Глава 6

Мы дома. Неужели.

— Мама, а дядя Лоб хавосий, дя? — спрашивает у меня Лилечка, едва переступив порог нашей с ней съёмной квартиры.

И это, наверное, раз пятый за последние полчаса.

Не помню, как схватила дочку и убежала из торгового центра. Я была в таком шоке от предложения Роберта, что чуть маршрутки не перепутала. Сейчас уехали бы мы с Лилей на другой конец города, будто нам проблем мало.

И этот его намёк в сторону дочки стал последней каплей. Что он имеет в виду, я выяснять не стала, просто ушла.

— Хороший, дочь, хороший, — киваю на вопрос ребёнка.

А что я могу сказать крошке? Твой папа козёл?

К счастью, Роберт оказался ещё тем идиотом. Он даже мысли не допустил, что Лиля его дочь. И это хорошо, очень хорошо. Такому категоричному мужчине знать, что жена родила втайне от него, строго противопоказано.

— Пойдём, солнышко, — сняв с Лили курточку, завожу дочку в ванную, помогаю вымыть ручки.

Снимаю с крючка полотенце, и в этот момент слышу, будто со стороны кухни раздаётся какой-то шум. Напрягаюсь.

— Уже пришли? — в ванную заглядывает хозяйка квартиры.

Хватаюсь за сердце. Напугала…

— Добрый день, вы… почему не предупредили? — спрашиваю ошарашено.

Подхватываю Лилю на руки и прижимаю к себе.

Моя дочурка прекрасно ходит ножками, но у меня будто рефлекс остался со времён, когда я малышку на руках всюду носила. В моменты опасности я хватаю её на руки машинально.

— Так моя квартира, могу не предупреждать. Забыла, что живёшь тут за полцены? — крякает хозяйка недовольно.

Непроизвольно сжимаюсь от её скрипучего противного голоса. Женщине ещё нет и пятидесяти, но некоторые вредные привычки превратили её в старуху.

— Да, но…

— Ничего не «но», я приняла решение поднять квартплату, — огорошивает, не дав и слово сказать.

В груди холодеет. Только этого мне для полного счастья не хватало.

— Подождите, но мы же договаривались с вами, что цена ниже, а я вам заплатила за это на год вперёд. Осталось ещё три месяца…

— Вот видишь, три месяца всего. Ты и так почти год задарма прожила, разве плохо?

Ничего себе «задарма»!

Во-первых, я оплатила полцены, а если учесть, в каком состоянии была квартира, то и того больше. Во-вторых, я тут, как минимум, порядок навела. Стены кое-где подкрасила, вымыла всё дочиста. Да в этой однушке только коробок с мусором было чуть ли не до потолка, я всё вынесла, прибралась.

И теперь мне предлагают либо доплатить, либо…

Даже подумать страшно, что придётся переезжать в зиму с маленьким ребёнком.

— У меня нет денег, — признаюсь открыто,

А смысл юлить?

— Но я ведь и не планировала платить вам в этом месяце, зная, что ещё три месяца могу жить спокойно. Вы же понимаете, что так нельзя? — пытаюсь надавить на совесть, но её, похоже, у нашей квартирной хозяйки нет.

— Слушай, ну, что значит, нет денег? Хочешь жить в квартире — раскошеливайся, нет — выметайся. Договорённость между нами устная была, не забывай. Всё, у меня нет настроения спорить с тобой, завтра приеду за деньгами или ключами, — фыркает женщина, разворачивается и выходит из квартиры, громко хлопнув дверью напоследок.

Лиля елозит на руках, и я её отпускаю, а сама стекаю по стеночке вниз, прижимаю колени к груди. Чувствую, что на глаза наворачиваются слёзы. За что мне всё это?

Ещё и так сразу. Сначала этот карантин, потом Роберт со своим дурацким предложением, которое в свете вновь открывшихся обстоятельств уже не кажется мне таким уж кощунственным.

Теперь ещё и квартира. А дальше что? Потоп? Воры?

Есть ещё один вариант — пойти на поклон к близким. Но я не смогу, нет. Как вспомню мамины слова об аборте, так мороз по коже.

Роберт со всеми его недостатками хотя бы не требовал убить ребёнка.

Да, он в одночасье перечеркнул все мои мечты, когда заявил, что мы не будем заводить детей. Поставил вопрос ребром: если я хочу детей, то это без него.

Дурак, а потом ещё удивлялся, почему это я ушла?

Помню, он мне сказал в одну из наших встреч после расставания:

— И чего тебе не хватало, Анютка? Ну, подумаешь, я против детей, но ведь многие люди так живут. Неужели я не лучше для тебя сотни слюнявых карапузов? — поморщился. — Лично я терпеть не могу детей. Подгузники, пелёнки, какашки, сопли…

— Когда ухаживал за мной, ты был другого мнения, — уронила с горечью.

Мне всё казалось, что это какой-то фарс. Глупый розыгрыш. Ну, не мог мой любимый муж ни с того, ни с сего затеять такой разговор. Я даже пыталась спросить, в чём дело, но нарвалась на очередную порцию мерзости.

А ведь вначале он так же, как и я мечтал о детях, но потом что-то резко изменилось. Роберт, как робот с заезженной пластинкой, без устали твердил, что не хочет детей, что они мешают радоваться жизни. Что нам они не нужны, и он не позволит мне забеременеть.

В его понимании всё было просто, вот только муж не знал, что на тот момент я уже была беременна. И скрыла от него этот факт, чтобы не нарваться. Я боялась, что узнав, Роберт отправит меня на аборт, потому сбежала и скрыла маленькую тайну под своим раненым сердцем.

И вот теперь он снова появился со своим глупым предложением. Ему нужна моя помощь не меньше, чем мне его. И мне бы по уму надо согласиться, сама я вряд ли справлюсь.

Но что будет, если Роберт узнает, чья Лиля дочь?

Как он отнесётся к тому, что я посмела родить против его воли?