Глава 14

Вольха

— Нет, пока, — головой повела, но взгляд до сих пор цеплялся за проём центрального окна, из которого небольшой каменный выступ виднелся, как помост на воде.

— Пока, — повторил Дамир, верно зацепившись за мысль.

Поравнялся со мной, и тогда я испуганно покосилась на него.

Гордый стан, прямой взгляд. В руках поднос с кувшином, двумя чашами, тарелкой с головкой сыра и кусками хлеба.

Желудок, как назло, тоскливым урчанием выдал, что голодна.

Оно и понятно, последнее время аппетит ежели и просыпался, то новоиспечённый супруг его на раз отбивал. А сейчас вроде как перемирие, вот и не скрыть, что кушать хочется.

И тепла… Как-то в покоях Аспида совсем не жарко, и ежели б не тёплый и длинный халат, поди, закалела бы от холода.

— Ступай в постель, ещё простынешь, захвораешь, — словно услышал мои опасения Дамир. — Мне больная жена не надобна, — беззлобно добавил, и я послушно шагнула к огромной постели, хотя шалая мысль, приболеть, дабы избавиться от повинности, мелькнула.

Но я её отогнала: ибо, во-первых, сомневалась, что захворай я, Аспид от меня сразу откажется. Объяснил уже и насчёт крови, и свои планы на меня, потому впустую стращал. Я ему нужна… и будет мучать весь срок!

А, во-вторых, не болела я детства! С чего бы сейчас хворь подхватить?!

На этом остановилась подле ложе, держась за одеяло. С сомнением покосилась на Дамира:

— Знаешь ведь, что не бывало этого с того дня, как ты меня спас, — уличила в лукавстве. — Скорее уж хитрый ход, дабы меня поскорее в постель уложить, — прозорливо подметила.

— А ежели так, опять от страха в окно сиганёшь? — прищурился Аспид.

Промолчала, но насмешку его запомнила.

Злопамятной не была, да в долгу оставаться не привыкла!

Покрывало сдвинула, как была в халате, нырнула под одеяло, с едкой радостью отметив, что Дамир мою хитрость понял, но благоразумно промолчал.

Поднос мне на ноги водрузил. Неспешно налил в чаши тёмно-красного напитка. Одну мне вручил:

— Выпей.

Аспид, видимо, не привык предлагать, советовать, рекомендовать. Его тон был хоть и спокойным, но властным. Таким, что и отказать язык не повернётся.

Послушно ладошками обхватила чашу… неожиданно тёплую, и осторожно пригубила.

М-м-м, у напитка оказался дивный запах и кисло-сладкий, чуть терпкий вкус, как забродивший сок.

— Что это? — более смело сделала ещё глоток.

Напиток приятно обласкал язык и горло, горяча внутренности. По венам тотчас кровь быстрее побежала. Огонь в животе, в голове лёгкость, какая-то дымка…

— Вино! — кивнул Аспид, и тоже вина отпил из своей чаши. — Напиток из дальних земель. Его ещё напитком богов зовут.

— Богов? — похлопала ресницами и с благоговеньем заглянула в чашу. Тёмная жидкость, ничего божественного, окромя запаха и вкуса. — Вкусно… — жаднее припала. Так вино мне понравилось, что до дна выпила. И даже каплю последнюю слизнула.

— Полезный, но опасный, — Аспид благородно ещё налил.

Смотрел так снисходительно-насмешливо, что ли…

Я решила не обижаться, ежели он правда смеялся над моей невежественностью.

Взаправду никогда ничего подобного не пробовала, зачем лукавить?

— Закусывай, а то вино с тобой злую шутку быстро сыграет.

— Это какую? — подивилась. В голове не укладывалось, что такой чудесный и вкусный напиток в игры играть может. Тем более с тем, кто его пьёт.

Аспид наговаривал. Нарочно в заблуждение вводил.

— Чем полезен? — но сыра кусочек в рот положила. Вином запила, к удивлению отмечая, что напиток по-другому зазвучал. Не хуже, но по-иному.

— Кровь горячит и лечит. Помогает расслабиться.

— Лечебный? — ахнула, ещё глоток сделав и сыром закусив. Ну и хлебом. Как говорится: «Аппетит приходит во время еды», а с таким напитком за компанию грех не полакомиться!

— Да, — скучающе кивнул Дамир, осушив свою чашу и на поднос поставив.

— А чем опасен? — в отличие от мужа, я вторую порцию допила, но думала ещё попросить, да Аспид её у меня забрать вздумал. Ненавязчиво потянул… и ещё разок, потому что я за неё так вцепилась, словно не хотела расставаться.

— Как и любое лекарство: оно и лечит, а может покалечить, — с третьей более резкой попытки, мужу удалось забрать у меня чашу.

— Такое вкусное? — обиженно изумилась, к удивлению отметив, что стала как-то странно себя ощущать. Необычно… Вяло… сонно… Перед глазами поплыло…

— Ты меня… — дышала с трудом. Мысли путались.

Такая тяжесть накатила, что я на подушки упала, сражаясь с сонливостью. Вяло смаргивала морок, да он сильнее оказался.

***

Просыпалась медленно. Тяжко было и в голове, и в теле. И веки пудовые, всё никак не поднимались.

Зато было тепло и уютно, хотя в крепости всегда прохладно. Особливо в опочивальне Аспида!

О, Святая Лада!

Так ведь я как раз в его комнате была!

Запоздало мысль прилетела, что я вообще уснула в его постели. И тепло мне…

Вот теперь глазищи распахнула, уставляясь в стену перед собой и нервно прислушиваясь к незнакомым ощущениям и звукам.

Осторожненько глаза скосила ниже. На руку Дамира, коей меня обнимал, к себе прижимая и до мурашек страшно стало, особливо, когда его ровное дыхание на затылке почувствовала.

Жар тела…

— Не дёргайся, — тихо прошелестел голос Аспида, прогнав с головы до ног неуправляемую толпу мурашек.

И как теперь?

Что делать?

Совсем стало не по себе. Лежала и страшилась пошевелиться.

— Ты обещал! — чуть нервно вышло, но это от того, что дышать нечем было, вот и получилось на шумном выдохе. — Пусти, — порывисто рванула из объятий, да из постели, и чуть не упала, не ожидав, что так просто отпустит.

Вскочила на ноги, поздно сообразив, что на мне нет халата. Я лишь в ночной рубашке, облизывающей моё тело и мало что скрывающей — по крайней мере, того, что Дамиру показывать не собиралась!

— Ой! — пискнула, отворачиваясь и обхватывая себя за плечи. — Не смотри, прошу, — взмолилась, чтобы проклятый Аспид перестал меня смущать.

Глазами хаотично по убранству шарилась, свой халат выискивая.

Где же он?! Хотя бы… он…

И секундой погодя вздрогнула, когда со спины на плечи легла прохладная и тяжёлая ткань. Осторожно, бережно, чтобы не спугнуть.

Затаилась, слушая дикий бой шалого сердечка.

— Спасибо, — благодарно выдавила и губу закусила, кляня себя, что опять себя истерично повела, не должно статусу княжне и жене Аспида.

— Не брал я тебя, мы спали… Ежели думаешь, что лгу, скажи, где я нарушил слово.

— П-прости, — искренне повинилась. — Я вчера… не ожидала, что вот так… быстро усну. А проснулась, а вы так близко, — бормотала сбивчиво, кутаясь в спасительный халат, и только ощутила себя закрытой настолько, чтобы продолжить разговор лицом к лицу с мужем, повернулась.

— Ты меня вчера опоил?

— Не специально. Вино как раз тем и опасно — незаметно пьянит.

— Пьянит? — вторила тихо. — Дурман такой?

— Да, как зелье, что сознание мутит. Зато ты расслабилась и уснула. Спала крепко, и сейчас тебе лучше.

— То есть, вино позволило мне спать рядом с тобой без страха, — задумчиво мысль Аспида на свой лад переиначила. — А стало быть, могу весь год пить вино, чтобы мне с тобой было проще уживаться? — показалось странным, но не худшей из идей.

Может не гениальная мысль, но ведь здравая.

Разве нет?

Но судя потому, что Дамир нахмурился и губы жевал, это было не так.

— Нет, — качнул головой Аспид, подтверждая мою неправоту. — Злоупотреблять им не стоит. Привыкаешь быстро. А ежели приём вина войдёт в привычку, тогда без него станет совсем несладко жить. Тем более, оно редкое и дорогое. Достать крайне сложно, и потому его дают ради исключения — как лекарство.

— Значит, быть под воздействием всё время нехорошо?

— Лучше привыкай ко мне так, — кивнул Аспид. — Думается, у нас может получиться… прижиться на такой короткий срок. Скоро завтрак, — сменил тему. — Нужно поспешить, а то Шамира не любит, когда опаздывают.

— Кухарка? — подивилась я, заметно расслабившись. — Она наделена какой-то властью?

— Можно и так сказать, — хмуро согласился Дамир. — Всё же заведует кухней, и оказаться отлучённым от её стряпни — ещё то наказание.

— Правда? — ещё больше изумилась.

— Особливо, когда долго путешествовал и обессиленным домой вернулся.

— Путешествовать? — это слово для меня всегда было сродни сказочному и чему-то до истомы сладкому. Заветному, сокровенному, ведь купцы и редкие бояре по землям чужим разъезжали, а женщины… лишь дома сидели и хозяйством занимались. Даже матушка. Ежели отец по делам к соседям ехал, аль по границе нашей с дружинными, никогда его не сопровождала.

Мне всяк говорил: не бабское это дело!

А душа… она… так хотела узнать, какого это, в других краях. Повидать люд чужестранный, города, сёла, моря…

— И часто ты… путешествуешь?

— Часто, — кивнул сдержанно Дамир. — А теперь пошли, — широким жестом на дверь махнул. — Я тебя с Шамирой познакомлю. Я тебя со всеми познакомлю, чтобы знала, кто в крепости, и к кому можешь обращаться, когда меня не будет.

Я замялась:

— Мне в халате идти?

Дамир глянул на меня чуть озадаченно, словно и не заметил, что я не для глаз других одета.

— Можешь в нём, можешь без…

Я опешила. Сморгнула недоумённо.

— Хорошо, ты права. Пошли, — Аспид повторил жест «на выход». — Для начала покажу где умыться поутру можно и комнатку для тебя, где одежда храниться. Вещевая.

Я пару секунд мялась, но любопытство победило страх и стыд.