22. Я живая!

Первое лето в статусе разведенки выдалось хлопотным и... интересным. Да, чёрт возьми! Давно мне не было так весело.

А началось всё со стихийного бедствия.

Мою любимую дачку, которую я в одно лицо всю весну полола, засевала и буквально вылизывала, залило. Напрочь! Это была вода из реки через прорванную дамбу? Или хлынуло из колодца? Дача оказалась под водой. Пыталась добраться до крыльца дома — и провалилась по колено в собственном огороде. Едва вытянула из трясины резиновый сапог. По деревяшкам допрыгала до огуречной гряды, набрала переросших огурцов. Всё! Соваться сюда больше не стоило, пока не сойдет вода и не высохнет грунт. А значит, лето без дачи. Непривычно.

И словно вселенная почувствовала мою открытость другим делам.

Меня в соцсетях нашла интересная дама, жена городского чиновника, неравнодушная к рукодельницам. Но не так, как это обычно бывает у дам из местного высшего света — через губу, поощрительно-презрительно. Она интересовалась искренне. И уважительно. Людмила Борисовна была просто солнышком для нас, интровертов-прикладников.

— Поехали в район, на фестиваль казачьей культуры! — позвала.

«Поехали» означало «поехали на мне», то есть на моей машине и я за рулём. Больше 200 километров по незнакомой мне дороге. В незнакомое место.

Но не это самое главное. Самым сильным препятствием оказался мой страх машины. Несколько лет назад я попала в серьезную аварию. И надо бы не бросать, ездить. Но я позволила себе испугаться, годами не садиться за руль.

Моя машина стояла в гараже. Муж решил, что проще пользоваться его машиной. Он увозил меня на дачу. И привозил. Очень удобно для гулящего кобеля. Гарантия, что я не возникну дома без предупреждения. Потому что с двумя собаками на руках не решусь ехать автобусом. Теперь мне понятно, почему он так настаивал, что мне удобнее пассажиром.

После развода я, крестясь и вздрагивая, села за руль. Дача. Собака, не приученная к общественному транспорту. Пришлось брать свой страх за горло.

Но ехать за сотни километров? Брать ответственность за жизнь других людей? Это пугало до спазмов в животе.

И я ничего не понимаю в машине. Вдруг что случится в дороге? Даже колесо не смогу поменять.

Каким чудом Людмила Борисовна меня уболтала?

По дороге к нам присоединилась еще одна из нашего рукодельного «профсоюза». Красивая якутка Анна. Она создаёт украшения и одежду для кукол в своем национальном стиле.

Дорога длинная. Располагает к разговорам. Выяснилось, что у нас с Анной и другой «профсоюз» общий. Обманутых жён.

У Анны серьёзная болезнь. Онкология. Она долго пролежала в областном центре, в онкодиспансере. А её муж в это время нашел в «Одноклассниках» свою первую любовь. И оно, их чувство, вспыхнуло с новой силой. Он решил разводиться с Анной. И вроде бы физической измены не было. Но разве легче от этого? Предал сердцем, душой. В самый тяжелый для нее момент.

Нож в спину. Да, по статистике так и бывает чаще всего. Мужчины редко хранят верность женам. А больным женам — почти никогда не хранят. И уходят из брака, если жена тяжело заболевает. Муж любит жену здоровую. Это выражение не на пустом месте возникло.

В наши горестные стенания прорывается Людмила Борисовна:

— А я своего мужа всю жизнь люблю. И он самый лучший для меня. Всегда.

Да, я тоже когда-то так говорила. И наша семья считалась эталонной для знакомых и малознакомых. Только единицы знали, как на самом деле. Некая Наташа знала. Сестра знала. Та продавщица из мебельного, ещё здоровая тётка из клининга, похоже, еще одна продавщица, толстая, в кудряшках... Сколько их было, посвященных в тайну нашей семьи? Родители мои. Среди этих допущенных к правде меня, жены, не было. Я жила среди фантазии, которую сама придумала и сама упорно поддерживала.

Не то чтобы мне понравился сам фестиваль... Все эти псевдонародные песни-пляски никогда не умиляли меня.

Но природа!

Я человек таёжный. Выросла среди сопок. Лето проводила в глухой тайге. Покос. Грибы-ягоды. Забирались в места, где Макар телят не пас. Там и люди почти не бывали. Продирались сквозь буреломы, где легко можно было наткнуться на медвежьи следы или скелет загнанной волками козы. Даже просто погулять я ходила не на танцы, как мои одноклассницы, а на ближайшие к дому сопки.

И вдруг степь!

На первый взгляд тоска и однообразие.

Не сразу я прониклась красотой степи. Неяркой. Её нужно было наблюдать сосредоточенно, не спеша. И тогда степь показывала свою красоту: волну ковылей под ветром, скромный цветочек среди камней, неожиданное гнездо незнакомых мне птиц. Бескрайнее небо над головой.

Степь нужно слушать. Молчать и видеть.

Прошлись по сакральным для местных кочевников местам. Здесь якобы родина Чингис-Хана. Каждый камень так или иначе связан с его именем. И сам он захоронен вместе с сокровищами именно здесь, на дне вот этой самой великой степной реки, которую отвели временно, чтобы спрятать могилу, и после вернули реку в прежнее русло. Тайну захоронения укрепили смертями. Убили всех, кто захоронил. Даже животных.

Возвращались мы весело.

Полдороги ехали за военным автобусом с полностью затонированными стеклами. Я боялась обгонять его на своей праворульной малолитражке. Дорога узкая в две полосы. Встречка не просматривалась. И мощности двигателя не хватит, чтобы рвануть. А девчата мои хохотали неудержимо, придумывая разные варианты нашей «слежки».

Не успела отдохнуть после дороги, и меня позвали в новый путь — тоже в степь. На границу с Монголией. На территорию заповедника. И я еду пассажиром.

И вот тут я влюбилась в степь окончательно.

Одно дело, когда ты просто наблюдаешь. Другое — когда тебе ученые показывают, как, что и почему. И тогда открываются тайны степи. Незаметные поверхностному взгляду.

Мы ходили по степи осторожно. След в след. Оберегая от нашего людского присутствия нетронутые просторы. Бродили по дну озера, которое высохло сейчас почти целиком, а во влажные годы оно огромное и становится местом отдыха для десятков видов перелётных птиц. Побывали на древнем скальном массиве. Когда-то лучшие драгоценные камни Российской империи добывали здесь. И сейчас я запросто пинаю на дорожке кристаллы раухтопаза. Но поднимать с земли ничего нельзя. И уходить от обозначенной дорожки тоже. Заповедная территория!

Вернулась я домой почти здоровым человеком! Нельзя сказать, что полным жизни. Но и не куском боли.

Дорога и новые впечатления как тёплый дождик для моей заплеванной родными людьми души.

Моя жизнь не закончена!

Она может быть интересной и без семьи. Да чего там... Без семьи она куда интереснее! Я ведь годами из дома не осмеливалась уйти надолго, переживала, кто же подаст вовремя Кириллу обед, кто принесет кофе... Глупая, глупая Маша... Сама обворовывала себя.

А бывшеродные и бывшелюбимые словно чувствуют моё освобождение.