Глава 4

Корабль был устроен так, что экипаж не чувствовал его движение даже при стыковке с космической станцией. Была разве что едва уловимая вибрация, вызванная работающими двигателями, но ее рано или поздно переставали замечать.

Однако прыжок был совершенно другой историей. О нем предупреждали заранее, и в это время, порой довольно долгое, команде рекомендовалось оставаться на местах и использовать специальные ремни безопасности. Люди и вовсе могли пережить прыжок только в защитных капсулах, специальному корпусу в этом плане приходилось чуть проще.

Альда много слышала о технике безопасности во время прыжка, и все равно она не знала, что именно ее ждет. Такое невозможно понять — только почувствовать. Когда корабль вздрогнул и сорвался с места, она ощутила увеличение давления, от которого закружилась голова. Альда понимала, что это нормально, и так часто бывает, но ей все равно было не по себе. Она думала обо всем, что может с ними случиться. Если они столкнутся, например, с газовым гигантом… От них ведь ничего не останется, совсем ничего! Конечно, Лукия Деон не могла допустить такую грубую ошибку. Ну а вдруг? Кто от этого застрахован?

Ей показалось, что полет длился целую вечность, она потеряла счет времени. Она почти не вставала со своей койки и боялась отстегивать ремень безопасности. Ей было стыдно за это, но… кто узнает? Порой Альда проверяла, в порядке ли ее спутники, но они переносили это испытание куда лучше, чем она.

Наконец бешеная гонка через бездну закончилась, корабль вышел из прыжка. От этого стало легче, но путешествие все равно повлияло на нее. Альда чувствовала себя слабой, головная боль не уходила, а еще ей жутко хотелось есть. Она и не помнила, когда последний раз сталкивалась с таким голодом! Да, во время прыжка она не ходила в столовую, ей казалось, что ее желудок вернет ей все, что она попытается в него поместить. И все же прошло не так много времени, а в академии их тренировали голодать неделями, не теряя при этом эффективность.

Объяснить это Альда не могла, но решила не отказывать себе. Она переоделась в форму и покинула свою каюту — едва не столкнувшись при этом с Киганом.

— Ой! — только и смогла произнести она.

— И тебе привет. — Киган блеснул белоснежной улыбкой.

— Как ты здесь оказался?

— Мог бы соврать, что случайно, но мне совершенно нечего делать на этом уровне. Придется признаваться: тебя ждал. Мне полагается поблажка за чистосердечное?

— Очень смешно! Зачем я тебе понадобилась?

— Нет причин, просто я решил, что тебе не помешает компания. Если остальные ведут себя с тобой как полные задницы, почему бы мне не побыть приятным исключением?

— Кто-то же должен, — кивнула Альда. — Но ты быстро пришел в себя!

— Да мне и не нужно, я привык. Что, голодуха напала?

— Откуда ты знаешь?

— Так это нормально! Во время прыжка на наши тела воздействуют черт знает какие силы, норовящие нас то расплющить, то поджарить. Нашим телам это, понятное дело, не нравится, им приходится использовать самоисцеление, чтобы вернуть все как было. В результате сгорает немыслимое количество калорий, и жрать после прыжка хочется неимоверно. Я достаточно точно передал твои ощущения?

— Более-менее, — усмехнулась Альда. — Готов пригласить меня на ужин?

— Фактически, это будет завтрак, но не важно. Идем, скорее всего, там мы и пересечемся с остальными.

Она уже неплохо ориентировалась в «Северной короне», но Киган все равно превосходил ее. Он знал здесь такие тоннели, о которых Альда даже не догадывалась. Вот и сейчас он заявил, что сумеет сократить путь вдвое.

Они свернули в узкий темный коридор, который недолго оставался темным. Стоило Кигану щелкнуть пальцами, как на стенах и потолке загорелись десятки тусклых огней.

— Ого! — восхитилась Альда. — Это так работает?

— Если ты обладаешь способностью к биоэлектрогенезу, то да.

— Так, стоп… Ты что, использовал силу, чтобы зажечь свет? Но это же запрещено правилами!

Киган не был смущен:

— Молодец, садись, пять!

— Тебе бы все шутки шутить, а это нарушение! Способности можно использовать только в случае крайней необходимости!

— Ну, мне было крайне необходимо включить свет. Если хочешь, можешь пожаловаться капитану. Она, думаю, меня даже накажет, ей не впервой.

Вот теперь Альда смутилась. Она и сама не знала, почему это ее задело. Она ведь больше не в академии! Все знают, что выполнять все правила невозможно. Да, они для кого-то написаны, и в случае с кадетами, даже мелочи важны. Но сейчас перед ней стоял опытный солдат, переживший не одну битву и прекрасно контролировавший свою силу. И она решила читать ему нотации?

— Извини, неловко получилось…

— Пустое, — отмахнулся Киган. — Если ты хочешь выжить в открытом космосе, тебе нужно перестать быть студенткой в белоснежных трусиках и расслабиться. Тебя спасут инстинкты, а не книжка с правилами.

— А можно без пошлости?

— Да, согласен, правила — жуткая пошлость!

— Ты знаешь, о чем я, — сказала Альда, едва сдерживая смех.

— О да. Я постараюсь исправиться. Очень надеюсь, что школьная отличница мне поможет!

— Идем уже, а? Пока там хоть какая-то еда осталась!

Это что, флирт был? Любопытно…

Альда не знала наверняка, потому что в этом у нее опыта точно не было. Откуда? Большую часть жизни закрытая академия была всем ее миром! А там романы хоть и случались, но не поощрялись: считалось, что они мешают учебе. Она просто ни с кем не сошлась, так уж вышло.

Нет, она, конечно, знала, что такое флирт — были ведь еще книги и фильмы. Но Альда пока не разобралась, как отличить флирт от обычной симпатии. Вот почему Киган ведет себя так? Он действительно помогает новенькой адаптироваться или она ему понравилась?

Проще всего было бы заглянуть ему в голову и проверить. Он ведь сам нарушил правила, воспользовавшись своей силой просто так! Почему бы и ей не сделать то же самое?

Но Альда так и не осмелилась. Для себя она решила, что будет выше этого, и, раз она принесла присягу, она не станет призывать свой дар ради таких мелочей. А на самом деле ей было просто неловко узнать правду.

Поэтому она отстранилась от этих мыслей, сделала вид, что не было у нее никаких догадок, и последовала за Киганом в столовую.

Там уже собрались остальные члены экипажа. Они, как и Киган, перенесли путешествие неплохо, но голоду все равно поддались. А еще они, как показалось Альде, смотрели на нее скорее с любопытством, чем с враждебностью. Пора бы!

Она недолго радовалась этому, недолго вообще думала о них. В столовой был большой экран, на который выводилось изображение с камер, установленных на поверхности корабля — эти камеры заменяли иллюминаторы.

И теперь на экране отразилась планета. Она действительно была огромной — хотя и Земля казалось такой, если ее покинуть. Темный гигант парил в пустоте, укутанный в дымку облаков, как в мантию. Через разрывы в серой пелене просматривались континенты и океан, синий, зеленый и черный цвета… Все подтвердилось, на планете была атмосфера!

Впрочем, новый мир не казался гостеприимным. Напротив, было что-то отталкивающее в этом сгущении темных красок. Или она придумывает лишнего? Земля казалась Альде гораздо более мирной и безобидной.

Хотя какая уже разница? Они здесь, они долетели! Все по-настоящему…

Только теперь она начинала понимать истинное значение миссии «Исход». При всем развитии человечества, планет, подходящих для жизни, в распоряжении людей все еще не было. Экзопланет хватало, но их нужно было исследовать, а где взять столько людей и средств?

А тут — другое дело. Сто лет назад на такие планеты были отправлены полноценные колонии, уж они-то должны были доказать, можно там жить или нет! Зачем повторять эксперимент, который уже проведен кем-то?

Там, внизу, в этом мрачном мире, вполне могут жить люди, которые уже не совсем люди… По крайней мере, не земляне.

Проследив за ее взглядом, Лукия поинтересовалась:

— Мазарин, вы можете определить, есть ли там жизнь?

— Нет, — покачала головой Альда. — Мы ведь даже не приблизились к планете. Но я и с орбиты не почувствую, есть ли там кто-то, для этого нужно оказаться на самой планете.

— Просто прекрасно, — закатил глаза Стерлинг.

— Зря иронизируете. Определить из космоса, есть ли внизу кто-то живой, смог бы разве что кто-то из первой десятки, а я и через сто лет не смогу.

Она чувствовала, что остальные члены команды еще присматриваются к ней, а вот Стерлинг со своей неприязнью уже определился. Вряд ли это было связано с Гейлом, похоже, киборг просто был неприятным типом.

— Она права, — кивнул Киган. — А если одному отважному человеку-роботу так нужны данные, он сам может слетать на разведку.

— А ты что, ее адвокат теперь?

— Хватит, — вмешалась Лукия. — Какая разведка? Через несколько часов мы там будем.

— Уже… сейчас? — удивилась Альда.

— А как иначе? Мы работаем только так.

Это все было правильно, предсказуемо и логично, и все равно Альде почему-то казалось, что подготовка займет больше времени. Разве этот момент не должен быть торжественным? Это ведь спуск на другую обитаемую планету!

Однако Киган скоро сообщил ей, что миссия «Исход» продолжается несколько десятилетий. Другие команды уже находили колонистов, и в этом не было ничего шокирующего. Просто «Северная корона», как и сама Альда, только приступила к этой работе, вот и все. Но это не значит, что они тут праздник будут устраивать!

Лукия была капитаном, и она не гордилась тем, что ее расчет оказался верным и все они пережили прыжок. Покончив с одной задачей, она сразу же перешла ко второй.

— О Кеплере-62ф мало что известно в теории, — предупредила она. — А то, что известно, может оказаться неправдой. Поэтому нет смысла тратить время на изучение устаревших данных, встречаемся через сорок минут у челнока.

На фоне ее решимости Альда чувствовала себя тоненькой тростинкой, которую подхватил горный поток. И она не сопротивлялась этому потоку, ей сейчас проще было довериться другим и надеяться, что они правы.

Форма для исследования планет представляла собой плотно облегающий комбинезон из относительного тонкого, но очень прочного материала. Он не сковывал движение и не замедлял никого из солдат, не горел и не тянул на дно при попадании в воду. На комбинезоне были закреплены камеры и датчики, подтверждающие, что у человека все в порядке.

Цвет ткани у каждого был свой — в зависимости от вида, чтобы в любых условиях можно было опознать, кто есть кто. Альде, как телепату, достался темно-серый. У Кигана форма была приглушенно-желтой, почти оливковой, у капитана — белоснежной, у телекинетика — коричневой, у хилера — зеленой, у киборга — синей.

Про распределение цветов она слышала еще в академии, но лишь сейчас она увидела, кому какие достаются.

— Как-то странно это, — заметила Альда.

— Что именно? — уточнил Киган.

— Что черного нет! Это же самый практичный цвет.

Киган посмотрел на нее как-то странно — то ли изумленно, то ли настороженно, не желая верить, что она действительно не знает. Но, убедившись, что подвоха нет, он снова улыбнулся.

— Есть черный, просто не в нашей команде.

— А у кого?

— Не важно. Лучше тебе и не узнать никогда.

Их уже дожидался один из челноков, закрепленных в нижней части «Северной короны». Официально он назывался межпланетным модульным аппаратом — ММА-10. Но в разговорах его звали не иначе как «Стрела».

Челнок действительно напоминал два склеенных наконечника стрелы. Получившееся устройство обладало ромбовидной формой, его покрывали мобильные шипы, благодаря которым корабль мог закрепиться на любой поверхности. Иллюминаторов у челнока не было, однако под верхним слоем брони располагались десятки разведывательных дронов.

Внутри находилось единственное небольшое помещение с минимальным набором оборудования. Кресла экипажа крепились к стенам, и прежде, чем занять их, каждому полагалось надеть небольшой прозрачный шлем. Альда слабо представляла, для чего нужна такая мера: если корабль взорвется в атмосфере, шлемы им не очень-то помогут.

Когда команда была пристегнута к креслам, Лукия объявила:

— Вы должны знать еще кое-что. Облачность не позволяет получить четких снимков поверхности, но кое-что у нас уже есть. «Хелена» находится именно там, где мы и ожидали. Сложно сказать наверняка, но велика вероятность, что рядом с ней есть движение.

— Люди? — с надеждой спросила Ноэль.

— Да, похоже, что люди. Но мы не знаем, в каком они состоянии и что им пришлось пережить. Поэтому мы приземлимся подальше от них и будем искать лучший способ установить контакт.

— То есть, опять действуем по ситуации, — указал Киган.

— Да, можно и так сказать. Но одно уже известно: для начала нам нужно безопасно пройти посадку.

— Сделаем!

Альда ожидала, что челноком, как и кораблем, будет управлять Лукия, но нет, эта роль досталась Кигану. Капитан здесь была такой же пассажиркой, как и все они. А механик держал в руках пульт, с которого можно было контролировать «Стрелу».

Атмосфера планеты была не гостеприимной. Полет от «Северной короны» до нее прошел нормально, а дальше маленький кораблик трясло и мотало, обжигало и сбивало с курса. Грохот стоял такой, что Альда невольно вцепилась пальцами в решетку безопасности, удерживавшую ее на месте.

Ей казалось, что что-то пошло не так. А иначе откуда этот грохот?! Такой звук просто не может быть нормальным, сейчас обшивка корабля треснет и все они умрут!

Однако Киган оставался невозмутим. Он изредка нажимал на какие-то кнопки, но большую часть времени просто наблюдал за датчиками, отражавшими состояние корабля. Казалось, что хуже уже не будет — но потом был удар. Резкий, сильный, будто они просто упали на землю, и лишь конструкция кресла уберегла Альду от порванных мышц и сломанных костей.

Ее спасло то, что она не была обычным человеком. Человек бы здесь не выжил.

— Мы что, сорвались, как «Хелена»? — не выдержала Альда.

Ей вдруг показалось, что эта планета — какое-то проклятое место, которое притягивает корабли и не отпускает их никогда. Однако Киган лишь рассмеялся:

— Это вместо «спасибо»! Между прочим, отличная была посадка!

— Согласна, — кивнула Лукия. — Посадка получилась очень мягкой.

— Мягкой? — недоверчиво переспросила Альда. — Вот это вот — мягкая посадка?!

— А ты чего хотела? — поразился Рале. — Вся нижняя половина челнока должна войти в землю, а тут сплошной камень. Понятно, что нужно просто падать вниз.

— И кто вообще придумал такую систему? — проворчала Альда.

— Наверно, те, кто знал: на многих планетах мягкое приземление с помощью шасси просто невозможно.

— А когда нам нужно будет улетать, вся нижняя часть, которая сейчас в земле, превратится в ракету-носитель, — добавил Киган. — Так и свалим.

— Думаю, еще рановато говорить об отлете, — урезонила их Лукия. — Мы здесь, и наша миссия только началась. Рэйборн, не забывайте о своих обязанностях.

— Как скажете, кэп, — с невозмутимым видом отозвался Киган.

Он вернулся к работе с пультом, а секундой позже снаружи что-то зажужжало. Похоже, несмотря на жуткое впечатление, посадка действительно была успешной, корабль не пострадал, все его системы работали отлично. Прямо сейчас «Стрелу» покидала небольшая стайка разведывательных дронов, которым предстояло изучить новый мир.

Очень скоро заработал трехмерный монитор, расположенный в центре зала и одинаково хорошо различимый со всех кресел. На нем начало формироваться изображение, переданное дронами.

— У меня для вас хорошие новости, мальчики и девочки, — сообщил Киган. — Здесь есть воздух. Это, конечно, не горный курорт, но дышать можно. Правда, эта байда загрязнена, и жить на этой планете — все равно что годами не покидать хорошенько прокуренную комнату. Для людей в долгосрочной перспективе смертельно, для нас — нет. Да и не пробудем мы, надеюсь, здесь так долго, чтобы это повлияло на нас.

— Что с солнечной радиацией? — спросила Лукия.

— Больше, чем на Земле, но для нас — в пределах нормы. Короче, тут можно ходить и не зажариться. А местность вы уже видите сами.

Дроны работали великолепно, очень скоро перед ними была неплохая карта местности, которую прежде не позволяла получить облачность.

Эту часть суши рассекала бурная река, очень похожая на горную — но при этом текущая по равнине. Вода в ней не просто рвалась вперед с яростью дикого зверя, она, серая и мутная, дымилась, и Альда пока не знала, как это понимать.

Один берег реки был скалистым и безжизненным, именно на него приземлилась «Стрела», а за много лет до нее — «Хелена». Второй берег тоже начинался с камней, но дальше на горизонте просматривались густые заросли.

Джунгли незнакомых растений. Дымящаяся река. Все, чего на Земле нет и быть не может! Альда почувствовала, как ее сердце начинает биться быстрее: новый мир был здесь, прямо за стеной!

Киган был не так поражен всем этим великолепием, он продолжая пояснять:

— Температура воды в реке — почти кипяток, поэтому искупаться не получится. Я вам больше скажу, то, что мы видим, — лишь небольшая часть реки, основной массив воды течет под верхней плитой. За счет этого здесь и нет растений, эта дрянь выжжет любые корни. Где находится истинная граница реки — вы можете определить по вон тому очаровательному леску.

— Но полоса каменной пустоши очень большая! — заметила Ноэль.

— Вот такая большая речка.

— «Стрела» хотя бы не достала до подземной реки? — уточнила Лукия.

— Нет, повезло нам. Но прогреваться она все равно будет, снаружи идет нехилый такой жар. Хотя это, думаю, упростит нам старт.

— Хорошо. Что с жизнью?

Альда предполагала, что этот вопрос тоже адресован Кигану. Он же сейчас главный, он управляет дронами! Но когда в зале воцарилась тишина, она сообразила, что все сейчас смотрят на нее.

Ну конечно. Она же сама говорила, что ей нужно оказаться на планете, чтобы дать им ответы! Первое в ее жизни задание — и так все неловко получилось…

Преодолев смущение, Альда сосредоточилась на своих способностях, пытаясь понять, что их окружает. Да никакая карта не могла показать ей неземную природу этого мира так, как одна короткая проверка! Ведь одно дело — видеть это, другое — чувствовать.

Энергия планеты была живой, но вместе с тем ни на что не похожей. Читать ее было все равно что впервые увидеть новый цвет, тот, которого нет в радуге, и спешно искать ему название. Но ведь не так важно, кого именно она чувствует, об этом в академии тоже говорили. Ей нужно определить самые важные черты новых видов, то, что может угрожать или помочь группе.

— Здесь есть развитая жизнь, и довольно много, — наконец сказала она. — Ближайшая — в реке. Но разумной жизни я не чувствую.

— В реке? — поразился Киган. — Кто-то может в этом кипятке жить, а не вариться?

— Да, и, поверь, ты не хочешь с ним познакомиться!

— Что значит — есть развитая жизнь, но нет разумной? — нахмурился Стерлинг. — Разве это не одно и то же?

— Нет, — ответила Альда. — Есть примитивные формы жизни, в противовес которым развитые — те же млекопитающие, если приводить в пример Землю. Вот что имеется в виду. Но полноценного разума я не чувствую.

— А люди? Люди здесь есть? — поторопил ее Рале.

— Рядом с нами — нет, а вот дальше… Да, если двигаться вдоль реки, можно попасть в лагерь людей. Их здесь очень много, около двух тысяч!

Альда и сама не ожидала, что это ее так обрадует, но ничего не могла с собой поделать. Пассажиры «Хелены» выжили, иного объяснения такому собранию людей быть не может! И не просто выжили, а сумели обосноваться в этом угрюмом мире.

Впрочем, так ли велики были их успехи? Альда чувствовала, что все они ютятся на одном участке — рядом с рухнувшим кораблем. Нельзя сказать, что они сделали эту планету своей…

Но для Лукии это ничего не значило, она заявила:

— Значит, наша цель подтверждена. Выходим, пора осмотреться.

— Предлагаю первой выпустить новенькую, — со смешком сказал Киган. — Нам, старикам, все равно, а ей приятно!

— Как вам будет угодно.

Альда об этом не просила — потому что постеснялась попросить. Однако ей по-настоящему этого хотелось! Поэтому она благодарно кивнула Кигану и сняла шлем.

Когда ворота корабля открылись, она первой шагнула на свободу. Тяжелые ботинки, выданные ей к форме, оставили отпечатки на сухой пыли каменной пустоши. Она сделала глубокий вдох — воздух здесь был тяжелым и влажным, откровенно чужим, но манящим даже этим. Она прищурилась в тусклом рыжем свете солнца, пробивавшегося через облака, и осмотрелась по сторонам.

Это был опасный и враждебный мир, ни на секунду не позволявший забыть, что они уже не на Земле.

Это было как раз то, о чем она мечтала.

***

Блейн и сам пока не мог поверить, что решился на это, но отступать не собирался. Другого пути все равно не было! Речь шла не только о нем, будущее поселения оказалось под угрозой, прежде они с таким не сталкивались.

Как он и ожидал, все их хаотичные попытки найти альтернативный источник энергии ни к чему не приводили. Они слишком долго зависели от топлива и технологий, оставленных первым поколением, они позволили себе поверить, что это навсегда. А что у них осталось сейчас? Всего один бак, который надлежало беречь, и мякоть мрикка, которая была не так полезна, как хотелось бы. Что будет, когда электрический свет погаснет? Как долго они проживут? Сколько дней им будет даровано до того, как их кости поглотит какое-нибудь растение?

Он не мог этого допустить. Блейн не надеялся сравниться со своим отцом — между ними всегда была пропасть. Поэтому с приходом темноты он направился не в лабораторию, покинутую Фостером, а в дальнюю часть корабля.

Это было сумрачное место — лабиринты искореженного металла и заросших плесенью стен. Когда третье поколение было детьми, Блейн и остальные частенько прибегали сюда играть. Для них это был волшебный мир, сложный, но все равно куда более безопасный, чем равнины и джунгли Арахны. Правда, если их здесь ловили взрослые, можно было получить, но тем сильнее был их азарт.

Потом он повзрослел и понял, что родители были правы. Эта часть корабля сильнее всего пострадала при падении. Она изогнулась, накренилась, здесь все было шатким и нестабильным. Поэтому Блейн был согласен с приказом совета просто заблокировать все входы, ведущие сюда.

Но замки, как известно, останавливают не всех. У членов совета были собственные ключи, и Блейн не стал исключением.

Поэтому теперь он медленно и осторожно шел по неровному полу металлического коридора. По замыслу инженеров с Земли, эти решетки никогда не должны были поржаветь. Так ведь их не готовили к атмосфере Арахны! Блейну иногда казалось, что на этой планете все гниет и разрушается, для этого она и создана. Но сейчас ему нужно было отстраниться от этих мыслей и сосредоточиться на деле.

В носовой части корабля располагался радиоузел. Он передавал сигнал на спутник, который «Хелена» еще до попытки приземления оставила на орбите, а спутник — на Землю. В первые дни после катастрофы здесь все было объято хаосом, люди исследовали мир, в который они попали, и пытались примириться с ужасом, который он им внушал. Но потом, когда было организовано поселение, они вспомнили о возможности связаться хоть с кем-то — с Землей или с другими кораблями.

Они долго восстанавливали точку связи, собирали по обломкам. Это было нелегко, и успеха добилось только второе поколение. Сигнал пошел, но куда и как далеко — они не знали. Они лишь надеялись, что их кто-то слышит. Скорее всего, на Земле уже знали, что корабль упал, а не приземлился. Но знали ли они о том, что люди выжили? Была ли вообще Земля?

Они надеялись на чудо, но чуда не случилось. Никто не ответил им, и никто не пришел на помощь, они были одни на Арахне. Радиоточке позволили проработать несколько лет, но когда стало понятно, что запасы энергии ограничены, ее спешно отключили, а весь отсек запечатали.

Блейн просто принял это как данность и даже не думал о возможности связи — до недавних пор. Теперь, когда одни предсказания его отца начали сбываться, он невольно подумал: что если все они были верны? Что если их единственная надежда спастись — это помощь извне?

Поэтому он прошел по темным коридорам, пробрался через препятствия из обвалившихся потолочных плит и нашел узел. Правда, там Блейна ожидал неприятный сюрприз: его предшественники не просто отключили радио, они разбили хрупкое устройство. Отец часто называл их варварами — он подхватил это словечко от деда. Похоже, иного определения для них нет!

Но сдаваться Блейн не собирался. Он допускал нечто подобное еще до того, как пришел сюда, поэтому захватил с собой набор инструментов. Ему непросто было вспомнить уроки отца, слишком уж давно все это было. Однако постепенно память поддавалась, она шептала подсказки родным голосом, указывая Блейну, как соединять провода и скреплять раздробленные детали.

Иногда от этого голоса слезы наворачивались на глаза. Блейн стирал их, поспешно и зло, и убеждал себя, что во всем виновата пыль, скопившаяся здесь за годы запустения.

Он был так сосредоточен на работе, что больше не чувствовал ход времени. Для него существовала только одна цель: сделать что-нибудь, не позволить этой планете сожрать их! Блейн снова и снова пытался включить радио, но оно оставалось дряхлым набором запчастей. Он почти потерял надежду, когда приборы вдруг заработали, и на треснувшем экране отразилось подтверждение: сигнал пошел.

Сигнал с их дикой, позабытой всеми планеты полетел туда, вверх, к звездам — и, возможно, к людям, куда более развитым, чем они сами.

— Ну надо же… У тебя все-таки получилось!

Блейн, никак не ожидавший услышать голос за своей спиной, вздрогнул и резко обернулся. Он только сейчас увидел Рене, устроившуюся на обваленной решетке возле двери. Несмотря на то, что сам он порой называл ее старухой, старой она не была. Рене относилась к младшим представителям второго поколения, родившимся позже других. Ее тело, пусть и медленно проигрывавшее бой времени, все еще осталось сильным, и она, дочь военных, ни на день не прекращала тренировки.

Так что не удивительно, что она сумела подкрасться к нему незаметно. Вопрос в другом: как она догадалась, что он здесь? Блейн старался не выдать себя, даже Крита не подозревала, куда он пошел!

— Давно ты здесь? — холодно спросил он.

— Достаточно давно, чтобы разобраться, что ты затеял. Это ведь измена, ты понимаешь?

— Какая еще измена?

— Прямая, — отрезала Рене.

И он знал, что она права. Сейчас энергия стала величайшей драгоценностью, лишь совет мог определять, как ее использовать. А он пошел и запустил прибор, от которого никогда не было пользы!

— Радио требует совсем мало энергии, — только и сказал Блейн, но прозвучало это не слишком убедительно.

— Да, в другие времена это был бы мелкий грешок, за который тебя бы даже из совета не изгнали. Но сейчас люди напуганы и озлоблены, Блейн. К тому же, многие из них винят в наших бедах твоего отца, и то, что правила нарушил ты, еще больше разозлит их.

— Моего отца? — недоверчиво переспросил Блейн. — При чем тут вообще он?

Фостер давно мертв — все это понимали, даже не видя тела.

— Они вспоминают тот случай, когда он сломал генератор.

— Но генератор починили, а дефицит топлива возник после нападения урсы!

— Для того, чтобы понимать это, нужно обладать определенным уровнем интеллекта, — невозмутимо пояснила Рене. — А не у всех в этом поселении он есть. Мы деградируем… тут Фостер был удручающе прав. Но чем глупее толпа, тем она опаснее. Достаточно одной искры, чтобы загорелось пламя.

— И ты, конечно же, дашь им эту искру?

Блейн не сомневался в ее решении. Ему часто казалось, что Рене отличается какой-то странной, личной ненавистью к его семье. Она уже сыграла ключевую роль в суде над Фостером, а теперь у нее в руках была судьба его единственного сына!

Но Рене удивила его. Она окинула собеседника долгим задумчивым взглядом и покачала головой.

— Я им ничего не скажу, да и ты не болтай. Это ты думаешь, что в совете только я плохая, а все остальные — ангелы. Ты можешь сильно удивиться, если подвергнешь их такому испытанию.

— Я и не собирался рассказывать об этом, но почему ты вдруг стала так благосклонна?

— С тобой это не связано, уж поверь мне, — усмехнулась Рене. — Просто я вижу, что мы в тупике. Что бы мы ни делали, это не помогает. Так может, поможет эта твоя игрушка? Не считай себя самым умным, Ренфро, я тоже в технике разбираюсь, вижу, что энергии тут и правда нужно немного. Даже если эта штука проработает год, она отнимет от силы день от того жалкого времени, что у нас осталось. Так какая разница, когда нас проглотит эта планета — днем раньше или днем позже?

— Я все-таки надеюсь, что этого не случится.

— Ты и правда веришь, что сможешь достучаться до Земли?

— Да нет уже никакой Земли, — вздохнул Блейн. — Судя по сведениям, оставленным нам первым поколением, та планета давно погибла. Нет, я надеюсь скорее на другие колонии. Если у них все получилось, они к нам сейчас куда ближе, чем Земля! Вдруг они лучше нас?

— Лучше нас — и до сих пор не прилетели?

— У меня нет всех ответов. Хочешь правду? Я почти в отчаянии, как и все мы тут. Но я по-прежнему смею надеяться, что кто-нибудь нас услышит.

***

Стерлинг Витте задумчиво наблюдал за серым потоком, пробивающимся через каменные берега. Река ревела, как живое существо, и исходила паром, способным, пожалуй, прожечь легкие обычного человека. Судя по тому образцу воды, что ему удалось получить, в этих волнах была скрыта половина таблицы Менделеева — и еще десятки элементов, которых на Земле никогда не было.

О том, чтобы пить эту воду, и речи не шло. Однако на «Стреле» был собран неплохой запас еды и воды, так что не было необходимости сворачивать миссию.

Услышав шаги за своей спиной, он обернулся и обнаружил, что к нему приближается новенькая телепатка. Стерлинг снова перевел взгляд на реку и презрительно поморщился. Эта девица неизменно раздражала его, даже когда ничего не делала. Он терпеть не мог некомпетентность, и Альда эта была просто воплощением непрофессионализма. Не важно, какой хорошей кадеткой ее считали в академии. Тут не обучение, тут сложнейшая миссия, на которой детям нет места.

К сожалению, понимал это только он. Против Лукии Деон работала непредвзятость всех капитанов, она оценивала только то, что было написано в досье. Киган и вовсе распустил свой павлиний хвост и наматывал вокруг этой девицы торжественные круги! Ноэль и Рале начинали осторожно присматриваться к ней, позабыв, что из-за нее убрали Гейла. Ее принятие в группу было лишь вопросом времени, и только Стерлинг упрямо держал свои позиции. Правда, сам он называл это не упрямством, а принципиальностью.

Он надеялся, что она поймет намек и пройдет мимо, но пустоголовая девица остановилась в паре шагов от него. Стерлинг ожидал, что сейчас она будет выяснять отношения, скандалить, как это делают все малолетки. Однако ее первая реплика удивила его.

— Вам лучше не быть здесь, — равнодушно сказала Альда.

— Почему это? — возмутился Стерлинг.

— Вы слишком долго стоите на этом берегу.

— Ну и что? Я могу стоять, где хочу!

Прекрасно! Мало того, что Лукия постоянно напоминает ему про его девяносто девятый номер, так еще и эта сопля, едва принятая во флот, пыталась давать ему распоряжения!

— Это понятно, — вздохнула Альда. — Беда в том, что вы привлекли не только мое внимание.

— Это еще что должно означать?

— Пожалуйста, отойдите от реки, и я вам все объясню.

— И не подумаю, объясняй сейчас!

— Ну и ладно. Все равно уже слишком поздно.

Ей не нужно было пояснять, что она имеет в виду, Стерлинг и сам начинал понимать. Воды реки, и без того стремительные, вскипели перед ним, и он увидел за серым потоком что-то черное… и очень большое.

Стерлинг такого не ожидал, он был не готов. Он, житель Земли, был уверен, что в кипятке ничего нет и быть не может. Но жизнь там была, и эта жизнь заметила его. Волны разверзлись, выпуская на берег крупное существо, настолько уродливое, что оно казалось нереальным.

Больше всего оно напоминало пиявку — длинное гладкое тело, черное, сияющее в тусклом солнце этого мира. Но земным пиявкам было далеко до таких колоссальных размеров: червь растянулся метров на пять, не меньше. К хвосту тело сужалось, а от середины расширялось, заканчиваясь очень крупной круглой головой. Глаз на ней не было, их заменяли десятки постоянно двигающихся вибрисс, покрывавших тупую морду существа и завершавшихся лишь над широкой пастью, полной тонких овальных зубов. Вдоль тела червя располагались три пары сильных плавников — только с их помощью существо могло сопротивляться течению реки.

На земле уродец тоже чувствовал себя прекрасно. Он ползал ловко и быстро, как змея, извиваясь всем телом. Не видя добычу, он все равно точно угадывал, где она находится, уверенно бросался вперед, и Стерлингу едва удалось избежать атаки мощных челюстей.

Дело было плохо. Осматривая реку, он отошел от «Стрелы», и вся команда была слишком далеко. Кроме этой девицы, но какой от нее толк? Ему оставалось рассчитывать лишь на себя.

Он прекрасно знал, что его нельзя назвать хорошим воином. Дело тут было не в номере или уровне силы. Стерлинг давно подозревал, что для сражений нужны определенные черты характера. Вот у Кигана они, например, были, а ему просто не достались.

Однако он не считал себя беспомощным. Он был вооружен, как и все киборги, и не собирался уступать какому-то инопланетному слизню! Стерлинг активировал лазер в правой руке, прицелился, но выстрелить не успел — Альда перехватила его за запястье.

— Не надо, — сказала она. — Ни к чему хорошему это не приведет.

— Почему это?

— Присмотрись к его шкуре. Похожа на китовью, но намного плотнее. Если ты не убьешь его мгновенно, ты его разозлишь, а это нам сейчас не нужно.

Как бы он ни относился к Альде, он вынужден был признать, что она права. Пока тварь, выбравшаяся из реки, пыталась разобраться, что перед ней. Видимо, она приняла Стерлинга за более привычную добычу, а теперь, уловив разницу, не решалась продолжить охоту. Но и не уходила! Глядя на ее челюсти, он вынужден был признать, что их силы хватит даже на дробление металла.

Но если он чувствовал себя загнанным в угол, то Альда отступать не собиралась. Напротив, она мягко оттолкнула Стерлинга в сторону и стала между ним и уродцем.

— Ты что творишь?! — поразился киборг.

— Пока сама не берусь сказать, но попробовать нужно.

Существо напряглось, готовясь прыгнуть вперед. Альда была меньше Стерлинга, и хищник наверняка решил, что уж с такой добычей он точно справится! В этот момент телепатка протянула к нему руку, и червь, изогнувшийся для прыжка, застыл на месте.

— Ничего не делай, — громко и четко произнесла она, и Стерлинг не сразу понял, что обращается она не к нему. — Возвращайся обратно. Здесь ничего для тебя нет.

Выродок с чужой планеты не понимал язык Земли — но смысл сейчас был не в словах. Альда передавала ему мысли, импульс, саму команду сделать то, что угодно ей. Тонкая рука, протянутая к существу, дрожала от напряжения. Альда прекрасно понимала, что одна ошибка, один миг слабости, и на этой руке сомкнуться челюсти, отрывая ее, пожирая… И все равно телепатка не отступала. Она делала ту работу, на которую Стерлинг считал ее неспособной.

И это действовало! Сначала гигантский червь расслабился, и уже это было много. Потом он начал отползать, все еще не отворачиваясь от Альды. Наконец, добравшись до берега, он изогнулся и мягко скользнул в кипящую воду. Глядя на него, Стерлинг вынужден был признать, что шкура, выносящая такие температуры, действительно могла не поддаться лазеру.

Он не знал, сумеет ли признать, что был не прав, однако ему и не пришлось испытывать себя. Когда опасность миновала, Альда пошатнулась и без чувств повалилась на каменистый берег. Стерлинг не знал, от страха это или перенапряжения, но видел, что она все еще слишком близко к воде.

Он подошел к ней, чтобы помочь, и тут в голове мелькнула шальная мысль: а может, не надо помогать? Может, нужно поступить наоборот? Если сейчас подтолкнуть ее туда, всего чуть-чуть, ее не станет уже через пару секунд. Он сможет сказать Лукии и остальным, что это был несчастный случай, и они поверят ему. Им придется взять нового телепата — и это наверняка будет кто-то опытный, раз малолетка так бездарно погибла на первом же задании!

Мысль пролетела и погасла, оставив после себя лишь ужас. Неужели он на самом деле способен на такое? Неужели готов зайти так далеко ради блага команды?

Он так и не успел дать себе ответ: время на размышления закончилось до того, как он сумел во всем разобраться.

— Что здесь происходит?! Ты что с ней сделал?!

Отвлеченный на Альду, Стерлинг только сейчас заметил, что к ним подбежал Киган. Прекрасную же картину он тут застал! Телепатка без чувств лежит на берегу, а Стерлинг, вместо того, чтобы поднять ее, стоит так, будто готовится пнуть…

— Это не то, что ты подумал… — промямлил Стерлинг.

Киган всегда отличался горячим нравом, и из всей команды он, пожалуй, был тем, кому проще всего убить киборга.

— Так потрудись объяснить мне, — процедил сквозь сжатые зубы Киган. — У тебя одна минута!

Он бережно поднял Альду с земли и прижал к себе. Она так и не очнулась, а значит, обморок не был нервным, она просто израсходовала слишком много сил на укрощение червя.

Стерлинг не собирался спорить с тем, кто мог поджарить его одним щелчком пальцев. Он поспешно пояснил, что здесь произошло, добавив, что он, конечно же, не хотел вредить Альде. Он только хотел помочь ей!

Киган выслушал его с непроницаемым лицом. Когда Стерлинг закончил, он не напал — но и не улыбнулся, а с его стороны одно лишь это было серьезным предупреждением.

— Я тебя понял, — заявил он. — Доложишь капитану, она решит, как поступить.

— Киган, я…

— А от себя я добавлю: если ты еще хоть раз даже задумаешься о том, чтобы причинить ей вред, я выжгу тебе глаза, и ты будешь пялиться в свои очки пустыми глазницами. Усек?

Это было так нагло и агрессивно, что Стерлинг почувствовал волну гнева, накрывающую его с головой, но не поддался ей. Он слишком хорошо знал, кто из них сильнее, чтобы огрызаться.

— Я тебя понял.

— Вот и славно, а теперь возвращаемся. Есть подозрения, что после твоего знакомства с местной фауной капитан запретит нам разделяться.