16

Моя жизнь не будет прежней. Меня больше не расстраивало, что Кристофор оборотень, я начала напрягаться, что я сама двуличная. Мне не хотелось драться, очень неприятно, что дети должны были меня покусать. Возможно, я смогу стать животным без таких радикальных мер. Просто обернусь волчицей и всё. Но при глубоком самоанализе я не находила внутри ничего противоестественного и животного. Единственное что могло меня подвигнуть на погружения вглубь себя, это секс.

Поэтому, когда мы подъехали к нашему дому, я сказала Крису, что у нас будет утро полное страстной любви. Я не хотела просматривать порно в интернете, старалась раскрепоститься и найти внутри себя хищницу. Сделаю с Крисом, что делают дикие женщины на уровне инстинктов. Хотела пососать его пальцы и член, и будет так.

От таких мыслей я вошла в дом уже возбуждённая, трусики намокли, и мой мужчина, мой самец стал оказывать мне знаки внимания, задевая то грудь, то проезжаясь ладонью по попе.

В доме было тихо, мы немного опоздали на завтрак. Но, когда вошли в столовую, нас тут же стали обслуживать женщины.

— Где дети? — спросила я у Алии.

Это была интересная девушка с маленькими раскосыми глазками стального цвета, которые она красиво подкрашивала. Её рыжие волосы были заплетены в две косы, и Алия походила на юную старшеклассницу.

— С Флором поехали на лыжах кататься, — улыбнулась она, так красиво, что я украдкой посмотрела на Криса, не пялиться ли он на эту красотку. Но альфе было не до этого. Он на женщин мало обращал внимания, только когда надо было наорать.

— А Марта? — Я понюхала мясной салат и поняла, что испытываю волчий аппетит.

— Марта спит, — Алия пододвинула ближе ко мне зерновой хлеб в плетёной корзинке. — Разбудить?

— Нет, что ты, — испугалась я.

Мои слова теперь воспринимали, как приказ. И если дети ещё к этому не привыкли, то взрослые сразу согласились с моим высоким местом в стае.

— Чай будете? — спросила рыжая девчонка, а потом шёпотом добавила, — там пирожки с мясом, объедение.

— Будем, — кивнула я, и она вприпрыжку побежала на кухню за чаем. И одета она была, как школьница в форменное темно-серое платье и черные чулки выше колен.

Вот почему у такой красивой девушки нет парня? Теперь, в принципе, было понятно. Волки не по внешности выбирали, а исключительно по запаху. И на одну самку, находилось несколько самцов. А выигрывал сильнейший. Так обстояли дела именно с тем голубоглазым мужчиной по имени Николай. Я ему нравилась, но принадлежать стала альфе.

И меня не корёжило от слов «самка» и «альфа», видимо, внутренняя звериная сущность начинала медленно просыпаться.

Я быстро съела свой салат, хотя с детства меня заставляли, есть медленно. Именно бабкино воспитание и удавило во мне настоящую волчицу.

Взяв вилку, принялась кормить с неё Кристофора. Он отвлекался от разговора, быстро пережёвывал. Ухаживать за ним было одно удовольствие. Я скармливала ему хлеб, и белой салфеточкой вытирала его чёрные усики и щетину.

Мне раньше не нравились мужчины с бородой и усами, потому что таких ненавидела моя бабушка. И теперь, заботясь о завтраке мужа, я вспоминала всё, что было насильно выведено из меня. Пусть у Криса будет борода, пусть будут рисунки волков на теле, пусть его рука неприлично шарит по моему телу у всех на виду. А я буду выуживать свои забитые мечты, своё второе я. Это было необходимо, чтобы дети не сильно меня покусали, чтобы побыстрее дать им отпор.

Я вспомнила, как случайно поцарапала спину Кристофора, как обострялось моё зрение и слух. Как в кровати, я потеряла ориентацию, потому что внутри что-то всколыхнулось. Я пыталась уловить, свои ощущения. В тот момент я ведь хотела обернуться?

Ничего сложного. Мне надо раскрепоститься и стать той, кем я являюсь по природе.

Когда я приняла решение обернуться, оборотни перестали мне казаться враждебными. Смирилась я с тем, что волчица, и что мама была такой. Конечно, способствовал этому Кристофор. Хотелось стать ему парой.

Алия и три других женщины принесли нам чай и пирожки с мясом. Я накинулась на еду, как будто это был последний завтрак в моей жизни. Не чавкала и не хрюкала, но ела так, как раньше никогда не ела.

Забила свой живот под завязку, и тут подоспела сытость. Мне захотелось спать. Я настраивала себя на секс, но не получалось. Искала внутри искорки, но глаза сами закрывались.

— Пошли спать, — усмехнулся Крис, вытаскивая меня из-за стола.

— Спасибо, — поблагодарила я женщин.

— Пожалуйста, — в один голос ответили они.

У всех у них были пары, кроме Алии. И ведь личико у неё бесподобное, похоже на кукольное, и фигура просто идеальная, и ноги очень длинные, а вот сидит без мужчины.

— Крис, почему у Алии нет парня? — спросила я, когда мы вышли в нашу часть дома.

— Приходил одни из местных. Просил у меня её руки и сердца, — усмехнулся Кристофор.

— А ты что? — с интересом я посмотрела в его лицо.

— Я у неё спросил, хочет она или нет, — его рука гладила мою попу.

— Правильно, — согласилась я. — Она не захотела?

— Вообще испугалась его, в угол забилась, — рассмеялся Крис. — Тот жених увидел это и печально поплёлся восвояси.

— Ничего, встретит своего истинного, — решила я.

— Конечно. У нас же естественный отбор. От истинного в углу не спрячешься, и даже самый сильный альфа не помеха. Истинный преграды снесёт, выкрадет и своей насильно сделает.

— Что?! Крис! Что за кошмар ты мне сейчас рассказал? Разве так можно в цивилизованном мире?

— Мышка, мы звери, — он, усмехаясь, поцеловал меня в щёку, — если самец не готов бороться за свою волчицу, ему лучше остаться одиночкой, а размножаются только сильнейшие.

— Наверно это правильно, — неожиданно для себя, согласилась я. — Тогда и детки такие, как Гоша с Егором родятся.

— Ты хочешь таких? — горячее дыхание у моего покрасневшего в миг уха, и по телу побежали мурашки.

— Очень, — и пусть щёки горели огнём, я должна была перебороть себя и стать настоящей самкой для своего самца.

Когда мы поднялись на второй этаж, Крис подхватил меня на руки.

— Забыла, у меня же уроки сегодня, — вспомнила я и опечалилась.

— Не выдумывай, их уже взяли в гимназию.

— Как? — возмутилась. — Ты же говорил…

— Это говорила Марта, а она большая выдумщица.

Я не выдержала и стала трепать его за волосы. Это был обман и большая наглость.

— Сильнее дери, — смеялся Крис. — Ты же у меня волчица. Что за мышиные нежности?

— Зачем ты так поступил?! — в негодовании я укусила его за ухо, и он довольный заныл.

— Тебе нужна была работа, — он с ноги открыл дверь в мою комнату, где уже была разобрана верёвка, которую я скручивала из простыней, и вещи все разложены по местам. — Вот сейчас и отработаешь.

Сон, как рукой сняло. Я сама вцепилась в его губы, слилась с Крисом в сладком поцелуе.

Кристофор сладкий, от запаха до тела он был весь в моём вкусе, и я стонала под ним. Такой смелый и напористый стал, не то что раньше, когда заикался, когда я для него была прекрасной дивой, этаким божеством, от которого он пришёл в состояние полного разлада с собой. Боялся даже прикоснуться, вот какой я была для него, неприкасаемой. И какое счастье, что наступило время, когда во мне увидели настоящую женщину, которую надо брать, которую нужно любить со всей звериной мощью.

Он был груб, входил резкими толчками, причиняя боль, кусался и тут же зализывал укусы. Он заламывал руки и мял груди. Неспроста он так поступал со мной.

Я исцарапала до крови его спину, выпуская когти, я закусила его плечо, почувствовав, какие острые у меня зубы. Не сдерживаясь, я рычала, и поддавалась его животной страсти, навстречу его бёдрам двигалась, попадала в такт его сумасшедшим движениям и дичала на глазах. Но до полного оборота дело не доходило, хотя я уже чувствовала другую Наталью, та, что спала много лет внутри и только начинала пробуждаться. Она сильная и смелая, она хищница, которую не так-то просто будет загнать в угол. Моя вторая натура не мышка, она волчица.

Когда мы сменили позу, я драла его волосы с силой, насаживаясь сверху на его член. До последней капли сил скакала верхом, зажимая бёдрами. Кричала в голос, получая удовольствия от этих волчьих игр. А потом прижала голову Криса к себе, и он увлечённо зарылся между моих грудей, когда я в исступление тряслась всем телом и жадно глотала порциями воздух, изнемогая от наслаждения такого тягучего, такого мучительного.

Опала, осенним листом в его руки, больше не в состоянии выдерживать пылкий взрыв.

— Всё, — выдохнула я, упав на кровать.

Кристофор вылизывал меня медленно. Я, закрыв глаза, чувствовала его язык, хотя казалось, после такого грубого секса нежность не должна была меня будоражить. Но каждый его выдох в мою кожу, заставлял рецепторы реагировать и отвечать сладостным желанием. Слишком мало во мне сил и энергии, чтобы удовлетворить такого ненасытного самца. И про минет забыла.

Но Кристофор взрослый мужчина, он давал мне поблажки, уступал, а главное, заботился. Я была укрыта одеялом и ласково прижата к его сильному телу.

— Как хорошо, что я тебя нашёл. Боялся… дурак, я боялся обременить себя парой.

— Почему? — засыпая, спросила я.

— Потому что с парой волк становится уязвимым.

— Так и есть, — я не хотела думать о предстоящем моём испытании. Я только раскачивала себя и находилась в поиске второй личности. Очень надеялась, что Крис даст мне неделю на раздумья. Наверняка, я сама найду в себе волчицу, и выпущу её на свободу.

— А без тебя нет смысла жить. И с тобой я сильнее, — донеслось до меня сквозь густой туман наваливающегося сновидения.

Мне снился бегущий чёрный волк, вздымающий рыхлые сугробы белоснежного снега, ломающий ветки деревьев. Он спешил, нёсся ко мне, пытаясь спасти. А я в белом платье стояла босиком, и алая кровь капала с моих мертвецки-бледных рук. Карачун не успел…