7. Сеня

– Динь-дон! – повторяет дверной звонок, пока мы с ней обнимаемся на диванчике в тёмной гостиной.

Девушка хлюпает носом и совсем расклеивается.

– Хочешь, не будем открывать? – перехожу на “ты”.

Она растирает по щекам соленые капельки и отрицательно мотает головой.

– Нет, вдруг что-то важное, – отвечает сбивчиво.

Нежно провожу ладонью по золотым локонам, а потом прохожу в коридор из комнаты.

– Хорошо, беру на себя, – говорю успокаивающе.

Уверенно щелкаю ключом в замке, распахивая дверь.

На пороге стоит взрослая женщина и с интересом обводит меня взглядом с ног до головы.

– Добрый вечер. Вы кто? – смело интересуюсь первым.

– А вы сами, собственно… – незнакомка совсем в замешательстве.

Она ловко переступает порог и без спроса берет с полки тапочки.

Видимо, еще одна беспардонная подружка блондиночки.

– А я… – выбираю, как ей объяснить то, чего сам пока не понимаю. – А я… Я муж, – на ум приходит сенсационное.

В голове звенит тревожная кнопка “алярм”, но тормоза мои наотрез отказывают.

– Чей? – впадает в ступор очередная гостья.

Пытаюсь вспомнить имя хозяйки квартиры, но на ум идут только милые прозвища, которыми сам я ее и наградил.

Вишенка? Ягодка? Газировка?

– Муж-то чей? Ксении? – продолжает гадать неизвестная.

– Да, верно. Муж Ксении, – щелкаю пальцами, вспомнив имя красотки.

Сейчас незнакомка поймет, что у хозяйки дома в личной жизни порядок, и перестанет атаковать ее своими визитами. Как и прошлые вторженцы.

В этот момент в проходе появляется и сама Ксюша. И я решительно подхожу к ней и целую, как делала это она при появлении всех предыдущих визитеров.

Только вот этот поцелуй длится гораздо короче обычного. Девушка отчего-то безжалостно брыкается и кусает меня за губу.

– Дочь, это все что я должна о тебе знать? – строго произносит вошедшая женщина. И только сейчас я замечаю их поразительное сходство с девчонкой. – Или можно уже сейчас падать в обморок? – допытывается с сарказмом.

– Мам, это не то, что ты подумала, – девушка со злостью отпихивает меня. – Это случайный курьер и он уже уходит.

Что ж, кажется, вышла осечка. Но я просто хотел помочь…

– И что же, ты на всех случайных курьеров вот так набрасываешься? Мне страшно за мужчин, – хохочет над нами женщина.

– Что вы?! Это моя вина. Но я уже ухожу, – сразу беру ответственность на себя.

– Отчего же! Останьтесь! Узнаю хоть что-то из первых уст. Расскажете мне на кухне, как попали к моей дочери в плен? – мать девушки излучает любопытство.

В этой квартире всегда все вверх дном, я правильно понимаю?!

– Нет-нет, – наклоняюсь и опасливо смотрю на белокурую, ладонью шлепаю по полу в поисках уличной обуви. – Я уже там был. Ну, в смысле, не в плену… а на кухне.

– Да? И как? Успешно? – потешается надо мной женщина.

– Оставил вам клубничный торт. Сладкое, к сожалению, не ем, – как могу отбиваюсь.

– Так я и знала. Она, наверное, пыталась накормить вас пыльцой или воздухом? Плов будете? – настаивает родительница.

– С мясом? – зачем-то интересуюсь я и перестаю искать свои туфли.

– Обижаете, – достает из пакета огромный контейнер с провизией.

Блондинка закатывает глаза, и удаляется в комнату.

А я, плененный ароматом плова, снова шаркаю на кухню.

Хоть кто-то расплатится со мной за карьеру актера на выезде… Нелегкое это дело, скажу я вам!

Мать девушки возится с посудой и плитой, подогревает воду. И через какое-то время передо мной оказывается огромная тарелка с ужином.

Ощущаю отзывчивое урчание в желудке, набрасываясь на угощение.

Вспоминаю, что не ел с самого утра. Да, и с домашней кухней давно уже не пересекался.

Моя бывшая не умеет готовить.

– Так вы все-таки муж или не муж? – серьезно спрашивает женщина, когда я отдаю ей пустую тарелку и награждаю сытой улыбкой.

– Если честно, то бывший муж. И не Ксюшин. Поэтому, в целом, вариант рентабельный, – признаюсь откровенно. – По крайней мере, от тещи точно не откажусь. Меня до этого никто так вкусно не кормил.

Ксюшина мама убирает посуду на сушилку и смеется в ответ:

– Что ж, если от тещи… тогда пойду приготовлю еще один плов.

Мы болтаем еще какое-то время, а потом женщина, и вправду, уходит. Снабжаю ее несколькими розами из злополучного букета и запираю дверь.

– Кажется, приемный день окончен, – громко заявляю и, наконец, возвращаю обувь на ступни.

В прихожей появляется девушка. Ее слезы совсем высохли. А личико стало еще прекраснее.

– Ты опять раздавал мои цветы? – интересуется беззлобно.

– Должен же я был реабилитироваться за то, что так невпопад наплел твоей маме про замужество, – бубню смущенно, застегивая пальто.

– Мне льстит, что ты не остался равнодушным, – тоже смущается.

Тишина, которая образовывается между нами, больше напоминает пространство пустых надежд.

Целоваться нам больше не для кого. А это значит, что мне пора.

Смотрю на белокурую красавицу и запоминаю на прощание каждую нежную черточку. Капризный изгиб губ, большие голубые глаза…

В воображении то и дело мелькают кадры наших безумных поцелуев…

Мне кажется, я и сам отчасти начал верить, что девушка стала моей. Эта ее отзывчивость, эксцентричность, забавный юмор… Меня зацепило…

А еще это светловолосое чудо смело может признаться в своем одиночестве. И это так удивительно!

Жаль, что наши с ней приключения заканчиваются…

Сейчас я приду в свою пустую квартиру, немного поработаю и лягу спать. Все также не веря в любовь…

По сути, все мы так или иначе страдаем от недолюбленности.

– Ну, я пошел? – спрашиваю с надеждой. – С переговорами надо еще решить.

– У курьеров бывают переговоры? – удивляется моя ягодная фантазия.

– Наш мир полон сюрпризов, – гипнотизирую ее губы и спиной шагаю в подъезд.

– Теперь я обязательно в это поверю, – машет мне рукой на прощание.

Захлопывает дверь…