Глава 23

Вольха

— С чего вдруг? — опешила я.

— Шанура занята… — нахмурился Дамир.

— Ничего страшного, сама справлюсь, — отрезала категорично.

Аспид сверкнул недовольно зеленью глаз, скрипнул зубами:

— Настолько противен, что даже мои ухаживанья тебе претят?

— Н-нет, — голос дрогнул. Ощутила на собственной коже, как ему неприятно это было услышать. — Но ежели думаешь, что я от твоих речей поплыла и согласная на всё, зря!

— И даже не думал, лишь помочь хочу. Да и муж я тебе, разве ж зазорно супругу за женой ухаживать, когда она хворает?

Застыдил. Как часто делал, и словно нарочно! Но я… боялась его близости, и взгляда вот этого… как сейчас. В упор, будто пронизывал меня укором и был готов крушить всё вокруг, а потом наброситься…

— Справлюсь сама, — вторила упрямо, сухость во рту сглотнув.

Дамир проглотил мой ответ. Нужно отдать должное, не пришлось вниз впускаться. Он небольшую лохань в комнату приволок, несколько вёдер воды, ароматных масел, мыла, а уходил в тягучем молчании. Метнул напоследок мрачный, укоряющий взгляд и дверь за собой затворил.

Отдышалась, волнение усмиряя, и к лохани похромала.

И вроде ничего — справилась, хоть и неуклюже получалось, да много воды выплескалось. Но когда тканью промакивала кожу, влагу убирая, запуталась в простыни, спотскользнулась и, взвыв от боли, рухнула на пол, еще и лохань свернув…

Ослепило меня от боли, аж дышать стало невозможно. Темнота подкрадывалась, но заботливые руки и сопение над ухом к свету воротили:

— Ну вот, сама… какая же ты упрямая, — ворчал Аспид меня на руки подхватив. Стыдно вспоминать, что опосля этого, Дамир меня сверху-доверху обследовал, и пока глотала жгучие слёзы, сухую рубаху помог надеть и ногу вновь закрепил тугой повязкой.

Ни словом больше не попрекнул. Вина тёплого принёс, настоятельно велев выпить всё до дна.

В этот раз не спорила, до капли осушила чашу, с благодарностью за тепло, которое принёс в моё озябшее тело напиток. И пока я с горя не знала, куда себя деть, комнатку прибрал и рядом на постели уместился.

Лёг набок, ко мне лицом, рукой голову подпёр и… заговорил…

Как нив чём не бывало. О дальней стране, где только песок есть и редкие… оазисы… ну и диковинное слово. Где породистых коней ценили больше, чем женщин и жизнь простых смертных. Где пески бороздили живые корабли с горбами…

О, Великая Макошь, этот Аспид — кладезь знаний. Он так богат историями, что я слушала взахлёб. Дышать боялась, вдруг собью, аль разозлю. Жадно внимала его рассказам и ощущала себя жутко ненасытной, а Дамир, как назло, заканчивал истории так, что я с нетерпением ждала следующей встречи с мужем.

Он это нарочно делал. Обидеться бы на него. Высказать негодование, но я… не могла отказаться, ибо он пристрастил меня. Секунды считала, была готова на любые его условия, лишь бы не прекращал со мной делиться сказами о странствиях. Так и жила день ото дня, лишь ожиданием следующего рассказа.

— И что, там все такие чёрные? — допытывалась, в который раз слушая о жарких странах, откуда родом Татуа.

— Да, — покивал Дамир. — И голые… Обнажённые, — задумчиво поправил сам себя. — Вот тебя не приручить к более открытым нарядам, а его я наоборот долго приучал к одежде, — признался со смешком.

— Нагой по крепости ходил? — изумилась я.

— Не только, — ковыряясь в памяти, расщедрился на признание Дамир. — Даже по городу. И по первости коней не признавал.

Я хихикнула, представляя, кто кого больше боялся: Татуа коня, аль животина темнокожего, а потом озадачилась:

— Скажи, а как люд наш его принял?

— Тоже не без привыкания. Поначалу детей по домам разгоняли, да сами по углам шарахались, а потом ничего…

— А Шанура? — её история тоже красивой и необычной была.

Умел Аспид с юмором, красиво рассказать, и этим отрывался с новой стороны — и с этой стороны он мне очень нравилась. Такой человек с лёгкостью бы меня покорил. Как в своё время Светозар. Ни именем, ни титулом, а тем, что издали приехал и о других народах, у коих побывал, мне истории травил.

Что уж говорить, бабы любят ушами, вот и я велась на его речи.

Но Дамир был интересней, историями богаче, словами щедрей.

— И что далеко залетал? — шало сердечко билось. — Видал ли край Света?

— Нет его, — перестал улыбаться Аспид, и я застыла в недоумении.

— Как нет? Может дальше… он? — уточнила тихо.

— Я летал так далеко, что вылетая из дома с одной стороны, ворочался с другой, но линия горизонта так ни разу не приблизилась.

— Как же так? — нахмурилась, не представляя, как это могло быть. — Батюшка сказывал, что есть Край Света. Не ведают, где он, но точно есть, — задумчиво пожевала слова.

— Полагаю, земля наша, — замялся Дамир, на меня как-то виновато глядя, — круглая.

— Как это? — ахнула новости.

— Это не я предполагаю, — мотнул головой Дамир. — Керий теорию выдвинул, и чем больше летаю, тем больше убеждаюсь.

— Керий? — вторила глухо, пытаясь вспомнить, кто это.

Аспид помолчал озадаченно, а потом по лбу себя хлопнул:

— Я же запамятовал, рассказать тебе о нём. Керий, чудак, живущий во второй башне, — кивнул Дамир на одно окно, из него как раз был удачный вид на башню напротив.

— Там кто-то живёт? — поразила меня очередная новость.

Как так? Я здесь уже давно, но понятия не имела и том, что кто-то жил рядом. И ведь ни Татуа, ни Шанура ни словом не обмолвились.

— Да, там Керий. Ему уже… много лет. Он как тень, потому и не вспоминаю о нём… лишний раз.

— И он тоже… подобранный?

— Да и даже не знаю, почему его не убил до сих пор. Не то чтобы тёплые чувства испытывал к существу, которое однажды спас от казни за ведьмачество. Но что-то меня в нём тогда подкупило: заведомое сумасшествие… Упрямость, потому что несмотря на неминуемую смерть, он так и не отказался от своих убеждении.

— Его хотели убить за убеждения?

— Принести в жертву… — отозвался Аспид с некоторой толикой мрачности. — Мне обычно милых девственниц предлагали, а тут… — многозначительно помолчал.

— И что, — подивилась новости, — он тебе приглянулся? — От нелепости мысли хихикнула.

— Сожрать хотел, — нарочито строго кивнул Дамир, — но он был такой не аппетитный… Тощий, мелкий, дрожащий… Забрать — забрал, но в лесу ближайшем оставил, а через пару дней он уж опять был в руках толпы, жаждущей его смерти. И опять в жертву принесли…

— И что? — ахнула Вольха. — Не заподозрили тебя в мягкотелости?

— Было дело, — признался с явной неохотой. — Так и роптали: «Коль уж Аспид брезгует — сами убьём!». Но ещё разок привязали. Может, и не было мне до него дела, но забрал. В крепости позволил жить. Он мне в деле помогал, а я ему был полезен. Из каждого путешествия приношу не только воспоминания, но не сувениры, — умолк на пару мгновений и с тяжким вздохом буркнул: — На сегодня всё… будешь хорошо себя вести, я вас познакомлю. Он тебе свою теорию объяснит.

— Правда? — затаила дыхание. Мне всё больше казалось, что я не в плен судьбы угодила, а в сказку, которую по собственной дурости кошмаром нарекла.

— Конечно, Вольха, а теперь спи, — голос Аспида тихим стал, бархатным. Таким, что у меня тотчас жар подымался, и внутри нега расползалась.

Ох, и не нравилась мне такая реакция на голос мужа.

МНЕ! А вот телу плевать было, оно… томилось. Странно как-то, со сладкой мукой, в ожидании чего-то…

И так было каждый день. Каждую нашу встречу, разговор. Но только оставалась одна, хоть вой с тоски, и даже слёзы на глаза наворачивались. Особливо в долгие дни, когда Дамира дома не было.

Нога моя всё лучше себя чувствовала.

Я злилась на себя. На него… Свободы желала, как никогда.

— И куда это ты опять хромаешь? — Чуть не взвизгнула от испуга, услыхав голос Дамира. Он прозвучал неожиданно и оттуда, откуда бы и не подумала — из открытого окна.

— Только я за порог, ты тотчас нарушает уговор, — хитро смотрел, но в комнату не спешил забираться. Судя по обнажённым плечам, торсу, Аспид человеком обернулся ещё на улице, и сейчас голым задом сверкал на всю округу, руками за раму удерживая свой вес.

От этой мысли сердечко ещё буйней застучало, жар в лицо ударил.

— Ничего не нарушаю. Мне пора ноги размять, а то я разучусь ходить, бока наращу… Да и устала я… без дела лежать и тебя ждать.

— А ты ждала? — зелёные глаза сверкнули загадочно, смотрел Аспид с ожиданием.

— Конечно, — замялась, точно под гипнозом улыбки Дамира, — ведь ни Шанура, ни Татуа меня как ты рассказами не баловали, — нашлась быстро, с удовольствием отметив, как довольное лицо Аспида померкло.

— Так сама бы себя развлекала…

— Вот и развлекаю, — буркнула, губу закусив.

— Лучше бы почитала, порисовала…

Я глаза в пол опустила.

— Уж прости, не всяк как ты обучен и одарён… Рисую дурно, а читать, — запнулась, — не умею.

— А мне казалось, что обучена, — без упрёка, скорее заинтересованно брякнул Дамир, продолжая в окне висеть. — Думал, раз счёт знаешь…

— Счёт — да, а читать — нет. Батюшка немного науки дал, азбуку… но на бумаге в слова буквы складывать быстро не умею. Да и зачем? — с грустью жевала мысль, — бояре сказывают, на кой бабе грамота? Не ей делами княжества управлять.

— Так и говаривают? — нахмурился Дамир.

— Что ж я врать буду? — разобиделась на мужа.

— А разве не бывало такого, что людом женщины правили?

— То умные женщины, — помрачнела сильнее. — Какой мужчина признает, что женщина умнее по доброй воле?

— Учёность, не значит ум, — рассудил муж, — но однозначно помогает быть в каких-то вопросах быть умней других. И… ты бы хотела?.. — размазано прозвучало, потому я замерла на миг.

— Конечно, — с осторожничала.

— Понятно, — задумчиво кивнул Аспид, — тогда вот что, непоседливая жена, до стола ступай. Сядь и жди. Я скоро… — и был таков.

Постояла немного, на пустое окошко глядя, а потом дохромала до стола. Села, подол платья оправив, и минутами погодя в комнату Дамир с книгой вошёл.

Я их редко видела в своём отчем доме. И то, ежели главный советник батюшки с собой носил. Ну и в сокривищнице Аспида.

— Вот, — демонстративно качнул книгой, — я тебе развлечение принёс, — передо мной на стол положил. — На твоём языке…

— А что у тебя на других ест?

— Да.

— И ты… их тоже читаешь? В смысле на других языках…

— Да. Я же говорил, что…

— Ведать одно, а читать и писать — другое, — опешила я. — Я и на своём не умею.

— Что ж, ежели усердной будешь, быстро освоишь. А я помогу, ежели моя компания тебе ещё не надоела.

— Нет, — рьяно головой замотала. — Не надоела, — секундой погодя поняла, что выдала свои чувства. Все разом: что скучала, тосковала, как счастлива и благодарна.

И стало это для меня открытием, ведь это были чувства отличные от первых… А значит, я себя предала. Светозару изменила помыслами.

Взгрустнулось тотчас, а Аспид, словно читал меня:

— Опять не угодил. Что не так сделал?

— Нет-нет, — замотала головой. — Это я так, по дому тоскую, — нашлась быстро, но лишь сильнее себя прикопала и мужа обидела.

Дамир помрачнел, я поспешила заверить:

— За Микулой и Варварушкой соскучилась. Они хоть и не общительные, как твои, но близкие мне… с рождения со мной нянчились.

Аспида это явно не убедило. Попилил меня тяжёлым взглядом, да на книгу кивнул:

— Ежели не передумала, открывай.