30. Отдать ему всё?

Для экспертизы я нашла место подальше от адвоката истца. Что такое эта экспертиза в рамках одного городка, где все свои люди, очень хорошо знала. Эксперты легко брали деньги от заказчика за «независимое» решение и при этом не отказывались от дополнительной оплаты от противников за выгодный им «правильный» результат. А рассказала мне о такой практике как раз эксперт, которая специализировалась на строительстве.

Поэтому «дарственную» я отправила подальше. Чтобы шаловливые ручки красивой адвокатши не дотянулись.

Потянулось время тяжелого ожидания. Докажет экспертиза факт подделки — квартира останется в разделе. Не докажет — я останусь старой поюзанной на благо подлеца дурой.

Суд по разделу жрал мои деньги, которых и так кот наплакал. Смена профессии ударила по моим доходам. Валяние — ручная и тяжелая физически работа, пока не вывела меня на прежний уровень. Да и не выведет.

Любая бумажка стоила денег. Нотариально заверить одну единственную СМСку — пять тысяч. Экспертиза дарственной — уже несколько десятков тысяч. Еще несколько десятков тысяч — работа адвоката. Если это можно вообще назвать работой.

Суд жрал мои нервы. После каждого заседания я возвращалась пустой телесной оболочкой. Канарейкой, которую выжали вместо лимона. Все те жалкие остатки моей нервной системы, недоеденные мужем и сыном за мой «счастливый» и долгий брак, уходили на сопротивление в суде.

Я ощущала себя мухой, выпитой пауком. Жизнь едва теплилась. Я еще могла сопротивляться. Но энергии осталось на пару глотков.

Остро не хватало поддержки. Хотя бы простой человеческой. Чтобы просто выслушали.

В такие моменты людей поддерживает семья. А моя семья, напротив, стала самой главной угрозой. И причиной еще более глубокой, чем от мужа, раны.

Что больнее, предательство мужа или родителей, сына, сестры?

Муж мне не родной по крови. Мужей можно менять. И другим женщинам это удаётся делать легко. Но не мне. Я выбирала мужа на всю жизнь. И поэтому терпела не лучшее его ко мне отношение. Многое ему прощала. Развод для меня был прежде всего доказательством моей собственной несостоятельности. Я сама выбрала себе подлеца. Сама оказалась дурой. Абсолютной дурой. Кого мне винить? Только себя. Я как человек, как личность потерпела фиаско в жизни. Не смогла выбрать себе достойного человека в мужья. Меня ведь не гнали за него замуж насильно. Предательство мужа болело как доказательство моей личной несостоятельности.

Предательство родных болело иначе. Ведь я их кровь от крови и плоть от плоти.

Я пыталась искать ответ на вопрос: «За что они со мной так?»

Давно смирилась с нелюбовью родителей ко мне. Даже нашла для неё объяснение. Они были слишком молоды. Сами еще дети, когда родилась я, второй ребёнок. Совершенно им тогда ненужный. Просто плод с пропущенным на ликвидацию сроком. Нежеланный ребёнок. Оставили меня жить, вырастили, обучили, кормили и одевали — исполнили свой родительский долг. И уже за это я должна быть им благодарна. И я благодарна.

Родители и сейчас не считали своё поведение предательством. «Хуй не сточился, а сестре приятно», — так сказал папа. Я в его понимании ничего не теряла. А мама старалась не произносить никаких слов. Но её поступки говорили громче. Она поощряла блуд сестрички с моим мужем уже тем, что видела, наблюдала это и не вмешивалась. Её младшую и любимую дочь, обиженную небрежением её «официального» женатого любовника, внимание Кирилла грело. И значит, это грело и мою маму. Потому что младшую она любила по-настоящему. За нее она готова в огонь и в воду. Радовать младшую она могла чем угодно. Жизнь и брак старшей дочери в системе ценностей моей мамы были гораздо ниже, чем прихоти младшей дочери.

Но ведь меня не убили в конце концов. Не отравили. Не подстроили автомобильную аварию. А могли бы. Да, похоже, что ждали моей смерти. Подозрение на онкологию очень спокойно было воспринято моей семьёй. Никто не испугался. Кроме меня самой. Семья словно затихла в ожидании. Чего? Моей смерти. Роли после неё уже были расписаны. Но мне, конечно же, никто и никогда в этом не признается. И никому не признаются. Это висело между ними осязаемо. Но не озвучивалось.

Да и потом, после развода, Кирилл сознательно доводил меня до самоубийства. А родители это понимали. Но не пытались защитить меня.

Изменить уже ничего не получится.

Вынуть из памяти тоже нельзя.

А именно забыть мне советовала моя новая подруга Октябрина.

— Просто забудь! — коротко и требовательно звучал её совет мне.

Просто?!

Забыть?!

Это возможно в одном случае — выжечь мне мозг. Как это делали при лоботомии. Хирургически, скальпелем вырезать мне часть мозга. Или пропустить электрический разряд.

Забыть половину жизни? Забыть 25 лет брака? Забыть свою семью?

Глупый совет.

Ничего нельзя забыть.

Никто никогда и ничего не забывает.

— И отдай ты ему всё, что он требует! — добавляла решительная подруга. — Пусть подавится!

У неё тоже в личной жизни наметился разлад. Общая почва для нашего сближения.

Отношения у Октябрины с её Алексеем были долгие и сложные. Они встречались. Временами жили вместе. Разбегались. Октябрину не слишком любила мама Лёши, преподаватель в институте. И, похоже, сводничала, подсовывала мягкому и податливому сыну аспиранток из хороших, с её точки зрения, семей. Октябринка бесилась!

Недавно она пережила тяжелую болезнь. И вот в этой патовой ситуации Лёша проявил себя не мамсиком, а чистым и благородным рыцарем. Он наконец женился на Октябрине!

Я смотрела на этого маленького тщедушного и лысенького человека как на героя! Почти стопроцентно мужчины сбегают от серьёзно заболевших жён. Даже после многолетнего брака. А этот женился! Пошел против любимой мамы.

Но, увы, мы не в сказке живем. И мамсик втихаря от выздоровевшей всем на радость жены принялся бегать налево.

Когда Октябрина поделилась со мной сомнениями в верности супруга, я не поверила.

Нет, в блудливость мужскую я верила. Я не могла представить, кто может польститься на Октябринкиного дрыща. Ну вот кого он может соблазнить? Бедный. Слабый. Хилый. Это на моего Кирилла бабы слюнями капали. А тут же обнять и плакать.

Да, нашлись желающие приласкать. Даже такого. Даже уже женатого.

Мой папа, в свойственной ему грубой манере, процитировал как-то народную мудрость: «Какая женщина ни будь, а все равно её ебутЬ».

С мужчинами еще круче. Их не просто ебут. За них конкурируют. Даже за таких вот, которых можно терпеть возле себя из большой любви или из жалости. Несчастная страна, где достойные женского внимания мужчины почти не встречаются. Где даже пьянь и срань становится объектом женского внимания. А за благосклонность просто мужика, который не бьет, работает хоть где-то и не каждый день пьёт, устраиваются женские бои.

Октябрина проиграла этот бой молодой аспирантке.

Вишенкой на торте стали цветы. Подруга обнаружила, что её благоверный на последние семейные деньги подарил дорогой букет цветов юной прелестнице. Он оставался рыцарем. Но уже другой прекрасной дамы. За счет дамы, отошедшей на второй план.

Октябрина плевалась ядом. Но почему-то не пыталась действовать так, как советовала мне. Ни забыть всё, ни отдать ему всё. Она даже не соглашалась просто дать мужу свободу без боя. Пока не получила через «Госуслуги» уведомление о разводе. Общих детей и совместного имущества нет. Их развели и без её согласия.