Глава 2. Света

Невозможность узнать, что там сейчас с Ваней, буквально сводит с ума. И всё время пути оттеняет осознание происходящего со мной.

Зато оно накрывает, когда мы с этим бандитом подъезжаем к какому-то дому, стоящему на отшибе мира. Это точно за городом: ехали долго. А ещё здесь поблизости нет никаких других жилых помещений. Зато есть лес.

Любопытно, что дом при этом выглядит скорее стильно и современно, чем пугающе. Панорамные окна, яво дорогая отделка, свои ворота и гараж. А ещё многое здесь автоматизировано и явно имеет какие-то коды. Так просто не зайдёшь... И не выберешься.

И вот последний факт напрягает больше всего.

Конечно, я бы всё равно не стала ничего предпринимать, пока не убеждусь, что с Ваней всё будет в порядке. Но определённо было бы спокойнее, если бы такая возможность хотя бы была.

— Как мне убедиться, что Ваня будет в порядке? — нервно спрашиваю, когда ублюдок открывает передо мной дверь в этот долбанный дом, собираясь пропустить вперёд.

Окидывает меня странным взглядом, ещё и хмыкнув.

— Любопытно, что ты в первую очередь спрашиваешь про него, а не про себя.

Поджимаю губы, смолчав. Любопытно ему... Потому что по себе судит. Сам вряд ли в этой жизни беспокоится за кого-либо, кроме себя. А ведь Ваня совсем другое о нём говорил, искренне ему верил...

И, скорее всего, продолжает — вряд ли Семён палевно для себя всё сделал. Раз меня похитил для гарантированного сокрытия его секрета, то и Ваня вряд ли поймёт, кто его в заложниках держал и зачем. Может, даже мой парень и не понял, что ему что-то угрожает.

— Пока ты не ответишь, я не зайду, — выпаливаю, хотя прекрасно знаю, что не в том положении, чтобы ставить этому бандиту условия.

Может, он даже не только грабил, но и...

Боже, даже думать об этом не могу. И, кстати, где гарантия, что меня похитили исключительно для сокрытия информации?

Семён посмеивается моим словам — ещё бы, для него это вообще, наверное, как тяфкание шпица на питбуля.

— Ваня в полном порядке, — всё-таки отвечает мне, причём почти мягко. — Ему ничто не угрожает и не будет, если ты будешь хорошо себя вести. Я готов прямо сейчас позвонить своему человеку и сказать, чтобы он его отпустил.

— Тогда давай, — мой голос чуть дрожит, но я умудряюсь удержать взгляд этого Семёна своим.

Кажется, этим слегка удивляю. Приподнимает брови, окидывает чуть более медленным, чем обычно, взглядом по всему телу. С трудом не ёжусь под ним.

— Только после того, как ты зайдёшь в дом.

Сердце тревожно сжимается. У меня такое ощущение, что если я зайду в этот чёртов дом, подпишу себе этим приговор. Даже несмотря на то, что этот бандит обещал, что всё закончится хорошо в случае моей покладистости.

Не верю в это. Но оставаться на месте — это как подписать приговор Ване. А я даже точно не знаю, что ему угрожает.

Раз этот ублюдок хотя бы с виду пытается решить всё малой кровью — придётся подчиняться всем его требованиям. Другого выбора пока всё равно нет.

Захожу в дом. Сердце тут же ускоряет темп — Семён заходит за мной и закрывает дверь. Успеваю заметить, что там есть дополнительный типа замок, реагирующий на его опечаток пальца.

Какая конспирация... Этот парень явно опасен. Обычному его ровеснику такие штуки как минимум не светят: слишком дорогие. Да и в голову не пришло бы вот так заморачиваться с тем, чтобы в дом никто не мог проникнуть или выйти.

Семён набирает кого-то прямо при мне и говорит:

— Спасибо. Можешь отпускать Ваню.

Вздрагиваю. Последняя абсурдная надежда, которая всё-таки теплилась глубоко в подсознании — что это был лишь блеф и Семён не угрожал своему вроде как другу, — разрывается в клочья.

Значит, этот бандюган напрочь отбитый. Без морали, без принципов. Вряд ли он вообще способен на хоть какие-нибудь положительные чувства.

Такие не умеют дружить. И уж тем более... Любить.

Ему не понять наши с Ваней чувства. И как только он мог не видеть, каков его друг на самом деле? Или этот Семён, как истинный психопат, легко примеряет самые разные маски?

— Мне нужно связаться с Ваней и убедиться, что он в порядке, — нервно выпаливаю, когда этот псих-бандит чуть приближается. — Верни мне телефон! — кажется, из-за наваливающейся паники я требую даже слишком грубо, но... Ведь имею право?

Семён обещал, что всё будет в порядке и со мной, и с моим парнем; если я буду идти навстречу. И я вроде как это делаю. Позволила себя, по сути, пленить, зашла в этот дом.

— Ты свяжешься с ним при мне, позже, — задумчиво заявляет Семён, игнорируя мой тон. — Когда мы вместе продумаем легенду, по которой ты исчезнешь на несколько дней. Что у тебя с домашними? С кем живёшь?

Исчезну на несколько дней?..

Сглатываю. Моё похищение явно спонтанным получается у этого ублюдка, раз не знает про маму и не продумал всякие важные детали. Может, у меня получится как-то на этом сыграть?

Пусть я сейчас и понятия не имею, как это сделать, чтобы не пострадал Ваня.

— Не советую врать, — насмешливо бросает Семён, видимо, замечая мои лихорадочные размышления у меня на лице. — Я всё равно выясню всю информацию по тебе в ближайшее время. Нам же нужна легенда для Вани, да и для родни твоей тоже. Максимально убедительная для всех. Она должна быть основана на фактах. А пока жду ответа на свой вопрос.

— Я живу с мамой, — глухо роняю.

— Отец, братья или сёстры? — зачем-то уточняет Семён.

— Нет никого из них.

— Умер или развод?

Поджимаю губы. Меньше всего мне хотелось бы обсуждать это с таким ублюдком. Неужели это тоже так необходимо знать? Пусть строит легенду на чём-то другом. Никакого такта... Нормальному было бы понятно, что и смерть родителя, и развод между ними — личная и болезненная тема.

Но, увы, сказать мне всё равно придётся. Даже не сомневаюсь, что Семён проверит любую информацию. И что Ваня запросто может пострадать, если окажется, что я совру.

— Развод, — тихо выдавливаю. — Давно. Мне было пять лет.

— А сейчас тебе сколько? — мудак окидывает меня ещё более неспешным и внимательным взглядом по телу.

Я прям как будто слышу его мысли о том, что не до конца сформировалась. И так знаю, что грудь у меня маленькая, меньше единицы. Но шёл бы нахрен этот оцениватель.

— Восемнадцать.

Семён мог бы и сам догадаться, что я уже совершеннолетняя, учитывая, что в универе учусь на первом курсе. И встречаюсь с Ваней, который там на четвёртом.

— И что там с разводом? Кто от кого ушёл? Общаешься с отцом? — продолжает сыпать бестактными вопросами Семён. — Я должен из тебя каждое слово вытягивать? Всё равно ведь узнаю.

Тааак, вдох-выдох. Надо подавить эту волну ярости на мудака, устроившего мне сегодня непонятно что. Это, конечно, сложно, но ругаться с ним — себе дороже.

Хотя так и тянет выпалить, чтобы да, сам тогда узнавал, раз ему приспичило.

— Мой отец не подходит для твоей легенды. Я с ним не общаюсь и понятия не имею, где он сейчас. Ваня никогда не поверит, что я внезапно уехала к нему. Мама тем более, — безжизненным голосом перечисляю факты, которые на самом деле сложно произносить вслух.

А уж принять мне это в своё время было практически невозможно. Нам с мамой что только ни приходилось преодолевать вместе. И был даже период её тяжёлой болезни, когда я искала связь с отцом. Еле нашла... Писала ему сообщение, не ответил. Звонила — сбрасывал. Поехала по адресу, который нашла — открыла какая-то молодая девица и сказала, чтобы я забыла о его существовании.

Не самая лёгкая задача... Но я правда старалась. И почти даже справилась. Скорее случайно узнала, что он сменил место жительства и номер, тем самым подтвердив, что те слова не были инициативой только его девушки. Дальше и искать какую-либо информацию перестала.

Тем тяжелее говорить о нём сейчас. Ещё и кому...

— Тогда к кому ты могла бы вот так внезапно уехать? — конечно же, остаётся безучастным Семён. — Подруги в беде могут быть? Бабушки, дедушки?

Поджимаю губы. Вообще-то есть у меня одна бабушка, живущая в Перми. Одна. Справляется, ей так даже лучше, но недавно у неё обнаружили артрит. Причём второй степени, близкой к третьей, и помощь ей всегда может понадобиться. Ей нашли хорошего врача, который согласился и домой приходить к ней каждый день. Да и подруга бабушки помогает.

Но в целом, я и сама думала приехать... Правда, собиралась ждать праздничных дней. Скоро как раз восьмое марта, вот и повод (чтобы не ранить чувства гордой бабули), и возможность. Учёбы не будет сразу четыре дня.

Могу ли я чисто теоретически сорваться и приехать на несколько дней раньше? Наверное, да. И Ваня знает про эту ситуацию. А мама как раз не любит лишний раз связываться с этой бабушкой в плане общения, так как та со стороны отца. Да, бабуля не поддерживает его исчезновение из нашей жизни и сама очень участливая ко мне, но видно, что с мамой у них скорее напряжённые отношения.

Вот только рассказывать об этом Семёну совсем не хочется. Мягко говоря.

Но, увы, этот мудак, видимо, неплохо читает по лицам:

— По глазам вижу, что да, — задумчиво кивает головой. — А даже если и нет, то могу организовать кому-то из твоего окружения. Кому-то, кто будет больше для этого подходить.

Леденею. Это очередная угроза? У этого бандита вообще нет тормозов?!

— А может, обойдёмся без легенды, и я просто организую всё так, что твои близкие просто не будут задавать вопросов? Причём никаких, — ответом на мой безмолвный вопрос продолжает Семён.

Понятно, что никаким хорошим способом этого не добиться... И обычно, когда подобные ублюдки хотят кого-то «заткнуть», они могут иметь в виду даже убийство.

И пусть это рискованно и даже глупо для того, у кого такой навороченный дом и для того, кто похитил меня ради того, чтобы не болтала лишнего. Готов был бы действовать настолько радикально — уже запачкал бы руки в крови. Моей.

Но мне всё равно неспокойно. Ничего хорошего я от Семёна определённо не жду.

— Есть вариант с бабушкой...

— Рассказывай.

Да уж придётся. Делаю это с минимумом эмоций. Стараюсь как просто о фактах о ком-то другом. Да пусть бы как будто о Семёне, о его бабуле...

Нет, всё равно без эмоций не получается. Бабушка — это святое. И вряд ли его растила таким подонком.

Что ж, я хотя бы уже всё рассказала. Упомянула, что поехала к ней бы всё равно, собиралась, и это знали. А так, по легенде, как бы раньше решила — например, потому что бабушка мне позвонила. Это ведь вполне возможно...

— Только вот по факту я, возможно, не поеду к ней на праздники, как собиралась,— горько подытоживаю. Сама не понимаю, зачем. Конечно, Семёну всё равно.

Хмурится. Отводит взгляд.

Но мимолётно и, скорее всего, уж точно не чтобы скрыть какие-либо терзания. Когда возвращает на меня, вижу лишь задумчивость. И явно не о судьбе моей бабушки.

— Возможно, — поймав мой взгляд, запоздало и сухо соглашается он. — Выбирай себе комнату и располагайся. Насчёт необходимых тебе вещей позабочусь завтра. Пока в чём есть.

Теряюсь от такого резкого перехода в реальность, где я пленница отбитого типа... Пленница, которая, судя по всему, будет жить здесь просто как в доме. Со своей комнатой, со всеми удобствами... Может, ещё и с гаджетами?

— Ты обещал дать мне позвонить Ване, когда придумаешь легенду.

— Так резко после вашей недавней встречи не стоит. Я сам скажу, когда будет пора. Тем более что стоит перепроверить твои слова и продумать все детали легенды.