Глава 26(3)

Агата хмыкает и проходит в комнату. На ней светлый офисный костюмчик с юбкой-карандашом. Серые лоферы люксового бренда. Стеганая сумочка на цепочке оттуда же. Все по последней моде.

Волосы блондинка-Данилова убрала в высокий хвост, на нежном лице едва заметный натуральный макияж. Все же она изысканно красива.

— Да уж куда добрее, — отвечает мне эта красотка, — у вас там, кстати, ворота открыты.

— Наверное, я не так запирала. Еще не привыкла.

— А уже стараетесь?

Мне не хочется ни вестись на провокации, ни разговаривать с ней по душам. Скорее всего, любое мое слово будет воспринято в штыки. Да и сообщать ей новости я не имею права. Пусть это делает отец.

Хороший план. Которому не суждено было сбыться. Сверху в стороне деревянной лестницы слышится топот. Спуск идет прямо в гостиную. Недалеко от того места, где сейчас стоит Агата.

— Мама! Я выбрала свою комнату! А папа приехал?!

Лера как всегда громкая и с восторгами. У ее старшей сестры отваливается челюсть.

— Папа? — она вскидывает брови. — Не рановато ли? Насчет вашего скорого переезда я не удивлена. Но вот это… Вы ей каждого дядю в папы определяете?

Пока Агата язвит, Лера спускается по лестнице. Без тени страха подходит к сестре. Встает напротив.

— Дядя Олег — мой папа тоже! — победоносно провозглашает мелочь. — Они с мамой сделали ошибку. Поэтому он к нам не приезжал. Но папа любит меня и маму! Теперь мы всегда будем жить с ним.

Агата хмурится. Мне кажется, уверенный вид малышки производит на нее впечатление. А еще две сестренки по энергетике не уступают друг другу. Несколько секунд — старшая блондинка разворачивается.

— Это вы забили ей голову чушью? — Агата решает в итоге напасть на меня. — Да вы и полгода тут не протянете. Отец закостенелый холостяк.

Да уж, у Данилова стойкая репутация. А мне начинает не нравиться тон его дочки.

— Никакой чуши нет. Лера — родная дочь Олега. Он должен был сказать тебе сам, но раз уж так вышло… По поводу всего остального — это наши личные дела.

Из взгляда Даниловой махом выветривается спесь.

— Это правда?!

— Папа Олег — мой самый настоящий папа! — щурится Лера.

Агата заметно теряется, мне даже становится ее немного жаль. У Лерки включилась вредность и соперничество. Но она не на детской площадке, чтобы дразниться. Вопрос серьезный.

— Лер, может быть, ты унесешь зайца в ту комнату, которую выбрала? — пытаюсь занять малышку делом.

Та косится на Агату и, слава богу, соглашается.

— Ладно, мам!

Вновь топот по ступенькам. Мы остаемся наедине.

— А вы сразу показались мне опасной.

Я в ответ морщусь.

— Я полюбила твоего отца и не более того. А в создании ребенка всегда задействованы оба. Считаешь меня меркантильной?

Девушка пожимает плечами. А во дворе слышится звук мотора. Уф… Прибыл Данилов.

Мы в полной тишине ждем, когда он поднимется из гаража в дом. Звук входной двери… Шаги, и первым делом мужчина обращает внимание на дочку.

— Агата! Почему до тебя невозможно дозвониться?!

— Я взрослый человек! — ощетинивается старшая дочь Олега. — Ты вот в любую секунду доступен?

Данилов на секунду опешивает. В каком-то смысле Агата права.

— Бабушка обрывает тебе телефон каждый день. Чем ты постоянно занята?

Агата кривит губы, усмехается.

— Ты правильно сказал — обрывает телефон! Причем в рабочее время. А у тебя какие идеи, папа, чем я могу заниматься? Наверняка самые плохие!

У Данилова раздуваются ноздри. Притом крыть ему особенно нечем. Я же понимаю, нужно оставить их наедине. Еще Лера снова прибежала к нам и стоит, развесив уши.

— Лер, пошли наверх, — подхожу и беру за руку дочку, — покажешь, какую там выбрала комнату.

Дочка, растерянно хлопает глазенками, крепко цепляется за мои пальцы. Уже на лестнице шепчет.

— Почему она ругает папу?

Я молчу, пока мы не добираемся до второго этажа.

— Потому что она тоже его дочка, — говорю, когда нас никто не слышит, — и ей тоже хочется, чтобы он ее любил.