Глава 9
Правда становится явью
- Хороший у тебя юрист, Принц, - заметил Котов, с прищуром вглядываясь в один из договоров. Он откинул черную с проседью челку со лба и поджал тонкие губы. – Мне бы такого.
Я усмехнулся. Надо же, и это в наш юридический век. Всё-таки пусть специалистов хоть и пруд пруди, а хороших мало.
- Да, хороший. Чернову спасибо.
Я скосил взгляд в сторону кресел и журнального столика и сразу вспомнил растерянную донельзя Верейскую, невозможно милую в этой своей растерянности, которую обнаружил сегодня утром в своём кабинете.
- Как, ты говоришь, её зовут?
- Мария Верейская.
- Хм… - Котов призадумался. – Верейская. Она случайно не родственница астрофизика Верейского?
Я постучал пальцами по столу, подумав, что на самом-то деле знаю о Маше невероятно мало.
- Она упоминала, что её отец учёный.
- Гляну досье. – В своём стиле заявил Котов – у него были все необходимые ресурсы для того, чтобы быстро и в достаточном объёме узнать про того, кто ему был интересен. К тому же, он успешно этим пользовался. - Ты не против?
Вообще-то против. Я вообще против таких вещей без необходимости, но почему-то сейчас любопытство взяло верх, только лишь распалив интерес. Я снова подумал о Маше. Вспомнил её серо-голубые глаза, добрую улыбку, короткие каштановые кудри, обрамляющие лицо. Она выглядела младше своего возраста, но при этом была серьёзней большинства своих ровесников. Обожала кофе, как и я, и всегда так забавно хмурила брови и кусала губы, когда вчитывалась в текст документов.
Какой-нибудь Чернов сказал бы мне, что такая, как Маша никогда будет в моем вкусе. Ну, раньше возможно. Арианна – эталон ухоженности, красоты, утонченности и самого легкого гламурного напыления дала бы фору любой девушке в моих глазах. Пару лет назад. Теперь всё изменилось. Я вообще терпеть не мог эту формулировку «в моём вкусе». Более того, в своей массе девушки, с которыми я пересекался или работал, вели себя со мной примерно одинаково. Мне они в свою очередь также казались одинаковыми, несмотря на внешность или способности.
В Маше же было что-то такое… Хм.
- Ну и что там у тебя, Котов? Нашёл что-то интересное? – спросил я и кинул взгляд на циферблат электронных часов. – Ты помнишь, что нам надо ещё обговорить вторую часть изменений по проекту?
- Помню, помню… - пробормотал Котов, глядя в свой планшет. – Да, как я и говорил, Мария Николаевна Верейская – дочь того самого Николая Верейского, астрофизика, известного учёного, между прочим.
- Хм. Надо же. – Я немного знал о родителях Маши, но у нас как-то не было возможности поговорить о личном более подробно. - Больше ничего интересного?
- Нет, всё стандартно. – Котов пожал плечами. - Юрфак МГУ, красный диплом, работа на кафедре и над частными проектами. Молодая, талантливая девчонка. В общем, большая молодец.
- Без сомнений.
Я даже почувствовал гордость за Машку-ромашку. В конце концов, она и правда большая молодец.
Быстро набрав сообщение очередному партнеру, я выдохнул – всё, на сегодня хватит. Обсудим с Котовым оставшиеся вопросы и довольно. Сегодня пятница, в конце концов.
- Надо же… - удивленно пробормотал Котов.
- Что там?
- Была замужем. Правда, всего год. Хотя в наше время чего удивительного…Столько может удаваться в карьере, может совсем не удаваться в отношениях…
- Что? – выдохнул я, ошеломленно прищуриваясь. – Что ты сказал?
Давно я не впадал в ступор. Но в этот раз – на все сто процентов. Настолько меня поразили слова Котова, что кроме холодного онемения я даже больше ничего и не чувствовал. Замужем? Маша? Она упоминала ненормального бывшего, но про брак – ни слова.
- То, что есть. Была замужем без двух недель год. В разводе больше полугода.
- А кто…- Я прикрыл глаза, собираясь эмоции в кулак. Что меня так поразило? Впрочем, наверное, всё. – А кто был мужем?
- Сейчас посмотрим… - Котов нахмурился, читая одну строчку за другой. Мне казалось, за эти несколько секунд мои нервы начали звенеть, находясь на пределе. – Ещё удивительнее…
Котов вскинул брови, глядя на меня.
- Так кто? – почти прошептал я, ощущая колкое напряжение.
- Друг твой, Принц. Егор Чернов.
Небо казалось невозможно ярким, воздух, насыщенным летним городом. Это утро было воистину прекрасным, но я едва-едва могла им наслаждаться.
После вчерашнего сообщения от Кристины, я до сих пор не могла прийти в себя... Тяжело вздохнув, я отвернулась от залитого ярким солнечным светом окна и стала растерянно наблюдать за танцующими в воздухе пылинками. Спать хотелось неимоверно. Полночи я ворочалась, не в силах заснуть. То ходила из стороны в сторону, мучаясь самыми разными мыслями, то снова ложилась и засыпала на какое-то время. К утру чувствовала себя ужасно разбитой. Хорошо, что у меня сегодня была только одна лекция, а остальное – работа на кафедре. Обед неумолимо приближался, и я ловила себя на мысли, что страшно злюсь на Егора за всё, что происходит.
К сожалению, более подробного разговора с Кристиной вчера не получилось. После того сообщения, я пыталась дозвониться до неё, но трубку она так и не взяла. На мои сообщения с вопросами отвечать перестала. Только сегодня утром я увидела от неё один-единственный ответ. Кристина просила ничего не говорить Егору о нашей переписке. На мои сообщения о том, что она либо всё неправильно поняла, либо Чернов сказал ей неправду о нас, потому что между нами с ним ничего нет, она так и не ответила. Создавалось впечатление, что Крис считала, что я просто не хочу ей признаваться в "правде" о нас с Егором.
Я шумно вздохнула, закрыла лицо руками и растерла его. Впервые в жизни мне захотелось собраться с силами и уехать куда-нибудь на край света. Сдать квартиру, поселиться в бунгало на острове, заняться творчеством или открыть блог и жить, особо не думая о завтрашнем дне. Звучало, конечно, дико эгоистично, но с другой стороны, когда ты стоишь на краю болота, а судя по всему та и было, другие мысли и в голову не придут. Но нет, нет. Надо взять себя в руки и успокоиться. В конце концов, разобраться во всем этом – не должно быть такой уж большой проблемой.
Вернувшись вниманием к бумагам, разложенным на моем столе, я попыталась сосредоточиться на работе. В конце концов, если я не отвлекусь, то у меня ещё и в университете проблемы нарисуются.
Колоссальным усилием я заставила себя сосредоточиться на работе, в результате провалилась в неё так, что, закончив нужное, уже начала работать над тем, что было отложено на следующую неделю.
Не сразу услышала, как меня зовут.
- Маша! Маш. Верейская!
Я резко вскинула голову и уставилась на Наташу – коллегу и подругу, что стояла возле моего стола, сложив руки на груди. Темные волосы ее были заплетены в косу, фиалковые глаза устремлены на меня, бровь вопросительно выгнута.
- Прости, Наташ... Я что-то заработалась.
Наташка улыбнулась.
- Это всё потому, что сегодня суббота, - ответила она.
Я развела руками.
- Наверное... Но ты же знаешь, не сделаю работу сегодня, не видать мне свободных дней на следующей неделе...
- Помню-помню. Принц и Кипр. - Наташка подмигнула и указала кивком головы в сторону окна. - Там Чернов тебя уже ждёт.
- А... - Внутри тут же всё скуксилось. - Да... Иду...
- У вас с ним разве тёрки? - немного удивляясь, спросила Наташа. Она явно обратила внимание на мой удрученный вид. - Вы вроде все вместе едете?
- Да, то есть нет... Тьфу. - Я подхватила сумку и робким движением поправила волосы. - Едем вместе, а тёрки... Да нет, какие-то непонятки. Он странный в последнее время - работы, наверное, много...
- Это и неудивительно. Все мы с этим знакомы. Я так жду отпуска... Тебе бы тоже на подольше выбраться!
- Это теперь только после старта проекта Принца... Ну, ладно, увидимся!
Я махнула подруге, та подмигнула мне в ответ.
Я спускалась вниз по лестнице с твёрдым намерением решить все не понятные моменты.
Спустившись, пересекла холл и вылетела на улицу. Едва ли замечая что-либо вокруг, я угодила прямо в объятия Егора.
- Привет, Маша, - прошептал он мне в макушку. - Я скучал...
Я так оторопела, что никак не могла сообразить что мне надо было делать и как следовало себя вести. Наконец, уткнув ладони в грудь Чернову, я попыталась отстраниться.
- Егор... Привет.
Его темные глаза, так хорошо знакомые мне, стали как будто бы другими - без привычных весёлых искорок, с какой-то то ли тоской, то ли болью. Сам Чернов выглядел хорошо, в белой рубашке, модных брюках. Его черные волосы были стильно уложены, и этот одеколон... Его любимый. Цитрусовый запах. Но лицо его было бледнее обычного.
- Нам надо поговорить, - с легкой хрипотцой сказал он, касаясь моего лица. - Это важно.
Я не нашлась со словами, поэтому просто кивнула, хотя все эти часы у меня вертелось столько самых разных вопросов, яростных восклицаний и других возмущений.
Сжав мою руку в своей ладони, Егор повел меня за собой к своей машине. Я не сопротивлялась, хотя внутри всё рвалось от недовольства. Впрочем, мы решим всё... Прямо сейчас.