Глава 5

Я и правда освежилась со скоростью света. Но малышку застала в хорошем настроении. А ее папашу — лежащим на диване с пупсом на широкой груди. Дочка оставила с ним младенца, а сама отправилась на "работу". Что-то с умными видом рисовать за столом.

Незаметно мы дождались ужина, который был довольно вкусным. Мама снова ушла к себе смотреть кино и спать. Я залезла в свой ноутбук, поглядывая параллельно за дочкой. А после почитала ей и "деточке" и уложила их в кроватки.

Аверин после ужина был в своем кабинете.

Освободившись, я решила посмотреть, закрыта ли там дверь. Сказать хозяину дома, что мы ложимся. Не думаю, что все время придется отчитываться о каждом шаге. Но сегодня первый день… И потом, хочется узнать о его планах на завтра.

Дверь оказалась открытой довольно широко. Я осторожно заглядываю. Святослав сидит за столом с бумагами и моноблоком.

— Свят, можно?

Он вскидывает взгляд.

— Да, конечно. Скопились дела по преподаванию, — кивает на стол.

Мебель в кабинете добротная, из красного дерева. Выделяется только низкая кровать. Хотя ее и кроватью назвать трудно. Просто решетчатая светлая тахта с матрасом. Размер хорошей полуторки. Но я бы решила, высокому спортивному мужчине на ней тесно.

Не комментирую обстановку. Вхожу.

— Я хотела сказать, что Алька уснула, и я, наверное, пойду.

— Хочешь спать?

— Попробую…

Если честно, состояние у меня скорее взбудораженное. Но читать или что-то смотреть не хочется.

— Может быть, посидим у камина?

Хлопаю ресницами.

— Мм?

— Вместе с ужином я заказал ведерко фисташкового мороженого. Не знаю, можно ли его малышке. А вот ты, знаю, его любишь. Кхм… Любила.

Я пристально смотрю в глаза Аверину.

— Люблю, — говорю твердо, — я все та же, Свят.

Он на секунду прикрывает веки.

— Идем? — его тон снова легкий.

— Да, — киваю.

Пропускаю хозяина вперед и могу полюбоваться на него. В темно-серых спортивных штанах и футболке на пару тонов светлее он выглядит домашним и одновременно мужественным. Прямая сильная спина, рельефные руки… Вот внешне мы точно меняемся, взрослеем. И эта новая версия Аверина меня смущает и волнует.

— Вообще-то я стараюсь не есть сладкое на ночь, — говорю ему, когда мы входим в гостиную.

— С каких пор? — он улыбается, приподнимает бровь. А сам лезет в нижнюю морозилку большого холодильника-шкафа.

— С тех, когда мне уже не двадцать.

Свят широко улыбается.

— Тебе всего двадцать пять, Вера! И я знаю, ты хочешь это мороженое.

Мне хочется закатить глаза. А еще улыбаться… Беззаботно. И фисташковый десерт мне действительно хочется.

Аверин достает белые глубокие чашки, ловко накладывает лакомство. Подает их мне, а сам идет включать камин. Следую за ним к серым креслам. Они низкие, квадратные. Обитые самой простой на вид тканью. Но уютные с первого взгляда.

Присаживаюсь. Они еще и мягкие.

Камин вспыхивает, язычки пламени контрастируют с его черными стеклами. Красиво и завораживает. Вся комната остается за нашими спинами, мы в дальнем углу. Впереди только шкура на полу и окно сбоку. За ним темный двор. Чувствуешь себя не в современном доме, а в берлоге охотника.

— Здесь круто, — подаю Святу его мороженое.

— Да, — он соглашается, садится в кресло рядом, — я покупал дом с ремонтом. Как Керн у вас. Старый хозяин знал толк в загородном уюте.

— Он переехал?

— Да, с семьей за границу.

Блестящей ложечкой соскребаю подтаявшую сладость. Она окончательно согревается на моем языке. Такой нежный вкус.

Аверин рядом тоже ест. Не так смакует, правда. Почти кусает.

— Ты как обычно нетерпеливый, — смеюсь, — опять заломит зубы.

Вздрагиваю, когда он дарит мне внимательный взгляд. Устроила вечер воспоминаний!

— Прости…

Мужчина хмурится.

— За что?

— Ты просил не ворошить прошлое.

Свят улыбается.

— Ну тема мороженого — пустяк.

Хозяин дома явно хотел спасти обстановку. Но она стала тяжелее. Мы оба молчим, сосредоточенно едим мороженое. Как будто это такое важное дело в жизни.

От камина идет тепло. Аверин выключил верхний свет, так что комнату освещает лишь огонь и несколько светильников сбоку. Как ни крути, атмосфера потрясающая. Давно я вот так просто не сидела. И напряжение от диалога уходит на второй план. И накатывает некоторая смелость.

— А на серьезные темы ты вообще не хочешь со мной говорить?

— Имеешь в виду отцовство?

Ох, и его тоже. Но чтобы уладить вопрос дочки, мы должны разобраться между собой сначала. Я так чувствую.

— Ты пообещал, что с Алей все будет хорошо. Тебе прежнему я могла верить.

— Можешь верить и сейчас.

Святослав отвечает быстро. И я не теряю момент.

— А ты смог бы не сомневаться в моей честности?

Мы прилично съели мороженое, пока молчали. Но почему мне кажется — остатки десерта грустно растают в чашечках?.. Мы оба лишь теребим ложки пальцами.

— Я никогда не обманывал тебя, Вера, — напоминает Свят, — а ты?

Чуть не ляпаю — я тоже! Но прикусываю язык…

— Я соврала тебе. В главном.

Аверин резко поднимает на меня глаза. Чашка с мороженым больше не волнует его от слова совсем. Он весь цепенеет.

— В чем конкретно?

Нет, я не жду, что он сейчас заключит меня в объятья, покроет каждый сантиметр поцелуями и скажет — я весь твой. Между нами так и останется пять лет и много боли. Но ответ на вопрос даю прямой. И на этот раз предельно честный.

— В том, Свят, что не хочу тебя больше видеть. Я хотела быть с тобой больше всего на свете. Но отец тебя бы уничтожил. Не знаю, каким способом… Твоя жизнь была перевернута с ног на голову, я в курсе. Но если б я не бросила тебя, она была бы просто разрушена.

Ложечка в моей десертной посудине позвякивает. Только так я замечаю, насколько дрожат руки. Поднимаюсь на ноги.

— Теперь между нами нет лжи, — выдыхаю, — я спать.

Боюсь услышать его ответ? Да, но и понимаю, ответа сейчас не будет. А информацию ему лучше переварить наедине с собой. Может быть, он выжег все эмоции ко мне. Но все равно нужно дать ему сейчас личное пространство. Возможность не держать лицо.

Свят меня не останавливает, и я понимаю, что поступила правильно. В конце концов, у него будет время что-то мне сказать. Я проснусь утром в его доме.

Так и происходит, конечно же. Думала, Аверин умчится куда-то, пока мы еще спим. Но спустившись, мы с Алей находим его у кухонной зоны среди контейнеров.

— Папа, доброе утро!

Алька такая радостная. Я же сглатываю ком. Как он будет общаться с ней после новой информации?.. Боже, с этими двумя я иду по тонкому льду.

— Доброе утро, принцесса!

Можно выдохнуть? В его тоне все та же доброта. Не знаю пока, как реагировать. А вот дочка заливается смехом. Отвечает тоном, как будто папа сморозил глупость.

— Я не принцесса!

— Кто это тебе сказал?!

Ух, у Аверина воинственные нотки!

Мы уже подошли к столу. Аля заглядывает, что лежит в коробках. И объясняет.

— Принцессы ходят в таких платьях, — показывает ручками пышную юбку, — и в коронах! Еще карета… Они в каретах… Цок-цок!

Маленькая изображает язычком топот лошади. Свят, который все это время "серьезно" слушал, прыскает смехом. Я тоже улыбаюсь. Не могу равнодушно смотреть на его светлую улыбку. Наверное, я буду любить ее всю жизнь… Любить его.

Мысль пронзает и оглушает на несколько секунд.

— Ну слушай, дочь, ты можешь быть современной принцессой. Ты красивая, добрая. Этого вполне достаточно. А на карете можно иногда кататься в парке.

Он сказал — дочь?! Просто автоматом на ее вечное "папа"? Или?!

— Ма, тебя папа зовет!

Так, я слишком глубоко в шоке. Пора возвращаться.

— Мм? — гляжу на Святослава.

Тот смотрит уже без улыбки. С какой-то долей скованности, что ли.

— Здесь пшенная каша с грецким орехом. Мне показалось, оптимальный завтрак для всех.

Фу-ф, моргаю.

— Да, отличная идея. Я наберу маме. Она наверняка уже проснулась.

Наша бабушка приходит, и гостиную наполняет радостный голосок Альки. Малышка делится, как провела ночь в новой красивенькой комнате. Что ее деточка спала и не плакала всю ночь.

Аля такая деловая, что даже мы со Святом не выдерживаем и обмениваемся улыбками. Правда, оба сразу же замираем. Миг — от веселья на лицах ни следа. Однако обстановку снова разряжают мама и Алька. В целом завтрак проходит на позитиве.

Мы обсуждали тему садика для малышки заранее. В поселке есть частный, и Свят предложил отдать ее туда. Я в целом не против… Но решила выждать хотя бы месяц. Если мы быстро уедем домой, дочь просто вернется в свой сад. Пока поможет мама. Будем сами соблюдать режим, заниматься и гулять с Алей.

Так что мы остаемся дома, а вот Святослав собирается поехать по делам. Еще ему нужно в училище.

Не успевает он, правда, уйти, как в ворота раздается звонок. Хозяин дома смотрит на экран и тут же открывает.

— Привет, есть что-нибудь съедобное?.. — из прихожей раздается молодой мужской голос.

Звучит он с долей смеха, Аверин отвечает тем же тоном.

— Козырев, открываю военную тайну — для еды придуманы доставки.

Свят возвращается в гостиную-кухню, за ним следует гость. Высокий, спортивный и довольно приятный на вид. На попрошайку точно не похож. Плюс ко всему, на нем стильный спортивный костюм известного бренда. Темно-коричневый. Хм, наверно, это какой-то сосед.

— Константин! Живу в доме напротив, — сам представляется он.

Взмахивает рукой, улыбается. Может быть, парень нагловат, но выглядит позитивным. Лет ему, наверное, как нам с Авериным — двадцать пять-двадцать семь.

— Вера…

— Это Евгения Михайловна, Вера и Аля, — приходит мне на помощь Свят.

— Шикарно выглядите, — прищуривается гость.

Мы все хихикаем.

— Папа, это твой дружище? — уточняет Алька.

Вот где взяла это слово? Теперь мы все без исключения хохочем.

— Да, Аль. Так и есть.

Замечаю, взгляд Константина на миг становится серьезным. Он смотрит на Альку, потом на Аверина так… С беспокойством, что ли. Словно переживает за него.

— Мне пора, — качает головой Аверин, — Козырев, можешь пожрать там. Остался нетронутый контейнер.

Общаются они с юмором. А вот я морщусь — он оставит приятеля здесь? Тот уже пошел к шкафчикам.

Аля машет папе «пока» и тащит бабушку наверх — посмотреть, как там детка. Я же иду проводить Аверина. Заодно узнать бы, что все это значит. Хорошо, спрашивать не приходится. Только выходим на террасу, Свят заговаривает первым.

— Я Костю знаю почти пять лет, он мой лучший друг. Папаша у него важный. Сына отправлял на морфлот для перевоспитания.

— Помогло? — поднимаю брови.

— На первый взгляд, нет, — Аверин усмехается, — но он адекватный, Вер. Хамить вам точно не будет.

— И часто он так приходит к тебе поесть?

Улыбка Свята наполняется иронией.

— Бывает. Но сегодня он приперся на вас посмотреть. Это точно. Скоро уйдет, не волнуйся.

— Да нет, все в порядке.

Что-то я разбрюзжалась. В конце концов, и мне интересно взглянуть на новое окружение Аверина.

— А он в курсе насчет видимости семьи?

— Да, он знает.

Прощаюсь со Святом и возвращаюсь к гостю. Интересно…

— Я уже думал, он заставил вас стоять на дороге и махать.

Константин расположился за короткой барной стойкой у кухни. Контейнер с кашей почти пуст.

— До этого не дошло, — приподнимаю уголки губ.

Костя пробегается по мне взглядом.

— Спасибо за завтрак. Если вы не против, я налил бы себе чашечку кофе.

— Да, конечно, — киваю, — и не за что меня благодарить совсем.

Сосед подходит к кофемашине.

— Теперь вы здесь хозяйка. Я бы даже попросил вас налить эту чашку, но не хочется напрягать.

— Вы же в курсе, что всё понарошку. И ненадолго.

Костя снова коротко смотрит на меня. Качает головой.

— Ну, не знаю. Как вам поселок? Моей матушке не очень. Она стала гораздо реже приезжать ко мне с проверками под видом визита в гости.

Чувствую в его тоне юмор.

— А вам, наверное, это место нравится? — тоже усмехаюсь.

— Как вы догадались?! — смешок. — Что поделать, не хочу делать больно матери и ставить ее на место. Она и так пережила тяжелый развод.

С тем самым жестким папой, наверное. В чем-то наши с Константином биографии похожи.

— Сочувствую. Пусть у нее все будет хорошо. А мне здесь понравилось, очень.

Константин вновь присел за барную стойку. С явным удовольствием прихлебывает кофе. Продолжает ироничным тоном.

— Так и думал, один Аверин здесь долго не проживет. Появится семья, детишки.

— Всё не по-настоящему…

Костя пристально смотрит мне в глаза.

— Если так, можно пригласить вас на свидание в ресторане? Покажу самое модное место в городе. Перед знакомыми вашего фиктивного жениха мы не засветимся.

Он говорит уверенно, быстро. А предложение такое внезапное, что я отвечаю первое пришедшее в голову.

— Нет!

Кажется, я сказала это слишком громко.

— Почему? — Костя "обиженно" поджимает губы.

Я резко моргаю.

— Потому что я не хочу встречаться с кем-то другим! Мм… — прихожу в себя. — Мне это не нужно, в общем…

— Так в общем или в частности? — сосед ласково улыбается.

— Вы сбили меня с толку, — отмахиваюсь от него и встаю налить воды.

Делаю несколько глотков прохладной чистой жидкости.

— Значит, нет?

Почему мне кажется, он придуривается? Возвращаюсь к столу-стойке. Щурюсь.

— А вы не боитесь потерять друга, если будете ходить на свидания с его хоть и фиктивной, но практически женой?

Константин не смущается.

— Я не слишком привязываюсь к людям. Если им будет полезно, но после они не захотят меня видеть — так и быть. Переживу.

Святу будет полезно, если мы поедем обедать? Вот кому точно нужно идти в политики, так это Константину. Язык у парня хорошо подвешен.

— Нет, все же ни в какой модный ресторан я не поеду.

Мой собеседник улыбается в ответ.

— Хорошо, — сдается, — но если понадобится какая-то помощь с Авериным, зовите. Я рядом.

Боже мой, рыцарь на рыцаре. Дарю Косте улыбочку.

— Я знаю его дольше вашего и как-нибудь справлюсь.

— Теперь вижу, почему вы когда-то спелись.

Ахаю. Хочу узнать — почему? Но к нам приходят мама с Алей. Дочка собралась гулять. Идет сначала ко мне пообниматься. Карабкается ко мне на колени.

— Ма, ты будешь работать?

Глажу ее по спинке.

— Да, родная.

— А дружище?

Сдерживаю хохот. Костя, на удивление, серьезен.

— Звучит почти как чудовище, — говорит он с некой гордостью, — я уберусь в свое логово, принцесса.

— Я не принцесса! — поправляет Алька.

— Кто сказал тебе такую глупость?

Дочка уже не поясняет про платье и корону, только хихикает. И не засиживается с нами. Мама прощается с Костей (вежливо, пусть и недоверчиво) и уводит ее во двор.

Когда одевание и возня в прихожей стихают, Константин кивает в ту сторону.

— Она похожа на Свята.

В согласии машу головой.

— Еще бы он это понял.

Костя поднимает брови.

— С этим есть проблемы?

Выдыхаю.

— Я не могу, да и не хочу обсуждать Святослава за его спиной.

Козырев в согласии машет головой.

— Понимаю. Но без шуток, Вера, если будет нужна какая-то помощь — я вон там.

Он показывает рукой на темно-коричневый дом напротив. Пожимаю плечами.

— Спасибо.

Константин еще раз благодарит за завтрак, прощается и уходит. Да уж, удивительное сочетание дерзости и безупречных манер. Таким мужчиной можно заинтересоваться. И даже влюбиться, наверное.

Но не мне.