отлично. Вторым этапом необходимо установить, что лицо, записанное в качестве отца, не выступает против установления отцовства в пользу биологического отца.

Мы с Яном мрачнеем, как по команде.

Ратмир никогда не пойдёт на встречу, я уверена. Просто из принципа. Если он допустил один раз мысль о том, чтобы нас вернуть, то муж уже не передумает.

И Ян это тоже понимает, но в отличие от меня не выглядит потерянным.

– Мы найдём способ донести до этого… лица, что выступать против не в его интересах, – ухмыляется Авдеев.

Мне бы его уверенность.

– И третье – нужно доказать, что длительные семейные отношения, сложившиеся между ребёнком и лицом, записанным в качестве отца не создали устойчивую эмоциональную привязанность ребёнка к этому лицу или же доказать отсутствие намерения данного лица продолжать воспитывать этого ребёнка и заботиться о нём, как о своём собственном ребёнке.

– Последнее осуществимо – Ратмир прохладно относится к Але. А вот по второму пункту… – вздыхаю и отвожу взгляд.

– Как вы расстались? Возможно, была ссора или что-то подобное, – предполагает адвокат.

Рассказываю душещипательную истории о том, как Ратмир высадил нас в ночь, когда был Сочельник.

– Разумно подать заявление в полицию на вашего мужа, но для этого нужны свидетели, чтобы поданное заявление было подкреплено фактами, – чеканит представитель закона. – Кто-то видел, как муж выгнал вас?

Задумавшись, вспоминаю только парней, которые якобы пошутили, приглашая меня покататься.

Ян мрачнеет, когда слышит эту часть истории.

Ой, а я не рассказывала ему, да?

Думала, он всё знает. Или нет?

– Только вряд ли они что-то видели, они ведь позже ехали, правда, по времени я уже точно не помню, – бормочу, сгорая под пристальным взглядом Авдеева.

– В посёлке не так много машин осталось той марки, которую ты назвала. Большинство обзавелись современными новыми автомобилями, но есть несколько компаний молодняка, поклонников отечественного автопрома. Я найду тех парней и получу от них свидетельские показания, – произносит Ян уверенно. – Потом мы прижмём Ратмира, и в обмен на свою свободу он будет вынужден отказаться от отцовства на Алю.

Перевожу испуганный взгляд на адвоката. Мне кажется, Ян что-то не совсем законное задумал, но мужчина, который должен блюсти закон, и бровью не ведёт. Сговор? Возможно. Этот человек явно Адвееву свой, зря я переживаю.

И всё-таки, не переживать я не могу.

Особенно, когда вечером остаюсь одна с дочкой, а Ян уезжает в посёлок, чтобы найти тех самых парней и поговорить с ними…