Глава 29
Елизавета обожала сыновей и заранее ненавидела невесток. Сначала в теории и будущих, а потом в реале и настоящую.
Нет, она понимала, что рано или поздно мальчики превратятся в мужчин и приведут в дом невест. Но рассчитывала, что Илья с Иваном не станут заниматься самодеятельностью, а обратятся за советом к родителям.
Понятное дело, самим не справится, ведь мужчины часто думают не той головой, и выбирают не разумом, а глупыми чувствами.
На что в первую очередь смотрят молодые мужчины?
Правильно – на сись… гм… На выпуклости, иными словами. И на пресловутые 90-60-90.
А мать посмотрит в самую суть – на родителей потенциальной невестки! Девушки должны происходить из известной и уважаемой семьи, разумеется, состоятельной – испокон веков повелось, что жениться надо на ровне, иначе семьи не получится.
Предки не идиоты были, знали, что голубь с ястребом или воробей с чайкой не уживутся!
И к кандидаткам в невестки для старшего сына Елизавета Матвеевна начала присматриваться, когда он заканчивал школу.
Не важно, что девочки едва в первый-второй класс пошли, а две так и вовсе были садиковского возраста – дети, особенно чужие, растут быстро! А муж и должен быть старше – как раз к восемнадцатилетию невесты он вдосталь нагуляется и будет готов к семье.
Елизавета Матвеевна несколько лет выстраивала приятельские и доверительные отношения с потенциальными сватами. Напропалую нахваливала их девчонок, лила патоку в адрес родителей и не забывала отметить – словно бы мимоходом – какие завидные женихи выросли в семье Вознесенских.
Мысленно конечно плевалась – ни одна из девиц до идеала не дотягивала. И речь тут не во внешности – спасибо папиным деньгам, мастерству косметологов и прочих профессионалов – выглядели девочки куколками. Носили одежду одних и тех же брендов, одинаково красились и наряжались, даже словарный запас был похожим, разве что причёски и цвет волос разнились. И то в любой момент природная блондинка могла превратиться в рыжую или в брюнетку, а темноволосая девушка всегда могла перекраситься под платину.
Речь об избалованности девушек – каждая считала себя, как минимум, подарком! И требовала от мужчин к себе соответствующего отношения.
И Елизавете приходилось терпеть неидеальность будущих невест, ибо к каждой избалованной фифе прилагался любящий папа с внушительными суммами на счетах и перспективным бизнесом.
Но вот когда она отсекла всё лишнее и сконцентрировалась на двух наиболее перспективных девочках, Ванька внезапно заявил, что встретил ту самую и уже сделал ей предложение.
Разумеется, нищебродка тут же дала своё согласие.
А кто бы сомневался, да?
Вознесенские-старшие переглянулись и бросились спасать неразумное дитё.
- Хочешь девочку – бери, пользуйся, только про резинки не забывай, - вещал отец. – А жениться-то зачем? Нам пустельга в невестках не нужна! Через месяц, много – три, она тебе надоест. И что потом – развод, суд, делёж имущества и пища для сплетников? А, не дай бог, ребёнок получится?!
- Я собираюсь жениться один раз – и на всю жизнь! – упирался сын. – Я люблю Надю, она самая лучшая. Вы тоже полюбите её, когда получше узнаете! Ну и что, что она из бедной семьи, разве деньги – залог счастья?
- Ваня – ты не понимаешь, - вздыхал родитель. – Счастье не в деньгах, а в их количестве. Деньги – это свобода и защита. Деньги – это уверенность в завтрашнем дне. И деньги должны идти к деньгам!
-Ванечка, она же не пара тебе! Сам посуди – как её людям-то показывать? Что скажут Протопоповы? А Мазины? О!!! Нет, ты точно моей смерти хочешь, - заламывала руки мать. – Я таких тебе девочек присмотрела – Алина, Евгения! Обе красавицы, умницы, языки знают! И главное, каждая – единственный ребёнок в семье. Ты понимаешь, Ваня? Зять станет преемником, получит семейный бизнес!
- Я их не люблю, - равнодушно бросил Иван. – Ни одну, ни вторую. Нет, согласен, хороши и всё такое, но душа не лежит! В конце концов у нас своих денег хватает. Чужого мне не нужно.
- У нас? В том-то и дело, что не у нас, а у меня! – хмыкнул Пётр. – Это я заработал, и мой отец – до меня. А ты пока только тратишь. Ваня, опомнись! В конце концов ты всегда сможешь завести любовницу! Женись, как положено, на нормальной, и хоть гарем содержи потом. Единственно, не афишируй своих «для души», следи, чтоб жена не узнала и старайся байстрюков не настрогать.
- Пап, мам… Я в шоке! Это что за советы – из личного опыта?
- Ты! – взревел отец. – Как ты с родителями разговариваешь, щенок?! Значит так, Ванька, чтоб я больше ни о какой Наде не слышал! Выброси глупости из головы, пока не поздно. Ты женишься на Протопоповой или Мазиной, и это не обсуждается. Ровно через неделю скажешь мне – кого из них выбрал. Поедем, посватаемся, как принято, а потом начнём готовиться к свадьбе.
И сын, поросёнок, молча развернулся и вышел.
- Ничего, мать, он одумается и сделает, как я велю, - успокоил муж. – Сходи на кухню, передай – что-то соляночки захотелось. Пусть Вика приготовит, как я люблю…
И на несколько дней в доме воцарилось хрупкое перемирие.
А потом, ровно за сутки до назначенного отцом срока, Иван сообщил, что два часа назад расписался со своей нищенкой.
В ярости отец разбил сотовый, но потом поостыл и пригласил жену для разговора.
- Ванька упёрся, силой его не свернуть. Надо поступить хитрее. Я подумал и решил – надо поселить их у нас. И потихоньку довести девку, чтоб сама сбежала, роняя тапки. Ванька должен думать, что она сама его бросила, мы ни при чём. Сможешь устроить ей сладкую жизнь?
- Легко!
- И я помогу, - раздался басок младшего сына.
Оказалось, что Илья давно грел уши под дверью и полностью разделял мнение родителей о приблуде.
На следующий же день Елизавета, скрепя сердце, позвонила сыну, поздравила его и невестку с бракосочетанием. И предложила им переехать в родительский особняк.
- Мама, ты же была против Нади? – осторожно поинтересовался Иван.
- Была, - не стала она отговариваться. – Но вы уже женаты, к чему теперь ссориться? Надежда уже часть нашей семьи, надо налаживать отношения.
- А… папа?
- Отец в курсе и одобряет, - Елизавета Матвеевна вздохнула и продолжила. – Привози свою девочку, познакомимся. И… мы вам выделяем три комнаты – вселяйтесь и живите!
- Не знаю, - сын продолжал сомневаться. – Зачем вам это? Потом, две хозяйки на одной кухне вряд ли уживутся, а я не горю желанием становиться яблоком раздора.
- На кухне у нас одна хозяйка – Виктория, - ответила мать. – Надя твоя, как я помню, учится на дневном. Значит, весь день в институте. Ты вечером придёшь с работы, а дома на ужин магазинные пельмени.
- Мама, ты не знаешь Надю! Она отлично го…
- Не перебивай! – оборвала его мать. – Сначала дослушай, потом возражай. Магазинные пельмени не потому, что твоя жена готовить не умеет, а потому, что у неё времени на стряпню не будет. Как и на уборку, глажку и прочее. Я о вас же думаю! Ты привык к чистоте и хорошей еде, привык к комфорту. Дом большой, никто никому мешать не будет. И тут все условия – учитесь, работайте, и наслаждайтесь семейной жизнью без бытовых проблем!
И Ваня, посоветовавшись предварительно со своей приблудой, согласился.
К сожалению, невестка оказалась весьма терпеливой. Уж как её Елизавета ни шпыняла, как ни прессовала – разумеется, когда Ивана нет дома! – та ни разу не огрызнулась и ни разу мужу не пожаловалась.
Единственно, стала приходить домой только ночевать. Мол, подготовка к экзаменам, лабораторные, курсовые и прочие отговорки. А в другое время сидела в своей комнате и носа за дверь не высовывала.
Наверное, они её додавили бы, но однажды Иван вернулся домой в неурочное время, и услышал, как Илья обращается с его ненаглядной Надей.
Разгорелся скандал, и Елизавета Матвеевна, спасая младшего сына, обвинила невестку в непристойном поведении.
- Ваня, ты работаешь с утра до ночи и не видишь, что творит твоя жена! Она беспардонно вешается Илье на шею, бедный мальчик не знает уже, куда от неё деться! И ладно – Илье, она и твоему отцу глазки строит и в неглиже по дому бродит!
Но Иван даже слушать не стал.
- Надя, иди, собирай вещи. Мы тут больше жить не будем!
- Ванечка! – охнула Елизавета Матвеевна, - куда ты пойдёшь? Ещё и с этой… Не губи себе жизнь! Выгони вертихвостку, а завтра папа договорится, и вас разведут. Не нужна тебе такая жена!
- Я её выбрал, я привёл её в ваш дом. Раз она пришлась не ко двору, то и мне здесь делать нечего, - отрезал Иван. – Это моя жизнь, поэтому я сам решаю, с кем буду жить.
- Значит так?! – Вознесенский-отец.
- Значит, так! – Вознесенский-сын.
- Твоё последнее слово?
- Да!
- Тогда вот тебе моё последнее слово, - Пётр выпрямился и ожёг сына нечитаемым взглядом. – Если ты пойдёшь против семьи, если переступишь через наш порог… Если сейчас переступишь через родную мать… Посмотри, до чего ты её довёл? На ней же лица нет! В общем, если ты сейчас уйдёшь из дома, то ты мне больше не сын! Из компании завтра же будешь уволен, карточки я заблокирую. И да, машину придётся вернуть.
- Да пожалуйста!
Иван криво улыбнулся, извлёк портмоне, высыпал на стол несколько пластиковых прямоугольников. Затем поднял один и показал его отцу.
- Вот эта – моя личная, на неё идёт то, что зарабатываю программированием. Остальные забирай.
После чего старший сын приобнял оцепеневшую жену.
- Пойдём, Надюша!
- Ванечка! – бросилась за ними мать, но муж перехватил и не позволил.
- Сядь! Никуда не денется! Знаю я, что он там зарабатывает – копейки! На дошираке он уже через неделю заскучает, через месяц в бирюлёвском клоповнике взвоет, а через два приползёт на брюхе домой.
Увы! Пётр просчитался.
Они оба просчитались…
Иван характером в отца пошёл – упёрся рогом, не сдвинешь.
Курьером подрабатывал, по ночам программы делал, крутился, как мог. И эта тоже не сидела – днём училась, по вечерам и выходным сидела над чужими курсовыми и ещё что-то химичила.
Приставленный присматривать за строптивым наследником человек однажды отчитался, что Надя даже полы в подъездах не гнушалась мыть!
Кошмар, кому рассказать – невестка Вознесенских драит подъезды!!!
Ну, нищей-то не привыкать, да и плевать на неё. Но известие, что Ванечка развозит пиццу, едва не отправило Елизавету Матвеевну в больницу.
Причём, эта новость настигла её на одном из четвергов у Протопоповых.
Хоть Иван и женился, но Вознесенская продолжала поддерживать отношения с несостоявшимися родственниками и непременно присутствовала на еженедельных приёмах. Надеялась, что скоро у старшего блажь пройдёт, да и второй сын имелся. Пока неженатый.
- Ой, Лизонька, как я вчера удивилась! – всплеснула руками Милана Верещагина. – Представляешь, дети упросили заказать пиццу. Знаю, что вредно, но один раз в месяц можно. В общем, заказали, приезжает курьер, а там…
Верещагина выдержала паузу.
- А там твой Иван! Представляешь? В форме доставщика… Я сначала думала, что это розыгрыш, но оказалось – он взаправду работает курьером!
- Да, знаю, - Елизавета вяло махнула рукой. – Пари у них какое-то было, мой проспорил. Вот, теперь отрабатывает. Дурость, конечно, но что я могу поделать? Мальчик вырос и предпочитает набираться опыта через свои собственные шишки.
- Ах, Лизочка, как я тебя понимаю! – притворно посочувствовала Протопопова. – Это всё потому, что он неудачно женился!
И женщины многозначительно запереглядывались.
Как она тогда высидела – сама не знает!
А по возвращении домой первым делом бросилась к мужу и в красках рассказала, что ей пришлось вынести.
- Представляешь, Петя, что о нас теперь говорят? Про пари я так брякнула, лишь бы глаз отвести. Он же не перестанет там работать, рано или поздно его ещё кто-нибудь увидит и… Боже, какой позор! Может быть, зря мы его оттолкнули? Пусть возвращается в компанию, а?
- Да, мой характер, - бросил муж. – В компанию он теперь и не пойдёт. Гордый, да упрямый! Закусил удила… Надо иначе, Лиза.
- Как, Петя? Может, поговорить с этой, дать ей денег? Пусть отпустит мальчика.
- Не отпустит, она не дура – променять такого мужа на какие-то деньги! Они закончатся, а Ванька – нет! Она измором берёт, знает, что нам деваться некуда – сын таки! Уверена, что мы рано или поздно смиримся и придём с повинной. Ещё подсуетится и родит, тогда вовек не избавимся.
- Но как же тогда? Сын ведь гибнет, Петя!
- Чтобы убрать проблему, надо убрать причину, - произнёс Вознесенский. – Не хочет добровольно – значит будет принудительно. Доверься мне – я всё решу!
И она доверилась.
Зря! Это теперь она знает – это была фатальная ошибка.
Лучше бы они с отцом смирили гордыню, извинились перед сыном и невесткой и уговорили их вернуться домой.
А потом не мытьём, так катаньем извели бы нищебродку. Только на этот раз действовали бы аккуратнее, исподволь.
Например, она, Елизавета, принялась приглашать в дом приличных девушек. Якобы на чай, на обед и прочее.
Чтобы Ваня на контрасте с женой почувствовал разницу в воспитании, интеллекте, манерах. Приблуда раз прокололась бы, два… Рано или поздно Иван начал бы стесняться жену, потом стыдиться и… Развод!
Но Пётр решил пойти ва-банк.
И они проиграли…
Подлая дрянь, укравшая у них сына, осталась жива! А Ваня, её сынок, её первенец…
Елизавета Матвеевна вытерла слезу и, решительно толкнула дверь в кабинет мужа.
- Петя, я нашла способ отомстить мерзавке!