Глава 8

Долго не могу уснуть. Ян повёз бабушку домой, перед этим заглянул в мою комнату, чтобы убедиться, что я сплю. Я сделала вид, что так оно и есть, а сама лежала на боку и пялилась в стену.

Аля спит, поэтому я могу спокойно заниматься самоедством.

Первое. Баб Вера меня к дочке не подпустила, и я понимаю, что она могла родимое пятнышко заметить. С другой стороны, о наших отношениях с Яном она не знает, а значит, и сложить два плюс два не сможет.

Второе, Ян. Эти его претензии и прочее – настораживают. Если у него есть семья, к чему так на меня смотреть?

Так – это как раньше. С едва сдерживаемой страстью в глазах, с неутолимым желанием.

Ну, и под занавес всего – мои драгоценные родственники: родители и пока ещё не бывший муж. Чувствую, непросто будет развестись с Ратмиром, раз он уже успел позвонить родителям и сообщить, что я якобы сбежала.

В какой-то момент мне кажется, будто я слышу шорох в соседней комнате.

Не раздумывая, поднимаюсь и иду проверять, как там моя дочурка. Можно было бы настоять на том, чтобы Алёна осталась со мной, но Ян не церемонится. Сам решает, что и как, сам устанавливает порядки в своём доме.

Включаю свет, на цыпочках иду в комнату дочурки.

Алёна спит безмятежным сном, а что касается шума, это, наверное, Рекс разбушевался внизу.

Возвращаюсь в комнату, сажусь на край кровати.

Чувствую я себя сносно, и нам по идее надо уезжать с дочкой, долго гостить в чужом доме – верх неприличия.

А как бы мне хотелось, чтобы можно было остаться хоть на чуточку подольше. Подальше от Ратмира и его бесконечных претензий в мой адрес.

Я понимаю, что сама виновата, сама загнала себя в эту ловушку, но и жить так дальше невыносимо. Да, я намерена разводиться, но видеться с пока ещё законным мужем придётся в любом случае.

Нам с дочкой как минимум необходимо забрать вещи.

Пока блуждаю в собственных мыслях, не замечаю, как в комнату входит Ян.

Уже вернулся?

– Почему не спишь? – без определённых эмоций, просто вопрос.

– Уже собираюсь, – лгу. Не хочу признаваться в том, что мучаюсь от бессонницы.

– А когда я уезжал, мне показалось, что ты спишь, – ловит меня на лжи.

Как же сложно с ним…

Каждое слово, словно шаг по минному полю.

– Поговорим? – становится напротив, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди.

– Да, о чём? – настораживаюсь.

– О твоей дочке, – смотрит мне прямо в глаза.

С трудом выдерживаю наш зрительный контакт.

Господи, неужели Ян о чём-то догадался?

Нет, нельзя допустить, чтобы мужчина узнал правду. У него семья, и дочка моя ему без надобности. Я не хочу рушить чужое счастье, это в корне неправильно, мне ничего от Авдеева не надо.

И снова шорох в соседней комнате.

Мы подрываемся оба, как по команде.

Ну, я-то понятно, а Ян куда?

– Доченька, – лепечу, заметив, что малышка проснулась.

Беру Алёну на руки, убаюкиваю. Она засыпает, как по щелчку пальцев, просто я ей рядом нужна была.

– Так сколько, ты говоришь, твоей дочке? – недовольно прищуривается бывший, переводя взгляд с меня на малышку.

Внутренне сжимаюсь, как перед надвигающейся катастрофой.

Он не спрашивал, а я не уточняла. И Ян сделал вывод, что Аля от моего мужа, с которым у меня никогда ничего и не было.

Но сейчас-то ему что надо от меня?

– Год… – мямлю в ответ робко.

Он же сам меня бросил, к чему теперь этот допрос?

– Год и… – разводит руками. – Ну, Насть, договаривай?

Мужчина отталкивается от стены и подходит ко мне. Его мощная энергетика давит на меня, словно бетонная плита. Ян буравит меня тяжёлым взглядом, словно я преступница какая, совершившая серьёзное преступление.

– Настя? – повторяет грозно, но при этом тихо, чтобы не разбудить Алёнку.

– И три месяца, – сама подписываю себе приговор.

Взгляд Авдеева меняется, и мне становится не по себе. Я ведь даже предположить не могу, как мужчина отреагирует на новость об отцовстве.

Мечтать о том, что Ян не в состоянии окажется посчитать сроки, глупо с моей стороны и наивно.

Инстинктивно вжимаю голову в плечи. У меня ребёнок на руках не станет же он при спящей крохе отношения выяснять?

Или станет?

Я плохо знаю Авдеева, как оказалось, всех мерею по Ратмиру. Вот муж стал бы, ещё как.

Аля так сладко спит, и я бы с ней осталась, но прикрываться ребёнком не стану.

Ян, не говоря больше ни слова, выходит из комнаты, а я перекладываю дочурку на кровать, укрываю и выхожу следом.

Тусклый огонёк надежды на то, что мужчина ушёл и не стал меня поджидать под дверью, тлеет в груди.

И гаснет, стоит мне столкнуться с прожигающим взглядом Яна.

– А теперь дорогая, – цепляет меня под локоть и тащит вниз по лестнице, похоже, в свою комнату, которая расположена на первом этаже. – Теперь ты мне всё расскажешь по порядку, – припечатывает властно и толкает перед собой дверь, затягивая меня внутрь.