Эпилог. Часть 1
Тихая ночь, чистое звездное небо, валяюсь в гамаке, Леночка сопит под боком. Музыка морских волн ласкает слух.
Порой в погоне за выдуманными идеалами, мы стремимся покорять высоты, ищем счастье, обманываемся, принимая фальшь за истину. И я думал, что люблю. С ума сходил. А на самом деле я оплакивал свою несостоявшуюся семейную жизнь. Заставил себя поверить в то, чего никогда не было.
Глажу Леночку по голове, вдыхаю аромат ее волос… ваниль… Я тогда ошибся, она пахнет гораздо слаще. А запах Тори, или Ульяны, какая теперь разница, всегда отдавал горечью, отравлял меня.
Когда у тебя нет примера взаимоотношений родителей, сложно самому найти зерно истины, отделить страсть от любви, истину от иллюзий.
Я всегда хотел семью. Появилась Ульяна, разыграла спектакль, я повелся. Но это тоже опыт. Кто знает, смог бы я понять какое сокровище Лена, не хлебнув горя. Не испробовав иную сторону семейной жизни. Порой даже горький опыт – это благо.
Чтобы обрести свою любовь, я готов пройти и не через такой ад. Лена – центр моей вселенной, как и наши дети.
Когда увидел Тори у ворот своего дома – прозрел. Передо мной стояла абсолютно безразличная мне женщина. Ничего не дрогнуло в груди. Лишь удивление, что она выжила. Но и тут я ей благодарен, она помогла мне убедиться в своих чувствах к Лене.
Тогда в том городке, я ведь сам себя обманывал. Меня к ней тянуло со страшной силой. А поскольку я был полон заблуждений, оплакивал свою трагическую «любовь», то убедил себя, что это она. Так мне было проще успокоить самого себя. А ведь с самого первого взгляда Лена заняла все мои мысли. И к Анютке я сразу проникся симпатией, меня тянуло к девочке, подсознательно я изначально не ассоциировала ее с Ваньком. Не воспринимал его как ее отца.
Но кто знал, что даже этот полуживой, гнилой червяк мне пригодится. Именно его показания помогли засадить Тори. Парни Костика побеседовали с ним «по душам» и Ванек запел. Ох, как запел, выложил все, в обмен на то, что его не тронут.
Просчитался. Отправился вслед за своей подельницей за решетку. Да, мы солгали ему, но я не чувствую вины. Пусть заплатит за все издевательства над Леной.
Руки до сих пор чешутся его придушить, как представлю, что он глумился над ней, а Леночка в это время носила моего сына. Утешает мысль, что теперь в его состоянии евнуха, Ваньку придется несладко. Заключенные быстро определят ему место, которого он заслуживает.
Ульяну жизнь действительно побила. Рассказ про ее продажу Анастасией правда. Мы проверили. Только, как сказала Лена, жалости нет. Это ее бумеранг. И теперь она еще и ответит за свои злодеяния перед законом. После исповеди Ванька, она дала признательные показания, в надежде, что скостят срок. Но этого не будет. Мы постараемся.
Что касается мачехи, против нее улик мало. Многое не удалось доказать. Но она сядет за убийство своей «подруги».
Моя сестра оказалась в психиатрической лечебнице. За решеткой у нее случился срыв. Я навестил Славу. Смотрел на нее, безумный взгляд, несвязные слова, слюна капает изо рта. И тут мне стало жаль, что красивая женщина, у которой все было, так бездумно загубила свою жизнь. Но это ее выбор.
Все это время я разгребал проблемы, налаживал бизнес, после заказных проверок родственничков. А меня ничего не интересовало, Лена занимала все мысли. Я так тосковал. Не мог спать, есть, и ночами не сводил взгляда с ее фотографии. Целовал, гладил, говорил с ней, признавался в чувствах. А вот по телефону не мог сделать этот шаг. Переживал, что отвергнет, отберет надежду.
Уже не знал, как смогу жить без нее. Я узнал, что такое настоящая любовь.
А потом Деня позвонил и сообщил, что я стану отцом. Одна ночь… и ребеночек, наш кроха… Я плакал, как сопливый пацан. Не мог поверить в свое счастье. Могла ли судьба сделать мне подарок лучше? Определенно я счастливчик.
И тут же появляется желание оберегать, носить на руках, пылинки сдувать с Леночки. Она ведь переживает, думает, как отреагирую, раз запретила мне говорить про беременность.
У меня сорвало крышу. Взял билеты на ближайший рейс и к ней. Я был одержим желанием сделать ее своей женой. Немедленно, сию минуту. И в итоге отпугнул своим напором. Но зато мы все выяснили. А ее признания, слова любви! Мне казалось, я не выдержу этого счастья, сердце выпрыгивало из груди.
Даже сейчас смотрю, впитываю черты ее лица, изучаю идеальные линии и понимаю, что с каждой минутой люблю сильнее, и нет пределов моему чувству. Для нее можно мир свернуть, все вверх дном перевернуть, просто за ее счастливую улыбку.
- Ты чего на меня так смотришь? - Леночка потягивается, сладко зевает.
- Любуюсь, - целую ее в кончик носа.
Я весь вечер и полночи доказывал ей в спальне, как сильно ее люблю. И вот снова голоден. Невероятная женщина.
- Темнота же, и я растрепанная, помятая, - прячет лицо у меня на груди.
- Ты самая красивая, и я готов любоваться тобой ежесекундно, - поднимаю ее голову, целую в губы, голова кругом. – Твой запах, Леночка…ммм, я подсел на тебя, я зависим и мне это до одури нравится.
- Еще бы поверить, что это не сон, - взгляд становится серьезным, морщит лоб. – Стас…
- Что, любовь моя?
- Есть одно дело… мы должны прояснить один момент… - ощущаю, как дрожит, и меня тут же срабатывает инстинкт закрыть собой, защитить.
- Мы уже все выяснили.
- Не совсем… не до конца, - мотает головой. – Сейчас минутку подожди, я принесу, - выскальзывает из моих объятий и бежит в дом.
Возвращается быстро, в руках держит какие-то бумаги.
- Леночка, ты меня пугаешь, - хочу встать, но она жестом показывает оставаться на месте.
- Просто выслушай, Стас, - облизывает губы. – Когда Ульяна вернулась, она…
- Ее больше нет в нашей жизни. Зачем ее вспоминать? – морщусь.
- Ты не понимаешь. Она сказала то, в чем ни я, ни ты не можем быть уверены. А не знаю, чей был биологический материал. К моему ужасу, это действительно… мог быть не ты, - в глазах панический ужас. И меня скручивает от ее состояния, нутром ощущаю ее страх.
- Бред! – вскакиваю и сильно прижимаю ее к себе, до хруста костей. Хочу вытравить все гадкие мысли из ее головы.
- Стас! Я сделала тест ДНК. Ранее я проверяла Анютку на совместимость с собой, после потоков лжи Вани. Но изначально надо был с тобой. И я исправила эту оплошность, вот результаты, - отстраняется и тычет мне в нос бумаги.
Забираю их из ее рук. Смотрю Леночке в глаза и рву злосчастные бумажки на мелкие клочки.
- Она моя дочь. Я это знаю, - кладу ее руку себе на сердце. – Чувствую, родная.
- Правильно чувствуешь…твоя, - всхлипывает и трется носом о мою шею. – Но мог бы и посмотреть… чтоб убедиться…
- Лен, есть вещи, для которых не нужны слова и доказательства, - улыбаюсь. Моя девочка, до сих пор не может поверить, что у нас началась новая жизнь. Но я сделаю все, чтобы уничтожить все ее страхи.
- Стас… как же я тебя люблю, - всхлипывает.
- Но раз ты первая начала, то и у меня есть что тебе показать, - подмигиваю. – Стой тут.
Мигом лечу в спальню. Беру бумаги и назад.
- Что? – она смотрит на меня огромными глазами, и я таю, падаю в зеленую бездну.
- Тут документы на усыновление Дюшки. У него может быть только одна мама, только ты Леночка, - у самого голос срывается. – Хочу, чтобы так было не только в сердце, но и по закону.
Любимая с радостными криками бросается мне на шею, расцеловывает меня, смеется, заливисто, звонко, искренне.
- Семья… мы семья… - повторяет, снова и снова.
- Семья, Леночка, - поднимаю ее на руки.
Она запрокидывает голову и продолжает счастливо смеяться. А я понимаю – ее смех лучшая музыка на свете.