Глава 6. Королевский бал

С первого дня моей трудовой практики прошло три недели. Я исправно посещала все занятия, включая уроки лорда Кэрдана. Он неизменно сажал меня на первую парту, прямо перед собой. Иногда, когда он расхаживал из угла в угол, читая лекцию, край его одежды оказывался в паре дюймов от моего лица, изредка касался моего плеча или локтя. И я сразу будто проваливалась в туман, сознание мутнело и расплывалось в чужом, всеобъемлющем присутствии. Что это было, почему он так действовал на меня? Магия? Или все проще?.. Я не хотела, запрещала себе думать об этом.

Морад Керн перестал домогаться меня, хоть и не извинился за случай на стройке. Теперь он делал вид, будто меня не существует. Я нарадоваться не могла на его невнимание. Приятное потрясение случилось, когда казначей Гильдии вызвал меня с урока и вручил назначенную милордом стипендию. Конечно, я отложила ее для библиотекаря Мелека.

Игни и Гэлэйн не пожелали отпускать меня. Арендовать комнату не пришлось, тратиться, кроме питания, было не на что. Как соберу долг Мелеку, начну откладывать деньги родителям. Двадцать лет они кормили и растили меня. Я возмещу, что смогу. Пусть не считают меня неблагодарной дочерью.

Шекина по-прежнему настаивала, чтобы я выкраивала пару часов каждый день, чтобы заниматься с ней танцем живота. Но когда узнала, что я приглашена на королевский бал, переключилась с цыгантийских танцев на классические бальные. Те, что мне предстояло исполнять на балу.

Шекина нашла мне партнера — цыгантийца по имени Двимко. Ему было под пятьдесят лет, но он сохранил стройность и прекрасно двигался. И откуда-то отменно владел техникой бальных танцев. Пусть за пару недель я не отточила движения в совершенстве, но основа в голове и теле отложилась.

Вулар сводил меня к портному, тот снял мерки и предложил выбрать ткань. Я зачарованно глядела на богатство цветов и фактур, не представляя, как можно предпочесть что-то одно прочему изобилию. Рука неуверенно потянулась к рулону шелка яркой и пестрой расцветки: диковинные оранжевые птицы на лазурном фоне. Портной улыбнулся и покачал головой. Ну да, я снова выбираю, как говорила бабушка, "вырви глаз". Она постоянно критиковала мое нелепое чувство цвета, которое влекло к броским, режущим сочетаниям красок. "Как цыгантийка", — недовольно говорила она. Как в воду глядела!

Я беспомощно вздохнула, и тогда мэтр положил передо мной атласный рулон, цветом подобный сочной зелени молодой травы. Я коснулась ткани и почувствовала, какая она нежная, гладкая и в то же время прочная. Кивнула, восторгаясь выбором мэтра. "Как вы посмотрите на пелерину и кушак вот такой расцветки?" Портной достал отрез желтого шелка. Оттенок был теплым и насыщенным, напомнил мне цыплячий пух. Я полностью доверилась вкусу мэтра.

Когда я пришла на примерку за шесть дней до бала, то не узнала себя. В зеркале я увидела не ту Касавир, к которой привыкла, а воздушное, невероятно грациозное создание, купающееся в волнах нежно-зеленого атласа. Как зачарованная, я не могла оторвать глаз от своего отражения, пока портной порхал вокруг меня, как пчела вокруг цветка, выверял швы и делал пометки, где заузить, а где расширить швы.

Сомнения по поводу бала оставили меня, я не могла дождаться его и не уставала благодарить Вулара за приглашение. Мысленно писала родителям домой, что танцевала в королевском дворце, видела самого государя Готора. В ночь перед балом почти не спала от волнения. Подумать только — всего через несколько часов попаду в высший свет! Худородная дворянка из однодворческой семьи. А все благодаря лорду Кэрдану. Не прими он меня в Академию, я не познакомилась бы с Вуларом, и он не пригласил бы меня на бал.

В день бала мы с Вуларом еле высидели занятия по расписанию. По их окончании за нами приехала карета с фамильным гербом Распетов. Вулар галантно предложил мне руку и усадил внутрь, сел сам. Мы поехали сначала к его портному. Я не узнала друга, когда он переоделся. В Академию он всегда приходил в простой, почти заношенной одежде.

Сейчас на нем был роскошный синий камзол с пышными кружевными манжетами, сапфирными пуговицами и позолоченной молнией. Штаны в тон расшиты золотыми нитями, ботфорты из черной замши отделаны драгоценными камнями. Довершала наряд широкополая шляпа, которая показалась мне чудной на квадратной голове друга, но я не сказала ни слова, не желая обижать его критикой. Он выглядел настоящим придворным щеголем. Хотя, по правде сказать, мне больше нравился простой, близкий и родной Вулар.

Потом мы поехали к моему портному — то есть к портному леди Герады. Пришел черед Вулара изумляться мне. Платье сидело идеально, я вновь не могла отвести глаз от себя в зеркале. Следом настала очередь цирюльника. На этот раз мы не стали заезжать к мужскому и женскому мастерам отдельно — Вулар договорился с искусником, который уложил и напудрил волосы сначала ему, потом мне.

Поглядев на Вулара с новой прической, я поняла, что шляпа больше не смотрится нелепо на его голове. Весь его облик стал гармоничным — благородный и могучий аристократ! В порыве восхищения я бросилась обнять его, друг со смехом перехватил меня за талию, не давая коснуться себя напудренной щекой.

— Тише, тише, Кас! Береги красоту, она тебе сейчас пригодится!

Я засмеялась вместе с ним. Какой милый, чудесный человечек Вулар! Как с ним легко и просто!

Он заплатил цирюльнику и мы наконец отправились во дворец. Когда карета въехала в ворота королевского замка, я думала — сердце выпрыгнет из груди. Вулар помог мне выйти и повел по широким мраморным ступеням. Я не могла поверить, что строгие часовые сейчас расступятся перед нами, раздвинут алебарды, впуская в сердце королевства. Следующим потрясением стала Гардеробная Зала. Ее заполняли белоснежные статуи, и верхнюю одежду предстояло вешать прямо на них.

Пока мы шли по широкому коридору, я озиралась по сторонам, как глупая провинциальная девчонка. Вулар надежно держал меня под руку, чтобы я не оступилась и не упала. Коридор закончился огромными дверями, из-за которых доносились музыка и шумное многоголосье. У порога стоял немолодой мужчина в темной одежде. Друг поклонился ему и назвал наши имена. Герольд — а это был он — распахнул двери и объявил:

— Баронет Вулар Распет! Леди Касавир Шивоха!

Мы вошли в Залу Торжеств. Я собрала всю силу воли, чтобы не глазеть вокруг с раскрытым ртом, как ребенок или деревенщина. Я дивилась всему — несметному числу людей, их великолепным нарядам, роскошному убранству Залы, огромным картинам, лепнине на стенах и потолке. Вулар довольно наблюдал за моим потрясением.

— Спасибо тебе, дорогой друг! Спасибо, что уговорил меня, глупую девчонку! А я еще не хотела сюда идти…

— Да брось! Главное, ты здесь. Пойдем, отыщем Гераду. Она хотела познакомиться с тобой.

Мы бродили по Зале. Вулар то и дело раскланивался с кем-то, иногда останавливался, чтобы представить меня. Я видела друга по-новому. Он не просто был роскошно одет, но еще и держался роскошно и царственно, как я в нем не подозревала.

— Гери! — воскликнул он.

Девушка, которая обернулась на его зов, показалась мне самой прекрасной из всех, кого я видела. В моих глазах она затмила даже Гэлэйн, несмотря на нечеловеческую красоту феи. Величавая осанка, алое платье облегает статную фигуру, пышная грудь соблазнительно подчеркнута глубоким декольте. Гладкие локоны отливают блеском платины; умело подрисованные брови вразлет подчеркивают царственный взгляд зеленых глаз.

Баронесса Герада Распет была моей полной противоположностью. Деревенская простушка, я с детства мечтала стать такой, как она. Блистательной, неотразимой, по-королевски уверенной в себе.

— Еле нашли тебя в этой толпе, — сказал ей Вулар. Со своими он был простым и бесцеремонным парнем. — Веду Касавир познакомиться с тобой. Касси, это моя сестра Герада.

Я присела в реверансе. Сестра Вулара смерила меня взглядом, затем слегка наклонила голову.

— Чудесно выглядите, леди Касавир. Мэтр Колмо признался, что работа с вами доставила ему удовольствие, и теперь я его понимаю.

Я открыла рот, чтобы рассыпаться в благодарностях, но леди Герада вдруг встрепенулась и подалась вперед, не обращая на меня внимания. Герольд возвестил:

— Его высочество принц Ровар Неид!

Баронесса поспешно сказала:

— Братец, леди Касавир, должна вас оставить. Развлекайте друг друга.

Она направилась к двери быстрым шагом, не теряя достоинства и величавости. Я восхищенно следила за ее грациозной походкой. Вулар хмыкнул.

— Помчалась встречать своего любовника. В этом вся Герада. Притворяется доброй и ласковой, но ей нет дела ни до тебя, ни до меня, как только появляется кто-то по-настоящему важный.

— Вулар, но она была так добра ко мне! Будь она в самом деле такой черствой и бессердечной, зачем ей помогать мне с платьем?

— Ну хорошо, — хохотнул друг, — Герада — ангел Создателев, не буду спорить! Тем более, платье мэтра Колмо тебе и впрямь бесподобно идет!

Вулар взял мою руку и поцеловал — как настоящий кавалер. Я улыбнулась ему. В зале вдруг настала тишина. Герольд, прежде чем объявить следующего гостя, трижды ударил тяжелой тростью с металлическим наконечником о пол.

— Его королевское величество государь Готор Седьмой Неид, милостивый и справедливый! Ее величество государыня Тарина!

Все в Зале расступились и склонили головы, мы с Вуларом тоже. Я слышала медленные шаги государя, шествующего к трону. Когда чета монархов проходила мимо, придворные за их спинами выпрямлялись. Подняла голову и я, когда правители оказались впереди. Удивилась, увидев ссутуленную спину под королевской мантией.

Государь взошел на подножие, повернулся, сел на трон. Королева заняла место подле него. Она была худа и бледна. Роскошное одеяние нисколько не красило ее. Сестра Вулара выглядела куда величественнее. Было легко представить ее на троне вместо призрачной Тарины. Шестой год государыня не могла подарить супругу наследника.

Я перевела взгляд на лицо государя, неожиданно усталое и… кроткое. Казалось, тяжесть королевского одеяния пригибала Готора к земле. Мне виделся неподъемный груз государственных забот, довлеющих над ним. Ни на чеканке монет, ни на портрете в Хвелтинской библиотеке он не выглядел столь изнуренным.

Я вспомнила цитату из книги Эрдо Кофу, зандусского историографа. "Владыка не имеет права быть просто хорошим человеком. Хороший человек добр, порядочен, мягкосердечен. Создатель вознаграждает за сии качества простых смертных. Но от владык Он требует решительности, несгибаемости и жесткости. Владыка должен уметь носить бремя власти. Хорошему, мягкосердечному человеку сие бремя не по силам. Такой человек, наделенный властью, становится добычей временщиков — шакалов и паразитов".

Государь Готор был добрым и мягкосердечным человеком. Означало ли это, что власть в королевстве принадлежала шакалам-временщикам? Стоит ли спрашивать о том Вулара или мой простодушный друг не разбирается в придворных интригах? Его сестра наверняка разбиралась, но обращаться к ней с таким вопросом у меня не возникло желания. Леди Герада посмеется над глупой провинциалкой, любопытствующей об интригах королевского двора.

— Какие люди! — раздался до омерзения знакомый голос. — Выгуливаешь свою козочку, Распет? Привет, Вшивоха! Твой ухажер показал тебе отхожее место? Это не степь, а королевский дворец, здесь нельзя гадить под первым попавшимся кустиком, как ты привыкла!

— Отвали, Керн, — процедил сквозь зубы Вулар.

— Де Ремис, нахал. Обращайся ко мне — Ваше Сиятельство.

— Ваше Срамословие подойдет тебе лучше. Выразил бы соболезнования, вот только скорби в тебе нет ни толики. Пойдем отсюда, Касавир. Ни к чему дышать вонью его грязных речей.

Вулар взял меня под руку и увел прочь от хама. Я с облегчением вздохнула. С другом я чувствовала себя как за каменной стеной. Он защитит меня от Керна — или де Ремиса, — от любого грубияна. Музыка затихла, придворные начали расходиться в разные стороны — кто-то вставал у стены, не собираясь танцевать, другие, напротив, занимали позиции в центре Залы.

— Сейчас король объявит первый танец, — возбужденно шепнул Вулар. — Пойдем?

— Шутишь? Конечно!

Мы взялись за руки и выбежали в центр. Его Величество взмахнул рукой, обозначая начало бала. Вновь заиграла музыка, Вулар взял меня под руки и повел в танце. Вокруг нас кружились другие пары, а люди возле стены смотрели на танцующих. Моя неуемная любознательность всегда заставляла меня наблюдать за происходящим, что бы я ни делала. Даже сейчас, начиная свой первый бал, я не могла удержать любопытного взора.

Среди наблюдающих я выцепила взглядом высокую фигуру в простом черном камзоле без единого украшения. И с тех пор больше не глазела по сторонам. Все мысли сосредоточились на этой фигуре. Конечно, лорд Кэрдан тоже должен быть здесь. Он не так давно получил статус придворного, вряд ли ему успели наскучить дворцовые балы. Знает ли он, что я здесь?.. Да ну, откуда. Какое ему дело до провинциальной студентки. Тем более, его взгляд явно следит за одной из танцующих пар — сосредоточенно и последовательно.

Когда в очередном развороте танца я оказалась лицом в направлении лорда Кэрдана, то проследила за его взглядом. Милорд смотрел на принца Ровара и Гераду Распет. Брат государя и его дама замещали королевскую чету на открытии бала. Замена выглядела в разы достойнее оригинала. На месте милорда я бы тоже не отводила от них глаз, а серую мышку вроде меня не замечала бы.