Глава 27
Сила – в правде
Синяя поверхность озера поражала своей красотой. Великолепие глянцевой водной глади почти сапфирного цвета заставляло сердце восхищенно замирать… Здесь я чувствовала себя настоящей, здесь я снова жила, здесь я черпала то самое спокойствие, которое давным-давно потеряла. Моё сердце было по-прежнему разбито, а раны болели так, что мне хотелось выть от боли.
Я знала, что разбитое сердце – это больно, и я думала, что знаю, что это такое. Нет, тогда был слабый отблеск того, что произошло две недели назад...
Зажмурившись, я крепче сжала чашку с горячим чаем. Не думать об этом. Если снова начну об этом размышлять, снова буду несколько часов лежать пластом и плакать, а мне надо набраться сил, прийти в себя.
Вдох-выдох.
Когда-то я уже была здесь, в этом домике на берегу озера Куйто, в Карелии. Мы были здесь с родителями, потом приезжали с папой, теперь я приехала одна.
Про это место знал только отец. Он и был в курсе, где я сейчас нахожусь. Только он один знал, где я, даже Соня не знала. Мы держали связь только с папой: раз в три дня я отправляла ему сообщения, но даже с ним не могла заставить себя поговорить.
Десять дней назад я приехала сюда. Бесконечные леса на почти диких территориях: осенью эти леса были особенно прекрасны. Золото листьев перемешивалось с красными всполохами и хвойной зеленью. Манили своей суровой грубостью каменистые, покрытые крепким мхом и петлистыми порослями берега озера. Манила и прохлада великолепного, душистого леса.
Бальзам на мою израненную душу.
Я разбила Антону сердце. Я разбила сердце себе.
Чем дольше я здесь жила, тем спокойнее становилась, тем более взвешенно и хладнокровно могла рассуждать и смотреть на всё. Мне ещё никогда не было так больно из-за собственной глупости…
Господи, как я могла?!
Я ведь знала, какой Принц. Он был прекрасным человеком, и ни разу за всё время я не усомнилась в его искренности. Я знала, что он никогда не предаст. И всё равно ему не верила…
Вернее, верила до тех пор, пока не оступилась, примерив на него маску предателя. Сейчас я понимала, что Антон и вовсе никогда бы никого не предал.
Как я могла поверить в эту всю мишуру, что мне подсунули Арианна с Черновым?
Первые несколько дней, после того, как я приехала сюда, раздавленная и погруженная в себя, я едва ли выходила из дома, маленького деревянного коттеджа, их здесь было несколько на достаточном расстоянии друг от друга. Я не могла наслаждаться красотой мира, я не могла отдыхать – только погружаться в пучину своих болезненных мыслей.
Когда-то я мечтала, что я приеду сюда вместе с Антоном.
Теперь, лежа на теплой шкуре у камина, я смотрела на огонь и бесконечно думала…
Просто дала мыслям волю, и они плавно заскользили от одного острова к другому.
Но сердце не обманешь.
Я не хотела терять Антона, я любила его.
И это я ошиблась, я его предала. Именно я ему не поверила.
Мне нужно было написать ему письмо, и неделю назад я стала его писать. Мне нужно было ничего не забыть, написать всё, что я хотела ему сказать, не упусти ни одного слова…
Ветер резким порывом ухватил ворох листьев, закружил, кинул на водную гладь. Я поёжилась, получше заворачиваясь в плед. Надо было возвращаться в Москву… Но пока я не могла заставить себя собраться, словно бы чего-то ждала.
- Верейская.
Я сначала решила, что мне послышалось. Нахмурилась и повернула голову, раздумывая, не поехала ли у меня крыша. Ошеломление, даже шок сковали меня железными прутьями. Слова застряли в горле, а тело стало ватным.
Как он сюда попал? Как узнал, где я?... И вообще – зачем он сюда приехал?...
Вопросы закрутились в калейдоскопе, наступая один на другой, пока я неподвижно сидела в кресле, глядя на него во все глаза.
Он был в теплой парке зеленого цвета, джинсах и в ботинках на шнурках. В модной шапке, в часах. С обручальным кольцом, которым он так гордился, и с рюкзаком за спиной. Как всегда, весь холёный.
- Миша? – ошеломленно прошептала я. – Что ты здесь желаешь? Как ты меня нашёл?...
- Привет. – Карташов обаятельно улыбнулся, но на вопрос отвечать не стал. – Поговорим?
Я пожала плечами и отвернулась. Раньше я бы занервничала, но сейчас чувствовала себя спокойно. Хватит уже – все эти страхи не стоят ни моего внимания, ни моих нервов.
Сейчас для меня имело значение только то, что происходило между нами с Антоном, и решение проблем, которыми я нагрузила нас с Принцем, наломав дров.
- Тебя пол Москвы ищет, ты в курсе? – подходя ко мне, заявил Миша.
- Как это?
Миша кивком спросил, можно ли ему пройти на террасу, и я кивнула. Поднявшись, Карташов устроился в деревянном кресле, что стояло рядом с моим.
- Чернов поднял на уши весь университет. – Миша хмыкнул. – Твою сестру, друзей… Одним словом – всех. Даже Принца дёрнул.
Я вздрогнула. А вот теперь о себе дал знать колкий страх. Но, прежде всего, мысли зацепились за Антона: что с ним? Где он? Как он?... Господи, как я скучала! Сердце сжалось, через него словно прошел разряд тока…
Я с силой закусила губу, ощущая, как сжало горло. Как бы мне хотелось его обнять…
Мне снились его объятия. Снилось, что Антон приходил сюда, к этой самой террасе, когда грозовое небо нависало над синей гладью озера, а деревья яркими цветами сияли на берегу. Он улыбался мне, я бежала к нему и падала в его объятия…
Как бы мне хотелось, чтобы всё это было правдой.
- Тот, правда, послал Чернова куда подальше…, - заметил Миша.
Я задумалась. Интересно, стал ли Принц пытаться узнать, где я, когда Егор ему позвонил? Хотя, с чего вдруг? Антон как никто понимал, что если человек хочет побыть один, то это его право. Чернову, конечно, такое понять было невозможно. У Егора вообще была какая-то мания: он должен был всегда знать, где я и что делаю. И ему никогда не мешал тот факт, что мы, по сути, друг другу никто.
- Что он хочет? – Резкость моего тона удивила даже меня саму. Я повернулась к Мише. – Что Егору от меня надо? Он знает, где я?
Карташов отрицательно качнул головой и с весьма мрачным видом уставился на озеро.
- Не знает. И, судя по всему, никто кроме меня не знает. – Миша перевел на меня взгляд. – Когда мы были с тобой вместе, ты рассказывала об этом месте, показывала мне его на карте. Не помнишь?
Я нахмурилась. Да, возможно… Так много воды утекло с тех времен.
- Значит, ты и правда единственный, кто знает об этом месте, кроме моего отца… - сказала я, потерев запястье. – Я никому больше про него не рассказывала. Антону не успела рассказать…
Я отвела взгляд, и Миша помрачнел ещё больше.
- Они тебя с Арбатовой развели, ты в курсе? Я приехал поговорить об этом, - сказал он. – Это Егор сказал мне, что ты пропала, и никто не знает, где ты. Он попросил меня помочь найти тебя или высказать предположение о том, где ты можешь находиться. Я сразу подумал про это место, но ничего ему не сказал, так что можешь не волноваться.
- Ты знаешь про то, что случилось, да?... – тихо спросила я, глядя на Мишу во все глаза. - Про наше расставание с Антоном и почему это произошло?...
- Знаю. Чернов мне рассказал, что произошло, когда позвонил, дабы я помог ему найти тебя. Ну, скажем, я сразу понял, что что-то не так, когда не увидел тебя с Принцем на том празднике по поводу заключения сделок…
Мы помолчали. Миша нахмурился, достал из кармана смартфон, бросил взгляд на экран и снова убрал обратно
- Откуда ты знаешь, что Арианна с Егором всё это устроили?
- От них другого нельзя было ожидать. – Карташов пожал плечами. – Эта коза Арианна недавно наклюкалась, приехала в офис, где Расплетин как раз озвучивал её отцу новые условия работы, и устроила скандал. Мы с Принцем там были. Оттуда и узнал.
«И правда, сумасшедшая…» - подумала я.
- Она орала на Принца, на своего отца, разве, что не на Расплетина. Якобы они с Егором доброе дело хотели сделать, сделав все эти фотографии и отвадив тебя, а получили нож в спину…
Звенящая тишина, прерываемая шелестом ветра в листьях, криками птиц и шуршанием травы, казалась осязаемой.
Меня переполняли чувства, но пока светлые: хорошо, что Миша приехал и рассказал мне всё это. Я и без него уже давно была убеждена в том, что является правдой, а что ложью… Но то, что он поддержал меня, было приятно.
Вот только ему это вообще зачем?
- Почему ты мне всё это рассказываешь, Миша? Ты приехал сюда, чтобы мне всё это рассказать? Зачем? Тебя мучает вина?
Карташов вздохнул. Некоторое время он смотрел вперёд, словно бы подбирая слова.
- Да, именно так. Ты права, Маша, меня мучает вина, - честно признался он. - И не только за то, что я, когда был в отношениях с тобой, и вёл двойную жизнь. Есть ещё кое-что…
- Тот самый план Егора? – вспомнив оговорку Чернова, спросила я.
- Именно. План Чернова… - Карташов тяжело вздохнул, кинул на меня быстрый взгляд, затем уставился на озеро. - Тогда, когда мы с тобой расстались, я уехал к Белле… Хотел жениться на ней. Мечтал об этом. Белла согласилась, но она сказала, что никакого штампа в паспортах без грандиозного торжества она не допустит… Сказала, что шикарный праздник с моей стороны будет доказательством моей любви к ней… - Миша невесело фыркнул. – Каким идиотом надо быть… В общем, она ждала от меня крупную сумму денег, а я судорожно думал, где мне её достать. Не поверишь, я как раз хотел обратиться к Принцу… Но меня перехватил Чернов. Он тогда узнал от тебя о нашем расставании и приехал ко мне поговорить. Сначала я, было, решил, что он собирается начистить мне физиономию за все нанесенные тебе обиды – он же типа был твой лучший друг, но я ошибся… Чернов предложил мне сделку, за которую обещался заплатить мне крупную сумму денег. Это было мне на руку, так как мне как раз нужны были деньги для Беллы…
- И…что же?... – Я настолько онемела от шока, что едва могла говорить. Меня переполняла целая гамма эмоций – от гнева до отвращения. – Что?... Дальше?
Миша понуро вздохнул, начав рассматривать шнурки на своих ботинках.
- Он предложил мне разыграть всю эту историю с преследованием. Мол, ничего серьезного. Смысл в том, что он хотел, якобы защищая тебя, заключить с тобой брак и был убежден, что это наверняка поспособствует тому, что фиктивность этого брака перерастет в подлинность. Что на фоне того, что он тебя защищает и прочее-прочее, ты в него обязательно влюбишься и захочешь остаться с ним по-настоящему…
Миша замолчал. В его глазах я читала вину и смущение. Но открытая правда… Боже! Неужели всё действительно вот так?!
- Какой ужас…
Я закрыла лицо руками. В голове шумело, перед глазами прыгали точки. Как я умудрилась попасть в это болото?! Господи… Чернов и правда сумасшедший! Может, мы сначала и были друзьями, но потом!...
- А ты, Карташов! – в отчаянии воскликнула я, отрывая руки от лица и со слезами глядя на Мишу.
Тот вдруг слетел с кресла, оказался рядом и прижал меня к себе. Это было очень странно по ощущениям – объятия Миши, кажется, были откуда-то из другой жизни. После нашего расставания я думала, что подобной сцены в моей жизни уж точно никогда не случится. Но…
- Маша, я умоляю тебя, прости меня! – сказал он, обнимая меня. – Я знаю, что ты пережила. Знаю, что поступил, как последний козёл. Даже словами не передать, как я сожалею. Всё это время я винил себя, и виню до сих пор! Ты можешь мне не верить, но хотя бы выслушай. Бумеранг никто не отменял: знаешь, я сполна огрёб за те обиды, что тебе нанёс. Правда. – Миша грустно усмехнулся. – Тогда я ушёл от тебя к Белле... Она развела меня на деньги, а затем кинула, убежав со своим дружком. Не очень-то приветливым. Он мне здорово навалял, прежде чем забрать все деньги, которые дал мне Чернов для этой дряни. А эта… Я был влюблен в неё. Не знаю – наваждение какое-то. Я долго лежал в больнице после всей этой истории… И долгое время лечился от депрессии. Потом прозрел, понял, каким дураком был, уехал… И начал другую жизнь. Всё это время меня я не мог простить себе только одного – то, как поступил с тобой. Я планировал приехать и поговорить с тобой… Рассказать правду, попросить прощения, но никак не решался, а когда случайно встретил тебя там, на сделке… В общем, как бы там ни было, мне ещё долго пришлось собираться с силами для этого разговора. Ты можешь не верить мне, но я прошу прощения у тебя за то, что так поступил с тобой.
Некоторое время мы молчали. Мысли в голове путались, но какое-то хорошее ощущение не покидало душу. То ли от лёгкости после открытия правды, то ли от примирения с Мишей…
- Спасибо, что рассказал всё это. - Отстранившись, я растерянно потерла лоб. Карташов вернулся на соседнее кресло. – Знаешь, мне, наверное, пора уже вернуться в Москву. Хочу связаться с Антоном…
- Давно пора, - сказал Миша, а затем нахмурился и несколько мрачно добавил: - И мой тебе совет, Маша, держись подальше от Чернова. Что-то он совсем с катушек съехал…
Я кивнула. Он прав. От Егора нужно держаться подальше. Я всё ещё надеялась, что его отпустит, однако надежда на это слабела с каждым днём…