22. Поматросил и бросил?

Я молчу. Упаси Боже устраивать истерики в стиле " ну когда же ты разведешься" и вытрясать из него ответ. Это унизительно. Он сам должен принять решение. Без моего давления.

Но, похоже, его решение звучит примерно так: всех всё устраивает.

Кроме злодейки любовницы.

И однажды я решаюсь и произношу вслух то, что крутится в мое голове заезженной пластинкой:

— Я не хочу быть военно-полевой женой. Ты должен принять решение. Если ты не разводишься — я пойму и приму это и обещаю никаких обид от меня, ты мне ничего не обещал. Но мы расстанемся.

И Кирилл едет домой, к родителям, к жене и сыну. На нём новая японская джинсовая с мехом куртка — это я отдала свою под предлогом, что мне сильно велика. И новенькие немецкие зимние сапоги — подарок моей мамы. На барахолке эти вещи стоят больших денег. Смешно, приодели чужого мужа и чужого зятя.

Не представляю какое он примет решение.

Семья для него очень важна. У него ребёнок. Сын! Кирилл неоднократно с гордостью заявлял, что таких как он нужно размножать, улучшать породу людей. У него жена-красавица и умница. Он добивался её со школы. И там родители с обеих сторон, которые обязательно будут отговаривать от развода.

Думаю, не пора ли мне возвращаться в общежитие?

Компания наша тоже уверена, что мне нужно убираться восвояси. И мне немного сочувствуют. Не напрямую, а понимающими взглядами.

Встречаю в городе Надю. Она утешает:

— Так это и бывает. Пока офицеры здесь служат, пользуется нами, местными. Но женятся на своих.

"Да хоть к одному б концу!" — Вспоминаю бабушкину присказку.

Неопределенность вымотала меня.

На работе тоже посматривают: что, поматросил и бросил?

Мучительно тянется день, второй....