56 Тимур

Первые пару дней ни чего не происходило. Кроме одного. Перелет. Клетки загрузили в вертолет и я увидел, что во всех трех есть обитатели, но вот то что я там увидел, повергло меня в шок. В двух клетках были молодые, но вполне сформированные оборотни. А вот в последней были волчата, тоже двое, но вместе. И все бы ни чего, вот только наши дети обретают зверя и возможность оборачиваться лет в четырнадцать, когда начинается половое созревание. А этим явно меньше, при чем минимум вдвое. Но как, ведь у них ещё не должно быть зверя? Ответа у меня не было, и в ближайшее время не появился. Все, кроме меня спали. Наверное они либо сильно измучены и без сил, либо этот псих их чем то накачал. Что ж, с этим мы разберемся позже, а пока нужно решить что делать мне.

Нас привезли на какую то заброшенную промзону, вокруг разруха и остатки былого производства. Пара ангаров или сараев, в одном из которых нет крыши. Именно в него и поставили наши клетки. Поставили и забыли. Именно так мне и казалось, потому что два дня ни чего не происходило. Даже мои соседи не просыпались. А ведь я знал что они живы. Иногда я слышал тихое поскуливание или еле заметное движение, которое больше напоминало судороги, но вот именно в сознании я их не видел.

К тому же, я понял что это за псих. Да, был в моей жизни грех и одна чужая жизнь. Васильев Айдар Маратович. Убийца моего отца. И я ни чуть не жалею о сделанном, он заслужил. Только вот, не знаю, врал ли похититель, или он и правда помнит все не так как было. Его отец умер безболезненно и быстро. Это была милость с моей стороны, ведь мой отец заживо горел в машине. Айдару же я просто переломил хребет одним ударом. Он даже не успел осознать опасность. А мать этого психа я даже не видел. Слышал только что она с лестницы навернулась, и то через неделю. Как же его там звали… Черт. На языке вертится, а вспомнить не могу. Уже сутки мучаюсь. Лучше уж я займу голову этим, чем буду сходить с ума из-за Васьки и детей. Помочь я им все равно сейчас не смогу, а накручивать себя ни к чему. Тем более я чувствую эмоции Васи, страх ушел, боль тоже. Осталось волнение, тоска, страх есть, но уже не за себя и детей, за меня. Помощь успела и с ними все хорошо. А это главное. Это принесло небольшое облегчение, а значит теперь мне не нужно о них переживать, они под надежной защитой. Теперь мне нужно сосредоточиться на собственном спасении. И не только своем, если уж так подумать, этих бедняг я тоже не оставлю к беде. Мне нужно вытащить всех нас, и попутно прибить этого урода.

Все время, что я был взаперти, я думал как мне выбраться и пытался снова достучаться до моего зверя, пока и то и то было безуспешным. А ещё нужно было как-то узнать что тут за пленники, но пообщаться возможности не было.

Первую ночь я провел более менее спокойно, учитывая ту ситуацию, в которой оказался, а вот вторая оказалась менее приятной. Ураганный ветер и первая весенняя гроза меня смущали не особо, а вот волчатам было явно не по себе. Они, все так же, не просыпаясь, жались друг другу сильнее прежнего и тихонько скулили. Сердце болело за этих малышей, но я ни чем не мог им помочь. Клетка держала крепко и все попытки выбраться были тщетными. Да и вообще, что, черт возьми, происходит⁈ Как такое возможно? Они же совсем ещё маленькие! Нет такого у нас, не в таком возрасте! Это против нашей природы!

— Что, понравились детишки? Проецируешь их на своих? — услышал я не громкий, но крайне едкий смех из тени.

Этот ублюдок заходил в сарай, в котором мы ночевали и был крайне доволен собой. Он не был высоким, был щуплым, слабым, по крайней мере физически. Такой типичный задрот. Но при этом у него было смазливое женственное лицо, волосы ниже уровня плеч, но не сальные и жидкие, как обычно, бывает, на ухоженные, дамы могли бы позавидовать. Азиатская внешность и утонченность тоже были при нем. Но при всей внешней привлекательности его хитрая, надменная улыбка отталкивала. Я тихо зарычал.

— Не психуй, не твои это. Мои. — он резко стал серьезным и зло сплюнул. — Понимаешь ли, я тоже встретил пару. Она была старше меня, а мне всего пятнадцать. Но с парностью же не поспоришь, сам знаешь. В общем близняшки мои. Забавное совпадение, у тебя двойняшки, у меня близнецы. Мы с тобой на удивление плодовиты. Хотя чего уж там, у нашего брата это не так уж и редко случается, когда потомство многоплодно. — я снова оголил клыки, но он лишь усмехнулся.

Он откровенно бесил меня, и не только той жестью, которую творил, даже по отношению к своим детям. Но и сам по себе, манерой общения, ужимками, фразами и пренебрежением к самому святому, что есть у оборотня, да и у человека, к семье.

— Ой, ну не психуй, моралист ты наш. — он удовлетворённо хмыкнул и подошёл ближе. — Видишь ли, мне повезло меньше тебя. Снова. Моя пара заболела и вскоре скончалась. У меня не осталось ни чего, кроме мести, а эти крысеныши лишь раздражали сходством с ней и напоминали о том, чего я лишился. Так что да, я немного поэкспериментировал над ними. Не плохо получилось, не правда ли? — он подошёл к их клетке, с силой пнул по ней, а они вновь заскулили, так и не приходя в себя.

Видимо его запах у них на инстинктах ассоциировался с опасностью, и не, дай бог, с болью. Я мысленно выругался и пообещал себе убить его. Он будет страдать, а я за этим прослежу. Я обязан был отомстить ему за все. И за себя, и за Ваську и моих детей, и за вот этих вот маленьких беззащитных комочков. Сердце кровью обливалось от этих жалобных стонов, полных отчаяния и боли, им было страшно, так страшно, что хотелось кричать, но они могли лишь скулить. Эта пытка была самой страшной из всех, что я тут видел, по крайней мере лично для меня. Этот ублюдок ответит за все, через что им пришлось пройти по его вине.