Глава 7

Щедрая помощь

Мне снилось, что море, завораживающее и прекрасное, что расстилалось передо мной огромной громадой, было несколько беспокойным. Растущие волны танцевали, перекатывались, белые барашки пены мелькали то тут, то там, играясь на темно-синих водах. Белая пена, выброшенная на берег, скользила по песку, россыпи камней и обрывкам водорослей, затем мягкой пеленой накрывала мои ступни.

Небо почти сливалось с морем, было глубоко-синим, как будто бы предгрозовым. По всей видимости, буря могла вот-вот начаться, и, наверное, надо было где-то укрыться, но я не могла оторваться от созерцания завораживающей красоты вокруг. Здесь было так хорошо…

Воздух был влажным, наполненным духом моря, прибрежными запахами и ветром… Этим прекрасным ветром – прохладным, насыщенным, властным… Ветром, благодаря которому дыхание перехватывало, а сердце колотилось в груди с удвоенной скоростью…Этот ветер мне напоминал того, по кому томилось моё сердце.

- Красиво, правда?

Я обернулась. Антон подошёл ко мне и встал рядом. Он был в белой рубашке, подвернутых джинсах и, как и я, босиком. Принц, чуть прищурившись, смотрел вдаль, в сторону горизонта. Его светлые волосы развевались на ветру, красивое лицо было умиротворенным, в серых глазах словно что-то читалось, но я не могла уловить что именно.

- Да, очень, - ответила и сразу ощутила кольнувшую в сердце тоску.

- Ты боишься его, Маша?- спросил вдруг Принц. – Я помогу тебе, если хочешь.

- Кого боюсь? Мишу? Нет, не думаю, что ему теперь есть дело до меня.

Я пожала плечами, хотя отчетливо ощутила неприятный страх, заклубившийся внутри.

- Нет, не Мишу. Егора.

Желудок стянуло от неприятного спазма, и дрожь рассыпалась по плечам и рукам.

- Мне его надо бояться? – спросила я у Принца.

Тот лишь сильнее нахмурился. Где-то впереди сверкнула молния, тучи потемнели, и ветер усилился, словно по щелчку пальцев.

- Я буду рядом и помогу тебе, Маша.

Песня ветра вдруг стала превращаться в музыку, в какую-то переливчатую серенаду, и я вдруг поняла, что вокруг стало слишком темно, чтобы что-нибудь разглядеть.

Сквозь сон я начала понимать, что переливчатая серенада очень похожа на звонок мобильного телефона.

- Да. Нет. Слушай, Котов, мы уже обсуждали это. Нет, с ними я работать не хочу. – Распахнувшаяся дверь, чёткие шаги, этот прекрасный голос. – А вот это – неплохая идея. Хорошо, давай так, подъезжай ко мне в офис сегодня вечером, обсудим с тобой… Хм. Подожди, я перезвоню. Верейская? Доброе утро.

Я потерла глаза и прищурилась, глядя на Антона, сложившего руки на груди и наблюдающего за мной, приподняв бровь. Как и всякая влюбленная дурочка, я не сдержала мимолетной улыбки при виде его – красивый и утонченный, в белой рубашке и брюках, так идеально подходящих ему, с аккуратно уложенными светлыми волосами.

Ожидание ответа в глазах цвета стали заставило меня несколько пошевелиться и начать соображать.

- Э, я всё объясню, - хмурясь, пробормотала я, переводя взгляд на давно погасший монитор ноутбука. Я сгребла своё барахло ослабевшими руками и кое-как выбралась из-за стола Антона. – Доброе…

- Был недобрый вечер? – усмехнулся Принц, перехватывая у меня ноутбук и направляясь к журнальному столику. – Выкладывай, что случилось, я попробую помочь.

- Совсем недобрый…

Улыбнулась. В груди разлилась теплота и ощущение легкой радости – отзывчивость Антона всегда очень поддерживала. Я отвела взгляд, вспомнив свой сон. Очень странный сон… Хотя что только может не присниться, если спишь в офисе головой на клавиатуре?

- Давай выпьем кофе, и ты мне всё расскажешь. У меня как раз есть четверть часа перед встречей.

Я кивнула.

Принц подошёл к столу и снял трубку стационарного телефона.

- Кать, принеси, пожалуйста, два капучино в мой кабинет. Да, конечно, как обычно. Спасибо.

Трубка с глухим звуком была оставлена на своём месте, после чего Антон прошел за свой рабочий стол.

Я же направилась в сторону санузла – к счастью, в кабинете Принца он был отдельным. Светлый кафель, душевая кабина, зеркальный шкафчик – прямо как в отеле, надо же. Купленные мной вчера зубная щетка и расческа здорово пригодились: по крайней мере, в кабинет я вернулась более менее приличного вида.

Принц разговаривал по телефону, сосредоточенно глядя в какие-то документы, и я тихонько прошла мимо его рабочего стола, дабы примоститься в одно из двух кресел возле низкого журнального столика, на котором уже стоял поднос с двумя чашками кофе и несколькими булочками с изюмом.

Горячий капучино вернул мне ощущение жизни. Я ещё никогда так не радовалась кофе, как этим утром.

Пока Антон разговаривал по телефону, я сидела, уткнувшись в экран своего смартфона – списки квартир под сдачу, стоимость, сроки… Были неплохие варианты, но даже это меня не утешало, так не хотелось возвращаться домой за вещами. Я была готова сидеть во дворе и ждать, пока тётка с дочерью куда-нибудь уйдут, лишь бы с ними не пересекаться.

- Ну, рассказывай.

Я даже не заметила, как Антон закончил разговор и сел в кресло напротив меня. Подхватив чашку кофе, он чуть прищурил льдисто-серые глаза. По его лицу я не могла прочитать ровным счетом ничего. Рассказывать всё это не хотелось, но Принц в целом был в курсе моей ситуации, так что я выложила ему всё, как было.

Поставив опустошенную чашку из-под капучино на стол, я поднялась с кресла и стала ходить из стороны в сторону и рассказывать о наболевшем.

- Отец, конечно, переживает. Я ведь сама его просила не отказывать тёте и её дочери, они ведь ему так помогли в своё время… Они же меня не любят, он-то тут не при чём. К тому же, что за проблема – снять жилье на пару месяцев, пока идет ремонт? У меня такая возможность есть… Пришлось убеждать папу, что всё в порядке и ему не о чем беспокоиться, что между нами с тётей не было ссор и недопониманий, а мне легче будет, если я уже сейчас начну переезд… - Тяжело вздохнув, я прочесала пальцами волосы, затем уставилась в окно на плавающий в утреннем солнечном свете город – он казался голубовато-белым, будто бы даже нарисованным. – Но папа, конечно, все равно воспринимает происходящее близко к сердцу… Я так переживаю за него после всего… Он ведь только-только начал приходить в себя… Получается, что я сама делаю ему же хуже. Надо было быстрее планировать переезд, а не заниматься ерундой…

На меня нахлынуло – всё это излитие души Принцу, а он на секундочку мой начальник, а не психотерапевт и не подружка, подействовали на меня, словно спусковой крючок. К тому же, мне было дико неловко, что я вот так сходу вываливаю на человека проблемы, до которых ему-то вообще дела нет. Господи, какая же я дура!...

Как-то совсем незаметно для себя я расплакалась.

- Прости, Антон, мне так неудобно… - Судорожно хватая ртом воздух, пробормотала я. - Не хотела, чтобы так получилось…

Всхлипнув, я вытерла слёзы и закрыла лицо ладонями, затем услышала лёгкий смешок, услышала шаги и почувствовала, как Антон мягким, но уверенным движением притягивает меня к себе.

- Ну-ну, Верейская, чего это ты расклеилась? – Антон склонился, оттер пальцами слёзы с моих раскрасневшихся щёк и улыбнулся мне. – И надо же – ни одного намёка на ту задиру, которая облила меня кофе в ТЦ.

Я посмотрела на Принца. Как близко он был сейчас от меня – кажется, я и вокруг больше ничего не видела, кроме его красивого лица, уверенного взгляда и поддерживающей улыбки.

- Я… Да, я и правда расклеилась.

Я неуверенно улыбнулась. А ещё этот запах моря и ветра – его запах, в котором мне бы хотелось утонуть…

Мне кажется, что в эти минуты, я должна была растаять, словно мороженое на солнце. Сколько девушек мечтало сейчас оказаться на моем месте? Но это неважно. Главное, другое – своё сердце не обманешь, а оно так легко поддалось на очарование Принца… Надо брать себя в руки и возвращать себе холодный рассудок. Это всего лишь мимолетная и поверхностная влюбленность на подобии той, что бывает у девочек-подростков, влюбляющихся в суперзвезду.

- Есть вариант помощи, который могу тебе предложить, - сказал Антон, подхватывая меня под локоть, усаживая в кресло и направляясь к кулеру с водой и маленькому столику, где располагался поднос со стаканами. – У меня есть пустая квартира в Москве, на Вернадского – это было приобретение под сдачу, но так как там только-только недавно закончили ремонт и обустройство, квартира ещё никому не сдавалась.

- Прекрасный район… Но мне, скорее всего, будет не по карману.

- Маша, ты сейчас прикалываешься? – хмыкнул Принц, приподнимая бровь. – Я не собираюсь тебе сдавать эту квартиру. И коммуналку в голову не бери – не проблема. Заезжай и живи, пока эти мымры не уедут, а лучше даже и не ориентируйся на них – доделаешь ремонт и переедешь к себе, когда тебе будет удобно.

- Нет-нет-нет, ты что, Принц?! Мне неудобно и вообще… - возмутилась я, вскакивая с кресла и вскидывая ладони в защитном жесте. Антон смотрел на меня с улыбкой – видимо, у меня были очень круглые глаза. – Это очень… Э… Очень великодушно, Ваше Высочество, но нет. Я не могу жить в чьей-то крутой квартире только-только после ремонта, ещё и в крутом районе, просто так, бесплатно!

- Верейская.

Принц сделал шаг ко мне и уверенно подхватил меня за подбородок, поднимая лицо к себе. Я застыла на месте, забыв как дышать. Кажется, кровь перестала биться в моих жилах. Это всё, должно быть, просто сон моего воспаленного от усталости мозга.

- Ч…что?

Красивое лицо Антона было прямо передо мной. Точеные черты лица, светлые волосы, серые глаза – пронзительные, холодные…

- Выброси из головы ерунду и заезжай в квартиру. Сегодня в два заеду за тобой и отвезу туда, так что езжай домой и пакуй чемоданы.

«Это приказ?» – хотелось спросить мне. В любом случае, Принц говорил так, будто бы был и правда королевских кровей.

- Хорошо, но хотя бы коммуналка… на мне.

- Договорились.

- Договорились, - эхом выдохнула я, ловя каждую деталь этого момента, чтобы запомнить его навсегда.

Моё сердце в груди рвалось на части.

Принц исчез также неожиданно, как и появился. Опомнилась я, заметив, что он уже разговаривает по телефону, сосредоточенно проглядывая какие-то бумаги. Я как раз успела собраться и ответить на сообщения. Махнув Антону, отправилась домой. Что ж, коли так всё складывается, то пусть. Это куда лучше, чем я могла бы себе представить. Благосклонность Принца мне льстила, и я всеми силами убеждала себя, что это не означает никаких симпатий лично ко мне. Вообще-то он всем помогает и для всех старается по мере сил и возможностей.

«А не только тебе, Маша, - осадила я сама себя. – Не обольщайся…»