40. Один за 70. Или два по 35

После каждого очередного судебного захода мне все сложнее возвращаться к жизни.

Нервная система выжжена словно напалмом. Он этого и добивался? "Что не съем, то понадкусываю" — это одна из любимых фразочек бывшемужа. Меня он понадкусывал так, что мало живого осталось. Я обглоданная кость.

Что-то во мне изменилось. Я надломилась. Я жертва. От любого СМС напрягаюсь. От любого звонка вздрагиваю.

Ничего хорошего не жду. Только гадости.

И они сыпятся на меня обильно, липко.

В городе я закрылась от людей. Никого не хочу видеть. И слышать. Но мне кричат дворовые бабки:

— Маша, а твой жених-то помер!

— Какой еще жених?

— Ну караулил-то тебя у подъезда, "шматочек сала", помнишь?

— Не знала. Так он болел?

— От рака помер. Давно болел... Сын приехал наследство принимать.

Наследство от Колобка однокомнатная квартира, гараж и Нива. Он мне перечислял, когда женихался. Богатства озвучил. Хотя звал не замуж, а хотел жить вместе, чтобы тебе — то есть мне — "не скучно было". А про болезнь — молчок. Хитрожопая тварь, прости меня, Господи! Искал ломовую и безотказную бабу, чтобы проехать на её шее до гробовой доски. Чтобы было кому досматривать его в тяжелой болезни.

Саша мне рассказывал про своего отца. Он так же после смерти жены нашел себе "хорошую женщину". Она и досмотрела папу до его последнего дня. Дети приезжали навестить как гости. Потом перессорились за наследство. А "хорошую женщину" отправили откуда пришла. И я уверена, с чем она пришла к их папе, с тем и ушла. Потратив несколько лет жизни на заботу о чужом доме и чужом мужчине.

Белыми нитками шита эта примитивная хитрожопость пожилых и больных мужчин — залезть на шею еще сильной и работящей женщине. Пить её заботу. Пользоваться добротой. Но почему женщины соглашаются? Неужели в их собственной жизни нет ничего интересного для самой себя и единственное, на что они могут потратить годы и силы — это забота о других? И если нет своих "наездников", то добровольно впрягаются в чужую повозку и тащат, тащат... Не умеют жить иначе?

Чует моё сердце, Саша и во мне видит потенциальную "добрую женщину". Терпела мужа подлеца 25 лет. Значит, терпеть — это моё. А Сашина жена, по его словам, совсем обнаглела и все меньше терпит, всё больше язвит и огрызается.

Его жена воцерковленная, православная христианка. А эта религия идеально подходит для мазохисток. Поэтому и терпит 40 лет Сашу?

— Бог терпел и нам велел. — Присказку помню еще с детства. Но в православии терпеть уготовано женщинам. Для них это главная заслуга и единственное условие для спасения.

Саша считает себя эмпатом. Но эмпатия у него однобокая. С уклоном в его личную выгоду. И сейчас Саша чувствует, что терпение жены на исходе. Поэтому как юноша бегает на свидания с женщинами сайта знакомств.

Мы с Сашей типа друзья. Наш стыдный интим остался в прошлом. Удовольствие было словно при гинекологической процедуре: противно, но потерпеть можно.

Саша на правах друга делится со мной впечатлениями от соискательниц. И сейчас, взбираясь со мной на второй этаж, тяжело приостанавливаясь через две-три ступеньки, Саша, перебарывая одышку, проговаривает впечатления от очередного неудачного свидания:

— Ну вот скажи, зачем мне женщина, у которой морщин больше, чем у меня?

Я бы спросила Сашу, а зачем он женщине? Вот именно он, пожилой мужчина с инвалидностью, живущий на пенсию, к домашним делам не приспособленный, плохой любовник и жадный до усрачки кавалер?

Зачем он ей? Но мы же друзья. И я молчу. И стараюсь не смотреть на его немощь. Делаю вид, что не замечаю его неуклюжее вползание на второй этаж. Зато хвалю новый свитшот, молодежный, яркий. Саша упорно наряжается в остромодные вещи. Молодится! И негодует:

— Да никогда я не обращал внимание на старух! А сейчас — ты представить себе не можешь— даже 60-летние не особо горят желанием встречаться. Раньше помню, познакомишься с девочкой и как на духу, мол, женат и встречаться негде, только в машине. А она и ничего, соглашается: "Ну, можно и в машине".

Со времен тех "девочек" прошло уже лет тридцать. Саша с молодости "по девочкам". Тем девочкам тоже лет под сраку. Но для него они не ровесницы, а старухи. А "ровесницы" в его понимании по-прежнему молоды, стройны и свежи. Но почему-то не хотят с Сашей в машине.

— Что такое с бабами стало, а? — Вопрошает "друг". Но это вопрос риторический. На самом деле он занет ответ. Бабы испортились. Наглые стали. Меркантильные.

Все это я могла бы списать на Сашины персональные когнитивные искажения. Но нет. Увы, это массовое настроение пожилых мужчин. На сайте знакомств таких каждый первый. На фото — древний дед. И, понятно, это не самое плохое его фото. Реальность посуровее будет. Возраст скручен лет на 20, а то и 30. В анкете: познакомлюсь с девушкой до 35 лет. Это деменция? Или национальная традиция? Женщина у нас якобы теряет привлекательность после 30 лет. А мужчина как коньяк — он до смерти завидный жених.

Саша бегает на свидания и огорчается все сильнее. Делает заходы к своим прежним дамам. Тоже мимо.

— Навестил тут... мы встречались... Располнела....

Располнела в Сашином понимании — это утратила свою привлекательность. Он любит худых и очень худых. О чём мне неоднократно заявлял, упирая свой взгляд на мои, с его точки зрения, проблемные части тела. Особенно на грудь пятого размера. Уродство!

— И ты знаешь..., — в голосе возмущение. — У неё мужик. Молодой!

Саша полон негодования. Одно дело, если бы его бывшая подруга оставалась бы одинокой и располнела. Тут он бы, пожалуй, еще пожалел её. Хоть и такую постаревшую, располневшую. Так и быть, по старой памяти навестил бы её пару раз. Но реальность рвёт Сашины шаблоны. Она, оказывается, заполучила себе молодого мужика! Этого простить Саша уже не может.

Утешаю Сашу вкусным угощением. Всё как он любит: вкусная рыбка под легким маринадом, это я сама делаю с горчицей, малосольную. Наливочка тоже собственного изготовления. Саша доволен. Он следит за весом, но покушать очень не дурак. Особенно на халяву.

Раздобрев, Саша выдает мне:

— Я хочу разводиться.

Ха, он хочет... Скорее, жена пригрозила разводом. И Саша ускорился в поиске запасного аэродрома. И точно. Он продолжает, задумчиво поглядывая на меня:

— Понимаешь, я не могу жить один. Не могу разводиться в никуда...

Держит паузу по системе Станиславского. Ждет от меня реакции. Какой? Что я куплюсь на его морковку перед носом? Якобы все одинокие женщины мечтают замуж? Ну, может и мечтают. Но не за всякого. И такого как ты точно не надо. Чтобы ходил по подружкам и уже обо мне жаловался, что жена некрасивая, не любит секс и они годами живут в разных комнатах? Не надо мне такого счастья. Хватило мне. И поэтому я говорю совсем не то, что он ожидает:

— Саша, ну зачем тебе разводиться? Вы 40 лет вместе. Плохо ли, хорошо, но вместе.

Что, не ожидал? Ты не нужен "девочкам" как полюбовник. Но, оказывается, даже на самое щедрое твое предложение — намёк на взамуж — тоже не ведутся? Плохой из тебя, Саша, и любовник, и муж. А плохого мне не надо. Спасибо, уже до сыта наелась я плохого.

Женихи подваливают одни другого...хуже.

На даче у меня сосед дедушка. Калитка в калитку. Старше моих родителей. Здоровались раньше через забор. Вот и всё общение.

Но на днях дедушка вдруг спросил меня, почему я таскаю полуоторванные ворота, надрываюсь. Что же Кирилл не позаботится? Так и спину сорвать можно.

— Так мы с Кириллом давно развелись. Вы и не заметили, что его давно здесь нет?

Дедушка оживляется:

— Да как же так можно.... Одинокая соседка без мужика... Нужно позаботиться по-соседски...

Он лихо бежит к своему рукастому приятелю ниже по улице и уже через полчаса мои ворота отремонтированы.

— Как вас поблагодарить? Может, деньги возьмёте? Или могу сейчас вам ужин собрать?

— Да ничего нам не нужно. Мы по-соседски! Ну, бутылочку вина нам привези....

Бутылочку вина я привожу. Отдаю. И тема вроде бы закрыта. Но нет. Оба деда начинают ходить кругами. И самый активный как раз второй — тот что рукастый. И женатый.

— Я КМС по боксу! — Кричит он мне через забор.

Ну да, ну да. Был КМС лет 50 назад. А сейчас мастер по алкоспорту.

Посмеяться и забыть?

Смеялись мои соседи. Когда меня у калитки караулит жена этого алкомастера. Тоже пьяненькая. И начинает орать на всю ивановскую:

— Да ты не знаешь какая он дрянь! Он же пьяница! Я его под забором нашла! Обогрела! Откормила! Да, он всё умеет, всю работу по даче. Но ведь пропивает все, что заработает!

Святые защитники! Она что, решила, что я имею виды на её сожителя? Надо её успокоить:

— Я так благодарна вашему мужу, что помог мне. Одной женщине тяжело справляться с дачей. Буду продавать. Не знаете, какие сейчас цены в нашем кооперативе?

— А... продавать будете, — сбавляет тон соседка. — Продавать — это хорошо. И правда, как одной-то справляться. Без мужика тяжело.

Бабушка уходит. Соседи за заборами притихли. Музыку приглушили. Тут и без музыки свои концерты по заявкам радиослушателей. Когда я тащила по лестнице бочки с трехметровой высоты — никто не замечал. Когда долго и упорно чистила трубу в бане, корячилась на крыше — тоже никто не видел. Но скандал двух баб за внимание мужика — это все сразу увидели и услышали.

КМС по боксу утихомирился. Получил пиздюлей от своей бабушки, не иначе. Но ходит к моему соседу и надначивает его. Подливает тому горячительного и науськивает, иди, мол, добивайся....

И этот безобидный в трезвом виде старик ведётся:

— Соседка, здравствуй, — Кричит мне у калитки.

Ну что делать… Иду... Открываю... Стоит мой соседушка. В дачном прикиде. Какие-то грязные бриджи, майка словно с помойки. Тонюсенькие ручки и ножки. Старческая саркопения. Глазам больно смотреть на дряхлеющее тело. Но что делать, старость никого не щадит. Мы все станем дряхлыми. Хотя… не все. Не всем повезет дожить до глубокой старости.

Дедушка входит гордо. В ладошке зажата скомканная от жары шоколадка. Вручает мне. Это что, заявка на победу? Так и есть. Исполнив обязательный ритуал про всходы и дожди, дедушка идет в наступление:

— Помнишь, я тебе ворота отремонтировал...

— Конечно помню. Очень вам благодарна.

— А помнишь, на ужин приглашала? Так вот... Я готов на ужин... При свечах... И с последующим завтраком...

Ох ты ж бля-я-ядь!

Что делать? Послать в эротическое нельзя. Сосед же. И правда помог. Неправильно так-то посылать. Сосед в трезом виде безобидный, даже застенчивый. И старенький. Меня учили уважать аксакалов. И я включаю дурку:

— Я тут узнала, что вы женаты.

— Ну да, женат...

— И что же ваша жена не приезжает на дачу? Столько лет мы соседи, а я вашу жену не видела.

— Она не любит дачу.

— Зато вас любит. Раз столько лет вместе. Сколько, кстати?

— Да больше 50 лет уже вместе.

— Вот видите. Какие у вас трепетные отношения. А вы про ужин при свечах. И вдруг с вами что-то случится во время. ээээ... ужина? У вас же давление? День на грядках, а потом еще эээ... ужин — это опасно. Случись неприятность со здоровьем и что будет с вашей женой? Как она это переживет? Мне вот соседка рассказала, что на её подруге умер любовник женатый. Так жена отказалась его хоронить. И женщине тоже хватило горя— полицию вызывали, разборки, стыда не оберешься.

Дедушка пристыженно притих.

Но он не один здесь любитель "ужина при свечах".

Ночью просыпаюсь от Дусиного скулежа. Она трясётся и пытается спрятаться мне под бок, закапывается в одеяло. Моя ж ты охранница! Сейчас напрудит мне на кровать от страха. Да что случилось?

Слышу — в окно кто-то скребется. Ужас какой! Окно слабенькое — ткни и оно вылетит. Поэтому рядом с диваном лежит топорик. Его еще муж положил, когда услышал разговор двух пьяных соседей. Один рассказывал как убил человека. Потом этого мужика ОМОН ловил с автоматами. Поймали. Посадили.

И соседи сменились. Теперь у меня за окном молодая пара с ребенком. Им лет по 30 с небольшим. Ко мне интереса не проявляют. Я так понимаю, чтобы не лезла к ним и не просила помощи одинокая пожилая тётка.

Беру топорик и подхожу к окну. Отодвигаю занавеску. Блядь, чуть топорик из рук на ногу себе не уронила! Вплотную к моему окну лицо мужчины. Это же молодой сосед? Вроде он.

— Что надо? — спрашиваю. А сама трясусь как заячий хвост.

— Секса!

Промаргиваюсь. Я не ослышалась?

— Чего-чего?

— Секса. — Сосед смотрит нагло. Но не в глаза. А на грудь.

— А тут что, окно выдачи секса? — спрашиваю. — На хуй пошел, тварина!

Задергиваю шторы и бегу проверить дверь и окна. Всё закрыто. Дополнительно к топорику тащу лом.

Звуки по долине, особенно ночью, слышны хорошо. И наши переговоры под окном могли слышать соседи. Если так, то завтра слава обо мне разлетится по кооперативу.

— А эта та, к которой мужики в окно лазят за сексом?

Вот как обо мне станут отзываться.

Начинаю хохотать!

Это мой обычный откат после пережитого страха. Помню, в детстве тушили пожар ночью. Загорелся гараж с запасом бензина. Рядом стог сена, подворье и дом. Вспыхнули бы как свечка. Остались бы без дома и имущества. Тогда, еще ребенком, таскала воду как заведенная. Ни капли страха. А после, когда потушили, начала смеяться, да так, что меня пришлось отливать водой.

И сейчас смеюсь, а хочется плакать. Вот тебе, Маша, минусы свободной жизни. Любая тварь членистоногая готова запрыгнуть. Хочешь, Маша, одного за семьдесят. А хочешь — двух по 35.