Эпилог

Владислав Золотов

Целую Лешку, подбрасываю в воздухе, и пацан мой звонко смеется.

— Па! Я гол забил…

— Молодец, сына! — отвечаю, крепко прижав к себе парнишку, и ставлю на землю.

— Чемпион растет, — слышу голос своего тестя и киваю, — тренер сегодня хвалил…

Отец Леры расплывается в улыбке, и я также радуюсь успехам сынишки, который, чую, вырастет трудным пацаном, характер вижу и он… он сильно смахивает на мой, а это значит, что парень еще даст жару…

— Пап, ну мне уроки пора делать, так что до вечера, — важно выговаривает сын и я улыбаюсь.

— Занятой ты у меня.

— А то!

Возвращаюсь к делам. Сегодня взял вроде отгул, а дела не заканчиваются. Соколовский подъезжает с проблемами на верфи и плавно, решив проблемы, мы переходим в кабинет и как-то само в бокале появляется пойло.

— Ну что, брат, никогда не думал, что ты так размякнешь… — Соколовский кривит губы и смотрит на меня, чуть прищурившись

— Ничто человеческое мне не чуждо, Глеб, — отвечаю, делая глоток из бокала, и внимательно рассматриваю хмурое лицо давнего приятеля, подмечаю, что, несмотря на привычный самоконтроль, на лице Глеба читается взволнованность.

Прикладываюсь к багряной жидкости в своем бокале.

— Чего такой хмурый, Соколовский?

— Есть повод, — отвечает вроде и от ответа все же прямого уходит.

— В бизнесе напряг?

Качает головой отрицательно и тоже пьет, а я бровь в удивлении приподнимаю. Обычно Глеб воздерживается от того, чтобы надраться, он вообще трезвенник с недавних пор, а тут уже который бокал пропускает.

— Соколовский, что у тебя стряслось, на тебе лица нет…

— Ничего такого, что решить мне не под силу, — вновь ответ и вновь бокал опустошает.

— Причиной всему она? — спрашиваю и понимаю, что попал в точку.

Глеба старые демоны не отпускают. Жену он сильно любил, но… история сослагательных не знает, как говорится…

— Разберусь, Влад… Я во всем разберусь… — отвечает, чуть растягивая слова, и я понимаю, что Соколовский и вправду разрулит…

— Ну а сам ты как, а, Влад?

— На иголках, — отвечаю и вновь смотрю на часы, не выдерживаю и все-таки еду в больницу, где Лера лежит на сохранении.

Охрана едва поспевает за мной. В принципе, по заверениям врача — ничего страшного и срок родов уже скоро, но все равно… У меня душа не на месте…

Будто чувствую что-то, в груди печет и я влетаю в клинику, чтобы сразу у входа меня встретил врач.

— Что с моей женой? — спрашиваю, позабыв о приветствии, волком рычу, готовым рвать всех, не успокоил меня алкоголь, эта гадость вообще на меня не действует.

— Владислав Олегович… мои поздравления… все хорошо… у вас дочка родилась! Мама и дочка чувствуют себя хорошо, их вот прямо сейчас переводят в палату… мы даже не успели вам позвонить… роды были стремительные…

Торможу и смотрю на врача во все глаза, немного тупею.

— Так вы же говорили, что пацан, — отупело отвечаю.

— Ну что поделать, УЗИ иногда дает свои погрешности…

Разводит руками врач и я его отодвигаю, иду в палату Леры… Меня несет к ней, как магнитом, и кажется, что если передо мной стена возникнет — я ее двину, только чтобы увидеть любимую.

Вот так вот. Лера постепенно заняла все пространство в моем сердце. Первая леди страны. Она возглавила благотворительные фонды, о которых я говорил, и моя леди — она, оказывается, железная… хваткая… сильная…

Благодаря ей многое меняется и многое делается…

Я открываю дверь палаты и каменею. Вижу свою жену, а на ее руках малюсенький сверток, меня молнией поражает, размазывает, и я тихонечко крадусь в палату, чтобы не потревожить их покой…

Малышка лежит на голой груди моей жены и смачно кормится, а я… я наблюдаю за этим, вижу маленькое личико и розовую шапочку, а сердце наполняется теплом, любовью и счастьем.

Подхожу и целую Леру в макушку, смотрю на нашу дочку и сердце пропускает удар.

— Привет, любимые, — выдыхаю едва слышно, и моя уставшая Лера улыбается тепло, даря мне лучи своих эмоций, которые греют подобно солнышку.

— Привет, любимый…

Упираюсь головой в плечо Леры, обнимаю своих девочек и понимаю, что в моем сердце живут чувства, всегда они там были, просто нужно было время, чтобы я сам осознал, что умею любить, и на свете есть несколько человек, которые стоят всего…

Это моя Лера, Лешка и наша дочка…

— Как ты ее хочешь назвать? — спрашиваю жену, так как мы перебрали все мужские имена, а вот о женских даже не думали…

Лера заглядывает в мои глаза и прикусывает губу, а я смотрю на свою девочку, приподнимаю брови, ощущая, что сказать хочет что-то и будто трусит.

— Что, милая?

— Я хочу назвать дочку Соней… так звали мою маму…

Улыбаюсь. Целую Леру в висок.

— Прекрасное имя. София. В честь прекрасной женщины, которая родила такое чудо, как ты, родная…

Лера улыбается и на ее глазах выступают слезы, она смотрит на меня с такой нежностью и беззащитностью, что у меня сердце щемит и я хочу обнять своих девочек изо всех сил, но, конечно, не позволяю себе такого, вместо этого спрашиваю свою жену:

— Что, малышка, почему так смотришь?

— Просто я никогда не думала, что ты можешь быть таким…

— Каким “таким”?

Спрашиваю, растянув губы в улыбке, а моя Лера вдруг беззвучно плакать начинает и сквозь слезы улыбается, когда приникает к моим губам и шепчет едва слышно:

— Любящим, Влад, любящим…

И это… действительно так.

Благодаря Лере я начал чувствовать, а теперь… у меня появилась еще одна трепетная девочка, которая заставит меня прочувствовать всю палитру эмоций…

Конец.