Глава 2

По сути деньги от дома — это все, что у нас есть. Бизнес пришлось продать, все остальное имущество пошло на погашение ссуд. То, что папа заложил особняк, стало настоящим ударом! Ведь если бы не бабушкина квартира, нам бы даже жить стало негде.

У мамы небольшая пенсия. Я имею доход, который идет на основные нужды. Любая крупная покупка, лечение, ремонт — мигом загонят нас в яму.

И еще если бы папа взял под дом деньги. Нет, он просто сделал ставку! Как будто это сто баксов, а не особняк. Он просто продул его! Кажется, на своих любимых боях без правил.

В общем, в то время у него совсем сорвало крышу.

Пью горячий чай и пытаюсь успокоиться, пока не вернулась мама. В чем-то человек нашего кредитора прав. Без Свята мы не сможем им противостоять. И тогда все равно придется отдать деньги. Керна они вряд ли заставят освободить дом, а вот с нами церемониться не будут.

Слышу звук ключа в замке, а в следующую секунду напрягаюсь всем телом. Так подействовал не приход мамы… Просто я слышу, что она не одна.

— Святослав, проходи. Вот здесь можно вымыть руки.

Аверин же говорил, что приедет! Ладошками быстро привожу в порядок волосы, собранные в пучок сзади. Сойдет… Светлые спортивные штаны и майка вроде бы тоже в норме.

— Вера, ты здесь? — мама обращается уже ко мне.

— Да, на кухне.

Впрочем, я встала и иду в коридор. Хорошо, успела взять себя в руки после мерзкого разговора.

— Что-то ты бледная… — вглядывается в мое лицо мама.

Успела, но не до конца.

— Мм…

Слова забываются. Из санузла вышел Аверин и теперь стоит спиной к деревянной двери. Внимательно на меня смотрит.

— Здравствуй, Святослав.

Больше всего радует, что дома нет дочки.

— Привет, — коротко здоровается мужчина, проходит зачем-то к дверям, — вот это для Али.

У него в руках два пакета.

— Это что? — хмурюсь.

Мама уже унеслась на кухню. Оттуда раздается ее голос.

— Святослав принес подарки для ребенка, что же еще? Она будет так рада!

Пока за Алю радуется бабушка. Я медленно подхожу к мужчине.

— Мм… Спасибо.

Что еще сказать? Не стоило? После того, как сама предъявила ему дочь? Было бы странно… Ладно, посмотрим, что он там купил. Заглядываю в пакет прямо посреди коридора. Аверин рядом, прислонился к какому-то косяку.

Краем глаза вижу, на мужчине джинсы и облегающая светлая футболка. Да, я не ошиблась насчет его физической формы. Она идеальна. Сглатываю. Нужно заняться подарками.

— О!

Вытаскиваю из пакета коробку с куклой. Не простой. Это реалистичный пупс-младенец. Подумывала купить такого Альке, когда она заговорила про малыша. Но не решила, стоит ли, и цена отпугивала.

— У Манаевой магазин детский. Она посоветовала, — кивает на куклу Свят.

Да, та самая подружка из института. Маша Манаева, сейчас по мужу Бокова. Она забросила диплом журналиста и трудится в семейном бизнесе. Мы не уже близки, но персональную скидку нам с Алей она всегда делает.

— Машка молодец, — улыбаюсь, — и кукла наверняка понравится Але.

— Там для нее атрибуты всякие в другом пакете.

Аверин говорит без улыбки. Он вообще никак не выдает настроение. Спокойный деловой тон.

Заглядываю во второй мешок. Ух! Здесь соски, бутылочки, памперсы и одежка. Все розовое, пупс девочка. Да, уже представляю, как кое-кто завизжит от восторга.

— Спасибо, Свят.

Вспоминаю, что надо бы поблагодарить. Мужчина опять не проявляет эмоции.

— Не за что.

Я тоже, наверное, выгляжу равнодушной. Но я просто в ступоре. Самая живая в этой квартире — моя мама. Она весело щебечет, выходя из кухни.

— Я там заварила зеленый чай. По дороге купила свежее домашнее печенье. Вер, угощай гостя! А я побегу, заберу Алину пораньше. Мы же все дома, тут такие подарки…

Вижу, как дернулись желваки Аверина. Его можно понять… Да, мама явно с радостью его встречает. Но и ведет себя, как ни в чем не бывало. Как будто его из этой семьи когда-то не гнали поганой метлой.

— Да, мам, иди в садик. И погуляйте на обратном пути. Игрушка никуда не денется.

Мама не особо со мной согласна, но быстренько уходит. Я смотрю на Святослава.

— Может, действительно чаю?

Тот пожимает плечами.

— Не откажусь. Все равно нам нужно поговорить.

Ох, от последней фразы меня сейчас снова заколбасит. Но в конце концов, сколько можно дергаться! Этим делу не помочь.

С такими мыслями я вполне спокойно сервирую стол. Он как и в особняке круглый и деревянный. Только меньше по размеру. Как и все в этой квартире.

— Здесь тоже не делался ремонт, — усмехается Свят, получая чашку.

Это не высокомерие… Тут другое. Я сразу понимаю, и мои щеки теплеют. Ведь именно в этой квартире мы проводили наши первые самые близкие минуты. Здесь мы закрывались от всего мира.

Встряхиваю волосами и возвращаюсь на землю.

— Слава богу, мама не надумала продать это жилье. Оно нас так выручило. Ты знаешь… — все же решаю сказать. — Мне сегодня звонили от Евгения Петровича.

Аверин тоже задумался. Но тут же собирается. Хмурит брови.

— Что ему нужно?

Выдыхаю.

— Деньги за дом. Не знаю, может стоит отдать и не подставляться… Боюсь за Алю, и за маму… Дай совет как опытный человек.

Я не кокетничаю. Мне правда полезно его мнение.

— Никто у тебя никакие деньги не заберет.

— Свят, но ты уедешь, а мы останемся и…

— Я вроде бы просил со мной не спорить?

У меня приоткрывается рот.

— Ты должен помнить, что молчать не в моем характере!

Мама всегда молчала, и для меня это триггер. Все внутри протестует в ответ на такие приказы.

Ух, сейчас Аверин мне тоже выскажет! Но он вдруг смягчается.

— Вера, все будет нормально.

Поддержка иногда так важна. Но сейчас мне недостаточно общих фраз.

— Ты уедешь… — снова начинаю мысль.

— Вы поедете со мной.

Вот тут меня и просить не надо замолкнуть. У меня пропадает дар речи!

— Что? Куда?!

— В северную столицу. Я сейчас обитаю в основном там. Отличный город для моей работы и жизни в целом.

Керн, кажется, говорил о главной столице страны… Мм, да неважно! Сейчас мне нужно подумать о другом.

— Я рада за тебя, Святослав, — в мой голос возвращается твердость, — но причем тут мы? Ты же… Ты даже насчет дочки мне не веришь! Ведь так?

Думаю, сейчас узнаю ответ на главный вопрос. Но не тут-то было.

— Для тебя важнее отцовство или ее безопасность?

Удар под дых. Раньше Свят не был таким закрытым… Но жизнь внесла коррективы. О своих мыслях он так и не сказал.

— Хочется определенности, — не сдаюсь.

— У тебя есть право подать в суд.

Прикрываю веки. Я не хочу с ним судиться! Пусть мы и были разлучены на несколько лет, он не стал мне чужим человеком! Не представляю, как я пойду и подам заявление… И потом мы реально нуждаемся в его помощи! Он уже сделал столько… А от меня будет подобная благодарность? Плюс, мы снова останемся совсем одни. Сплошные "но".

— Зачем мы тебе в северной столице? — выясню хотя бы эту информацию.

Аверин делает глоток чая, с любовью приготовленного моей мамой.

— Мне нужна семья.

— Почему ты не завел ее естественным путем? — с языка слетает смелый вопрос.

А еще не очень логичный. Ведь Святославу всего двадцать пять.

— Как-то не до этого было, — мрачно поясняет он.

Мне становится его жаль. Хоть этот красавец за моим столом далеко не жалкий.

— Ну так… У тебя все впереди.

Святослав берет печеньку, энергично ее пережевывает. Как будто хочет что-то выплеснуть в этом движении.

— Мне и сейчас не до создания семьи. Нет такой цели. Зато в некоторых кругах это вызывает вопросы. А мне нужно попасть в то общество и стать там своим.

— Ты говоришь о государственной власти?

Свят приподнимает уголки губ.

— Для начала о городской. Город довольно крупный — избраться там депутатом тоже довольно непросто. Но мне нужно. И еще мне необходимо показать, что я начал новую, светскую жизнь. Что с военным прошлым покончено.

— Ты же преподаешь в военном училище, — щурюсь.

Аверин кивает.

— Да, это минус. Но отказаться я не могу и не хочу. А вот перевезти вас вполне реально. Тем более, твоей семье нужна защита.

Твоей… Я опять вспоминаю о его странном отношении к Альке.

— Свят, я…

В прихожей раздается шум двери. Потом сразу детский голос.

— Мама! Папа тут?!

Кидаю взгляд на Аверина. Тот невозмутимо смотрит мне в глаза.

— Где подарки?! — не утихает Аля.

— Договорим позже, — ставлю сумасшедший диалог на паузу.

Свят лишь кивает.

Мама меня, конечно, не послушалась и привела внучку так быстро, как смогла. Еще и про подарки ей наговорила. Чувствую, от предложения Аверина она придет в восторг. Хотя… По его плану ей одной придется остаться здесь. Думаю, любовь к потенциальному зятю махом поубавится. Даже жалко, что не могу ей сразу все рассказать.

Пока на первом месте дочка. Бабушка проследила, чтобы та помыла руки, и Алька несется навстречу мне в кухню.

— Мама, где папа?!

Подхватываю ее на руки. Малышка обнимает меня и сразу видит за моей спиной отца. Смущенно хихикает.

— Ты принес подарки? — говорит уже ему.

Аверин откликается тут же.

— Да, принес.

— Ма-ма, где подарки-и-и? — спрашивает Алька нараспев.

Вздыхаю.

— Идем, покажу.

С Алей на руках иду в комнату, которую мы с ней занимаем. Святослава не зову, хотя меня бы не смутило, что он увидит спальню. Там порядок. Часть мебели мы привезли из особняка, так что комната обставлена добротным деревом.

Вот только я не уверена, что Свят хочет идти с нами и наблюдать за реакцией дочки.

Впрочем, он ее и так наверняка слышит.

— Это малыш! Ура! Он живой?!

Смеюсь. Я достала пупса из коробки, и он в розовом костюмчике лежит на кроватке Али. Издалека и правда можно принять за настоящего.

— Это куколка, дочь. Но она умеет плакать, смеяться, пить.

— Ура! Какая она красивенькая, — дочка говорит с придыханием, берет пупса на руки, убаюкивает, — а-а-а-а-а.

Маша продала Аверину небольшую куклу, можно сказать, новорожденную. Наверное, чтобы Альке было удобней держать. Малышка и правда качает своего малыша ловко и с трепетом. Такая трогательная, у меня чуть слезы не наворачиваются.

Вот только кое-кто отвлекает. Замечаю, что в дверях нашей комнаты уже стоит Свят. Он пристально смотрит на Алю. А его лицо… Меня как будто машиной времени откинуло в прошлое. Тогда он так смотрел на меня, да и на саму жизнь. Легко, открыто, с широкой улыбкой. Не могу отвести от нее взгляд.

— Кажется, ей понравилось.

Он замечает мой взгляд. Но мрачным не становится. Перестает улыбаться, а в глазах все равно мягкость.

— Конечно.

Может быть, нужно принять его приглашение? Я смогу его отогреть, мы сможем… И мы все будем счастливы? Если он поверит, почему я вела себя так. Если сможет понять…

Господи, что за мысли!

— Папа, как расстегнуть?

Аля снова положила куклу на кровать. Сама стоит рядом и пытается снять костюмчик.

— Давай посмотрим.

Ух, забраться бы к нему в голову! Он же прекрасно видит, как Аля тянется к нему. И не то что не отталкивает. Он как будто поощряет это.

Вот они уже разобрались с кнопками. Порылись в гардеробе куколки, и теперь на ней красуется белое кружевное платье.

— Ма, налей!

Пока я зависла, Алька выудила из коробки бутылочку. Мне нужно сгонять и налить воды. Свят пока натягивает на нового члена семьи пинетки. Неплохое распределение ролей. Дочка очень счастлива.

— Папа, мы пойдем с ней на улицу гулять?!

— Ну а почему нет…

Так, у меня голова кругом. Иду на кухню, там мама вовсю колдует над ужином. Пока строгает капустный салат, в пароварке томятся котлетки.

— Мам, не делай много, прогоркнет, — говорю о капусте.

Там еще будут помидоры, сладкий перец, оливковое масло. Но все равно завтра уже это блюдо не поешь.

— У нас и едоков много, — отмахивается маменька.

В ее мечтах Аверин уже остался на ужин!

— Мам!

Ладно, а то Аля сейчас тоже замамкает. Набираю воды для ее прелести и возвращаюсь в спальню. Нужно ли уточнять, что папа и дочь упоительно играют в пупса?

По комнате разносится скрипучий кукольный плач. Да, он вполне себе напоминает младенческий. Алька командует: — Папа, качай!

Наш доблестный военный исполняет приказ. Дочка берет из моих рук бутылочку — не с первого раза, но все же умудряется напоить свою малышку.

— Пап, а кроватку деточке купишь?

Аля невинно хлопает глазенками. Пусть Аверин и не признает дочь, но отцовство уже пробует по полной. Сейчас маленькая ему выкатит список покупок.

— Купим потом в… — мужчина осекается. Смотрит на меня.

Я качаю головой, поджав губы. Аверин все же не моя мама и осознает, не нужно забивать малышке голову раньше времени. Я ведь еще не согласилась на переезд.

— У тети Маши купим? — деловито уточняет Аля.

— Да, посмотрим там, — соглашается Свят.

А я стою и жду, когда он начнет собираться домой. Не то что бы хочу этого… Просто считаю неизбежным. Однако все идет по другому сценарию.

Аверин играет с малышкой. Потом принимает приглашение моей мамы к столу. Дальше снова игры! Мне даже приходится уединиться за столом на кухне, когда все поели, и поработать. Нужно сдать заказ до завтрашнего утра.

Свят же общается с дочкой, с моей мамой. Рассказывает о своих родителях и сестре. Та младше его лет на пять. Его мать и отец так и живут здесь, в пригороде. А сестренка поступила в вуз в столице. Я с ними никогда не пересекалась после его отъезда.

В общем, милый семейный вечер! Собирается домой Аверин лишь тогда, когда засыпает Аля.

Если отбросить абсурдность ситуации, он нас не напрягал. Как-то очень естественно вписался в атмосферу. Тем более при малышке он — сам позитив. Никаких тяжелых взглядов и заявлений, что я должна его слушаться.

Можно было бы и расстаться на такой ноте. Но я все же решаю проводить его до машины и договорить с глазу на глаз. Накидываю куртку, и мы идем друг за другом по лестнице. У нас третий этаж.

— Я хотела еще раз обсудить твое предложение, — говорю его спине.

Аверин не оглядывается.

— Решилась принять?

Ух!

— Нет, наоборот. Ты же видишь, мы вполне нормально живем. Але хорошо в этом городе, квартире. Зачем рушить ее устоявшийся мир?..

Свят выдерживает паузу.

— Ей так здорово, что она тянется к незнакомому человеку и объявляет его папой?

Я резко торможу, потому что мне больно дышать.

— Ты… Ты так это все воспринимаешь? Играешь с ней, а сам…

Аверин, наконец, оборачивается.

— Не накручивай, я искренен с Алей. Но это не отменяет правды в том, что я сказал. Давай спокойно спустимся.

Во дворе смеркается, но еще не темно. День прибавился. Впереди весна. Где и как мы проведем ее?

— Ты не в курсе, но это мама рассказала ей, кто ты. Показала на фотографии.

Мы проходим к его большой серебристой машине. Я не сильна в моделях, но смотрится она недешевой и стильной. В прошлый раз я не разглядела.

— Все равно я был только картинкой. Но ведь очевидно, девочке чего-то не хватало.

Да, я даже знаю чего. Чувства защищенности, покоя дома. Я изо всех сил старалась его создать, но я ведь не робот! В моих обстоятельствах… А тут явился большой и добрый папа.

— Почему ты не вышла замуж, Вера? Ты ведь была помолвлена.

Ох… Да, я курсе, про что он. Папа тогда устроил грандиозный фарс. Пригласил в гости партнера с супругой и сыном, а потом трубил всем, что мы друг другу понравились. Вот только того перекосило от вида годовалой Альки у меня на руках. А я… Дала понять отцу, что это точно терпеть не стану.

Не знаю, как бы я выкручивалась. Но быть близкой с кем-то физически бы не смогла. Благо, та сторона начали морозиться сами.

Папа решил, моя дочка должна немного подрасти. А после на него обрушилась болезнь.

— Я не была помолвлена, Свят, — говорю устало, — и вообще. Нам нужно откровенно поговорить о том, что было в прошлом. О мотивах…

— Я не хочу в этом копаться! Не хочу ковырять.

Его голос совсем бесцветный.

— Но…

— Я смог наладить свою жизнь. И думать собираюсь только о будущем.

Теперь его тон затвердел и стал железным. И как мне пробиться? Чувствую себя без сил.

— Но зачем тебе в новой жизни мы?..

— Я вроде бы все объяснил.

Он говорит спокойно. И так же, ничуть не смущаясь, смотрит на меня. На волосы, глаза, губы… И вот мой запал проходит. Твердое желание расставить точки куда-то испаряется. Мне, как и малышке Але, хочется остаться рядом с ним.

А ведь я думала, что смирилась с нашей разлукой.

— Хорошо, мне нужно подумать, — словно в отместку не даю ему конкретный ответ, — что мы будем делать в ближайшие дни?