Глава 37
Глава 37
Она влюбилась!
Как неосмотрительно!!! Если не сказать – глупо!
Она не хотела, правда! Но Иван сначала не оставил ей выбора, а потом и шанса.
И что теперь делать, как выкрутиться, не разбив себе сердце?
А ведь расслабляться нельзя – где-то на горизонте кружат Вознесенские, мечтают отнять дочку. И расставание с генеральным не за горами – скорее всего по возвращении их временный брак будет расторгнут.
И она снова останется одна. Нет, не одна – с дочерью. Тем более что Новожилов обещал не бросать Алису. Но речь только про ребёнка, верно же?
К сожалению, Иван нужен не только Лиске, но и её маме… Но она, Надежда, в этом и под пытками не признается. Тем более что ему она точно не нужна…
«Подумаю об этом… Нет, не завтра – потом, когда мы разведёмся. А пока позволю себе немножко счастья. Пусть временно, но поживу любимой женщиной».
Надежда бросила взгляд в зеркало и улыбнулась - а ей идёт!
И это платье, и новая причёска, и хорошее настроение – всё вместе преобразили её, превратив в очень красивую незнакомку.
Она даже не подозревала, что может выглядеть так дорого и стильно! Словно она не мать-одиночка, вынужденная подрабатывать ночами, а родившаяся с золотой ложкой во рту дочка богатых родителей, которая не держала в руке ничего тяжелее клатча.
Всё-таки насколько одежда преображает! Недаром встречают по одёжке.
«А провожают – по уму, - мысленно договорила она известную поговорку. – Надеюсь, я себя ничем не опозорю!»
Всё свободное время она потихоньку штудировала правила этикета и прочей великосветской атрибутики, благо телефон с интернетом всегда под рукой. Но одно дело впитать эти условности, что называется, с молоком матери. И совсем другое – пытаться за два дня выучить их с нуля.
В дверь стукнули, и та почти сразу распахнулась.
- Готова уже?
Как Надя и подумала, это пришла свекровь – горничные или Аннет всегда ждали позволения войти, Иван же никогда не стучал.
- Что-то с Алисой? – всполошилась молодая мать.
- Нет-нет! – успокоила её Валерия Александровна. – Лисёнок в порядке, она играет вместе с младшими де Брионами. Я на минутку зашла – хочу кое-что тебе подарить. Надо было давно это сделать, но я хотела приурочить к торжественному моменту. Свадьбу вы делать не стали, поэтому мне придётся воспользоваться Каннским кинофестивалем.
Новожилова приблизилась и прищёлкнула языком.
- Ну-ка, покрутись! Замечательно, но кое-чего не хватает!
- Макияж не подходит, слишком яркий? – всполошилась Надя и кинулась к зеркалу.
- Нет, с твоим мей-капом всё в порядке, - успокоила её Валерия Александровна. – Не хватает украшений!
- А! Я просто не надела ещё, - Надежда повернулась к столу и показала на два футляра. – У меня есть браслет и…
- Пф! – фыркнула свекровь. – Там все будут обвешаны подобными цацками. У меня для тебя есть кое-что получше!
С последними словами она подняла руки, и Надежда увидела, что свекровь держит шкатулку.
Валерия Александровна предвкушающе улыбнулась, поставила ношу на стол, поколдовала над замочком и подняла крышку.
- Смотри, какая прелесть! Это гарнитур моей прабабушки, - доставая серьги, произнесла Новожилова. – Правда, не полный – в голодные годы прошлого века им пришлось продать перстень. А диадема пошла на спасение деда. За неё ему поменяли расстрел на ссылку. Остались колье, серьги и браслет. Теперь это всё твоё. Примерь, мне кажется, они чудесно дополнят твой наряд!
- Я не могу! – Надя затрясла головой. – Это же ваше, фамильное! А я…
- А ты теперь тоже наша, фамильная, - улыбнулась свекровь. – Ты не представляешь, Надюша, как долго я ждала этого момента! Спасибо, милая, за Алисочку, за Ваню! Я никогда ещё не видела сына таким счастливым, как сегодня утром! Всего золота мира не жалко за это отдать! Прими подарок, девочка, не обижай меня, пожалуйста!
И ей пришлось согласиться.
В глубине души Наде было ужасно стыдно перед Валерией Александровной – за обман с браком, за внучку, которая по крови ей чужая. Но она не представляла, что с этим делать.
И молчать невыносимо, и признаться невозможно!
- Надин, ты готова? - в комнату ворвался Иван, едва не снеся дверью мать. – О, мама! А что…
Произнеся это, он перевёл взгляд на жену и превратился в соляной столб.
Чувствовал он себя при этом так, словно только что получил удар по дых – ни вздохнуть, ни выдохнуть!
Всё, на что он был способен, это пожирать жену глазами и прикидывать, как бы им отвертеться от посещения светского мероприятия.
Он никогда не был большим поклонником кино и с радостью променял бы гала-ужин на вечер в компании Надежды. Плавно переходящий в не менее горячее утро.
Бизнес, новые горизонты и перспективы – в данный момент они интересовали его меньше всего.
Но Надя… Согласится ли она пропустить чёртов фестиваль? Вряд ли, в её жизни и так было мало праздников. Да и герцоги обидятся… Придётся терпеть, а ночью…
Он бросил на жену плотоядный взгляд.
Ночью он всё наверстает!
- Красавица, правда? – довольным голосом поинтересовалась мать. – Я тоже как вошла, едва дар речи не потеряла.
И добавила шутливым тоном:
- Ох, Ваня, смотри, чтоб не увели!
И он очнулся и шагнул к жене, собираясь сгрести её в охапку. Но матушка проворно заступила ему дорогу:
- Стой, варвар! Не лапай – помнёшь платье, испортишь причёску, а времени на исправление нет! Вот-вот вас позовут к машинам! Смотреть можно, хватать нельзя! Понял?
- Д-да, - с запинкой выдал он.
И, наконец, заметил колье и серьги. Перевёл взгляд на Надины руки: ну конечно – и браслет!
- Мама?! – обернулся, не веря в происходящее. – Это же…
- Ну да, прабабушкин гарнитур, - Валерия Александровна пожала плечами. – Я взяла его с собой и подарила Надюше. Она твоя жена и мать моих внуков – Алисочки и будущих. Вы же, я надеюсь, порадуете меня ещё одним или двумя?
Надя набрала было воздух, собираясь ответить, но поймала красноречивый взгляд временного мужа, и перед её глазами промелькнули картины для взрослых. То, чем они сегодня всю ночь занимались.
Она захлопнула рот и залилась румянцем.
«А мы вчера вообще предохранялись? Боже, я об этом совершенно забыла! Надеюсь, Иван не был настолько беспечен и позаботился о защите. Стыдно, но придётся у него об этом спросить…»
- Нет, я не настаиваю, решать вам, - проворковала свекровь, подмигнула опешившей Наде и ретировалась, бросив напоследок:
- Ну ладно, не буду мешать! Хорошенько там оттянитесь!
Надежда вздохнула и развела руками:
- Я не хотела брать, но ты же знаешь свою маму! Приедем домой, я всё верну.
- Всё в порядке, украшения твои по праву! – улыбнулся Новожилов и на всякий случай отступил на шаг – чтобы не помять ей платье и не смазать макияж.
Руки просто чесались – так хотелось обнять жену. И не только обнять.
- К слову, они необыкновенно тебе идут! А уж какой фурор произведут среди женского общества, я могу только догадываться – эти драгоценности не новодел, а настоящий антиквариат. Гарнитур уникален и не имеет цены.
- Тем более я не могу его принять, ведь мы с тобой фиктивно и скоро разве…
- Даже слова этого не произноси! – Иван выгнул бровь и взял её за руку. – Нет, Надин, никакого развода не будет! Надевай перчатки и выходим!
- Но ты же сам составлял договор!!! – возмутилась она.
А сердечко ёкнуло – развода не будет?! Почему?!
- Забудь! – припечатал Иван. – Обстоятельства изменились, считай, что договор расторгнут!
- Расторгнут? – вопреки её желанию голос дрогнул. – Ну, хорошо.
- Что ты там себе надумала? – Иван мысленно выругался и, стараясь ничего не испортить, притянул жену поближе. – После этой ночи ты, как честная женщина, просто обязана остаться рядом со мной до конца наших жизней! И родить мне ещё одну дочь. И сына!
- Ты сошёл с ума? – и сердце сделало кульбит.
Он шутит? Или… нет?
- Сошёл! – согласился Новожилов. – Я болен, Надин! Неизлечимо и тяжело болен.
- Ваня, ты меня пугаешь! Что с тобой?
- Я болен, - повторил он, осторожно приподнимая за подбородок её голову, – тобой. И не собираюсь выздоравливать!!! Ты – моё лекарство, моё сердце, моя жизнь! Моё всё – ты, Алиса, мама и Обормот!
Она потрясённо выдохнула.
- Я люблю тебя! – добавил Иван. – Ты… станешь моей женой? Не на время – навсегда?
- Д-да, - не сказала – выдохнула.
Но он услышал.
И…
- Месье Новожилов, их светлости просили передать, что ждут вас внизу, - донёсся голос одной из горничных.
И Иван на мгновение закрыл глаза – как не вовремя!!!
- Что она сказала? – прошептала Надя.
- Что нам пора спускаться, де Брионы уже у машины. Надин, я тебя услышал и я счастлив! Спасибо, родная! Жаль, нет времени, надо идти… И даже поцеловать нельзя – макияж, ёпрст! Но знай – сегодня ты сделала меня самым счастливым человеком!
Надя не помнила толком, как они спустились, как сели в машину, как и сколько ехали.
И не потому, что настолько растерялась от предложения фиктивного – нет, уже самого настоящего! – мужа. А потому что этот самый супруг ни на мгновение не позволял ей отвлечься, удерживая взглядом и ласковыми прикосновениями.
Вот как при выходе из комнаты переплёл пальцы с рукой жены, так и не отпускал до самого Антиба.
И это было так… правильно, так естественно и так ей необходимо, что от избытка чувств она ни о чём другом, тем более ни о ком другом, и думать не могла!
Хорошо, что чета герцогов сидела в другом автомобиле, а водителю этой машины было совершенно не до пассажиров. Иначе кто знает, что они подумали бы, заметив полустолбнячный вид Новожиловых? Как минимум, что оба внезапно чем-то заболели.
Ну или, ломая легенду о собственном браке, не менее неожиданно влюбились. Ведь не бывает так, чтобы люди сначала поженились, а потом полюбили друг друга?
Или бывает?
И когда они прибыли на мероприятие и прошли в череде див от кинематографии и светских львов с львицами, Надя едва ли могла назвать имена хоть кого-то из этих знаменитостей – кроме мужа она никого не заметила!
Шла, ни на что не обращая внимания – ни на вспышки фотоаппаратов, ни на выкрики из толпы зрителей, ни на взвизги фанаток, когда на дорожку ступал очередной их кумир.
Только он, только она – наедине среди толпы. Рука об руку, едва ли не единственные настоящие на этой ярмарке тщеславия.
Позднее, когда они с де Брионами расположились за закреплённым за герцогами столиком, и вечер потёк по заранее установленному регламенту, Надежду немного отпустило.
И она смогла наконец оглядеться.
Вокруг было всё, как и предполагалось – то есть роскошные женщины в шикарных, временами шокирующих нарядах, импозантные и не очень мужчины, море драгоценностей, океан высокомерия и озеро притворства, разговоры явно «ни о чём», косые взгляды и фальшивые эмоции.
«Ну и зачем мы здесь?» - пронеслось в голове.
С куда большим удовольствием она провела бы время в компании семьи.
«Семьи… Боже, у меня снова есть семья, а не только Алиса!»
Надя пыталась привыкнуть к этой мысли, но жизненный опыт учил не расслабляться. И что по пятам за большой радостью может красться большая же неприятность.
Поэтому лучше не фонтанировать счастьем, скромнее и тише! Чтобы не сглазить, да.
- Пойдём, потанцуем? – тихо произнёс Иван, пощекотав дыханием её висок.
- Я же не…
- Ты умеешь! Доверься мне!
И она доверилась, и это было правильным решением! Потому что музыка и танцевальные па, горячая рука у неё на талии и завораживающий взгляд супруга каким-то волшебным образом помогли скинуть остатки оцепенения.
Надя снова начала слышать и видеть не только Ивана.
На мгновение ей даже показалось, что справа от них промелькнул Пётр Вознесенский, но когда она второй раз посмотрела в ту сторону, никого похожего на бывшего свёкра там не оказалось.
«Померещилось!» - выдохнула с облегчением и, выбросив из головы плохие предчувствия, благодарно улыбнулась мужу.
- Умница моя! – прошептал Новожилов ей на ухо. – Ты здесь самая красивая, и мне хочется порвать всех мужчин, что не сводят с тебя взглядов! Ещё один танец?
- Нет, достаточно. И… спасибо тебе!
Вместо ответа Иван поцеловал ей руку и так, не выпуская из полуобъятий, довёл до столика.
- Как же замечательно вы смотритесь вместе! – встретила их Аннет. – Сразу видно – любящие и счастливые люди!
Надежда зарделась, а Иван самодовольно повёл плечами.
- Месье Новожилов, вся – ну, почти вся! – герцог погладил жену по предплечью, - мужская половина присутствующих отчаянно вам завидует. Я бы на вашем месте глаз с жены не спускал – уведут же!
- Да кому я нужна? – пробормотала Надя. – Тут куда ни плюнь – попадёшь в мировую знаменитость. А я… Я Ваню люблю, и мне никто другой не нужен!
Иван счастливо и благодарно ей улыбнулся.
- Зря вы не верите! - продолжил де Брион. – Надин, вы ослепительны – посмотрите вправо, только не так явно, а исподволь. Там несколько человек стоят как парализованные, глаз от вас отвести не могут.
- Пытаются понять, кто вы такая, - добавил со смешком Кристоф. – Новое прекрасное лицо, которое сидит на вип-местах, плюс ваши драгоценности – явно старинные, фамильные! Рискну предположить, что наши сплетники все мозги себе сломали, пытаясь разгадать эту загадку. Вот увидите – как только закончится аукцион и начнётся менее формальная часть мероприятия, вашему супругу придётся всерьёз отбиваться от желающих с вами познакомиться. Ну ничего, я ему помогу!
И через мгновение добавил уже другим тоном:
- Иван, я могу попросить вас об услуге?
- Слушаю.
- Пригласите Аннет! Она любит танцевать, а я терпеть не могу все эти па-де-де, фуэте!
- Кристоф, это же из балета! – рассмеялась его жена. – Но это правда – мой муж терпеть не может танцевать, и обычно мне приходится сидеть рядом, с завистью поглядывая на кружащиеся пары. Мало кто рискует меня приглашать, зная, какой герцог собственник. Поэтому мы редко посещаем вечера, где есть танцы.
Новожилов с беспокойством посмотрел на жену – отказать неловко, но и оставлять Надю одну ему не хотелось.
Надежда слегка наклонила голову, давая понять, что не против.
«Конечно, пригласи Аннет! А я посижу здесь. Рядом с его светлостью меня никто не обидит!»
- Не волнуйтесь! – герцог правильно интерпретировал его взгляд. – Я присмотрю за мадам Надин, поухаживаю и отгоню всех, кто решится подойти.
И тогда Иван повернулся к герцогине, отвесил изящный поклон и произнёс:
- Вы не подарите мне танец?
Аннет грациозно встала и подала ему руку.
- Надин, не хотите попробовать вот этот коктейль? Он очень освежает, - де Брион проводил жену взглядом и переключился на Надежду.
- Вы знаете, над Анри…
Она охотно подхватила разговор о детях, мысленно поблагодарив герцога за деликатность – это была одна из тем, которую она могла непринуждённо поддерживать.
Правда, время от времени их перебивали. К де Бриону то и дело подходили какие-то люди, что-то говорили и почтительно отступали. Теперь Надя поняла на себе – каково это быть в центре внимания!
А ведь Аннет приходится 24 на 7 жить под перекрёстным огнём чужих глаз! Даже в своём доме они почти никогда, кроме ночи, не бывают одни! И каждый выезд, выход в люди превращается в шоу «За стеклом!»
«Большое богатство, как и большая власть, накладывают определённые ограничения. Как хорошо, что Ивану это не грозит! – подумала Надя, провожая взглядом очередных визитёров. – Или грозит, раз он стал партнёром де Бриона?»
Додумать не успела – вернулись Аннет с Иваном и почти одновременно с ними подошли ещё одни знакомые герцога. Или желающие засвидетельствовать ему своё почтение – говорили то по-английски, то по-французски – естественно, она не понимала ни слова.
К счастью, эти подошли со спины Нади, и ей можно было чуть расслабиться. А то от постоянной улыбки уже немели губы!
Судя по голосу, позади стула Надежды стояла женщина. Она бойко тараторила что-то, герцог вежливо отвечал.
И вдруг среди незнакомой речи ухо Нади выхватило более чем знакомый набор звуков – «Елизавету Вознесенскую».
Расслабленное состояние мгновенно испарилось, Надежда насторожилась и напрягла слух. К сожалению, повернуться и посмотреть, кого там чёрт принёс, было нельзя – этикет, мать его!
«Мне же померещилось? – мысли метались в панике. – Просто в последнее время я слишком часто о них говорила и вспоминала, вот и чудится всякое! Например, Пётр в толпе или сейчас – имя бывшей свекрови…»
Между тем невидимая пока женщина, продолжая говорить, начала перемещаться, и через пару мгновений оказалась справа от Нади.
И тут заговорил де Брион – пришлось сосредоточиться на нём: некрасиво вертеться в такой момент!
Ничего, пара фраз, и визитёры отправятся восвояси. И тогда, если они пройдут по касательной, она сможет рассмотреть ту даму, чей голос показался ей знакомым.
Но герцог, похоже, решил не просто поблагодарить подошедших, а представить им своих спутников. Надя услышала перечень имён самого Кристофа, потом его супруги. Следом прозвучало имя Ивана и через короткий промежуток – её собственное – Надин Новожилова.
Пришлось снова натягивать на лицо приветливую улыбку и поворачиваться в сторону незнакомых дам, чтобы, как велит этикет, поприветствовать их лёгким движением головы.
Надя подняла глаза и…
И мир остановился – справа от стола стояла Елизавета Вознесенская.