Глава 9. Семён

Света невозможно далека от меня. Ей абсолютно всё равно, что я сказал Ване, что ему с ней нереально повезло. Она даже не обратила внимание на его утверждения, насколько я заморочился. Хотя по ним можно было понять, что я не в первый раз завожу эту тему и уже заступался за девчонку.

Но ей, конечно же, нет до этого дела. Она и близко не рассматривает меня как парня. У неё в голове сейчас явно только Ваня.

Абсолютно логично, конечно, после такого... И с учётом, что я всё ещё похититель. Но всё же неприятно сдавливает в груди — меня внезапно задевает, что Света не помнит хотя бы того, что вот-вот должна будет три минуты со мной очень тесно взаимодействовать. Где смущение, возмущение, попытки отделаться — хоть что-то, выдающее неравнодушие именно ко мне?

— Что ж, — заявляю, чтобы самому напомнить о себе. Вроде как не гордый. — Кажется, сработала именно моя ставка.

Света бросает на меня такой болезненный непонимающий взгляд, что внутри что-то пиздец как сильно сжимается, на мгновение отнимая способность дышать. И мелькает мысль, что я всё равно сейчас ничего от неё не добьюсь. Только добью всякими приставаниями.

У неё в голове только Ваня... И будь на её месте я, решил бы, что перепихнуться — самое то, чтобы отвлечься от всей этой хуеты. Но я не Света. Для неё всё иначе.

Но в то же время чертовски тянет наглядно продемонстрировать ей разницу между мной и Ваней. Не только в том, что она видит или возомнила себе уже сейчас — это не в мою пользу.

В итоге я ничего не предпринимаю и не говорю больше. Жду реакцию Светы. Вижу же, что старается себя в руки взять.

Внимаю этому. Полностью настраиваюсь на её внутренние колебания. Потому что, блять, не хочу всё ещё сильнее портить. С вероятностью в сто процентов Света в услышанном винит и меня. Я заставил её через это пройти. И пусть даже она понимает, что знать лучше, чем не знать — наверняка считает, что я унизил её.

Она так и стоит каменным изваянием. Ничего не говорит, не уходит в другую комнату, просто мелко дрожит.

И я не выдерживаю. Хуже определённо не будет. Хуже нахрен некуда, у меня от вида такой несчастной Светы и так уже крышу рвёт. К чертям этот раздрай.

В секунды сокращаю между нами расстояние. Но почему-то чуть медлю, прежде чем взять несопротивляющуюся девчонку к себе в объятия. Собирался сразу с напором, откуда эта заминка?

Моё решительное желание пройти всё-таки невидимую черту между нами сменяется чем-то более глубоким, когда я уже обнимаю Свету. Она меня не трогает. Не отталкивает и не обнимает в ответ.

Наклоняюсь, чтобы коснуться губами губ. Короткий, мягкий поцелуй — больше, чтобы обозначить дальнейшее. Света не реагирует. Хотя сто процентов улавливает, что это только начало. И что будет дальше...

Что ж... Такое безучастие — тоже вызов. Распаляющий враз.

Отстраняюсь от нежных губ, и, глядя Свете в лицо, заявляю:

— Время пошло.

В её глазах по-прежнему ничего. И это, в общем-то, хуже возможного неприятия. Вот только меня оно всё равно не останавливает.

У нас есть только здесь и сейчас. Что бы ни было потому Светы и Вани, меня оно не касается. Эта девчонка в любом случае не моя и не для меня.

В любой другой момент... Но не сейчас. Сейчас есть только мы.

И я не даю отстраниться всё-таки чуть дёрнувшейся Свете. Зарываюсь пальцами ей в волосы, чуть оттягивая, потом массируя. Потом фиксируя её затылок так, чтобы не увернулась от нового поцелуя. На этот раз куда более жадного, глубокого и несдержанного.

В перспективе, конечно. Мне хочется именно так. Но на деле я посасываю то нижнюю, то верхнюю губу Светы, ожидая хоть какой-то отклик. Не то чтобы надеюсь, что высунет кончик языка, но пусть хотя бы губы расслабит.

— Ты не засёк время, — цедит она сквозь недопоцелуй, посылая даже этим приятные вибрации с губ мне по телу.

Горячо... Прямо-таки жарко между нами, и если это только из-за меня, то пиздец как я её хочу.

Впрочем, это так понятно. Я смирился...

Теперь её очередь.

— Мне поставить на таймер? — не разжимаю рук. Но отстраняюсь, чтобы видеть её лицо.

Чувствую её тело ладонями и некоторыми частями своего: там, где мы соприкасаемся, особенно горячо. Хочется прижать девчонку так, чтобы почувствовала член, но пока не делаю этого. Не то чтобы не решаюсь... Но почему она не сопротивляется?

Потому что проиграла дурацкий спор? Потому что типа сама на него подписалась и тем самым дала обещание? Потому что слишком в шоке от новостей о Ване, чтобы хоть как-то реагировать на что-то ещё? Включая и меня с моими приставаниями.

— Засёк, — почему-то с усмешкой обозначаю, доставая телефон из заднего кармана и показывая Свете.

Отстранённо кивает. Не похоже, что усиленно делает вид, будто всё происходящее — не более, чем обязательство. Реально так воспринимает.

А я хочу, чтобы воспринимала иначе. Только как меня и её.

Тепло её тела и нежность кожи просто мозги напрочь сносят. Не уверен, что смогу насытиться ею. Мне не хватит долбанных минут. Несколько секунд которых я уже проёбываю, просто глядя на Свету.

Оно, конечно, тоже приятно; но это я могу делать и в любой другой момент.

А касаться её вот очень вряд ли. Почти уверен, что сейчас распалить Свету нереально. Но я не настолько благороден, чтобы воспринять это как повод отступить.

Не смогу...

Ловлю её губы своими, впитывая этот без приторного сладкий вкус. Дыхание перехватывает. Более настойчиво сминаю её губы своими, сразу подключая язык. Вожу им между губ, толкаюсь вперёд. Знаю, что не ответит... Но лёгкая оттяжка нижней губы зубами решает вопрос с тем, чтобы Света открыла рот.

Из которого я всё-таки улавливаю вздох. Первая хоть какая-то реакция...

Какие-то секунды застываю, погружаюсь в это мгновение. Но потом ещё сильнее захлёстывает желанием. Особенно прямо-таки дикой потребностью получить ещё больше реакции... И совсем уж одуряющим осознанием, что могу быть у этой девчонки первым.

Не просто могу... Должен быть!

Двигаю языком по её, пытаюсь вовлечь его в действия. Нет... Но всё равно вкус у девчонки такой сладкий, что оторваться без шансов.

Правая ладонь обхватывает ей попу, довольно жёстко сжимая, чтобы Света хоть как-то проявилась снова. Неужели так и будет бездействовать, позволяя мне всё? И типа ничего при этом не испытывать. Вжимаю её в себя, давая прочувствовать стояк.

Ну всё, это точка невозврата. Я на себя воздействую куда больше, чем на неё! От каждого нового действия меня уносит всё сильнее, а желание всё-таки трахнуть Свету начинает превышать все контролируемые пределы.

Снова целуя её, двигаюсь сильнее, настойчивее. Вдалбываюсь бёдрами в неё сквозь одежду. Уверен, что это куда более интимно, чем всё, что когда-либо делал с ней Ваня. Она ощутимее дрожит... Но так и не трогает меня. Хотя бы чтобы оттолкнуть.

Отрываюсь от безучастных, но всё ещё напряжённых губ, двигаю своими к виску, опаляю дыханием кожу. Потом вдыхаю. Чувствую, как Света всё-таки поворачивает голову. Толком не улавливаю, в какую сторону, потому что куда более застигнут врасплох тем, насколько меня штырит от любого её действия.

Буквально, блять, любого! Чтобы я хоть когда-то так реагировал на какую-либо девчонку...

А сейчас, между нами, каждый её вдох, каждый выдох пиздец какие отчётливые для меня, как и удары сердца. Чувствую их, хотя прижат к ней не там.

А там, где мы касаемся, в бёдрах... Слишком жарко. И только ли из-за меня?

Чтобы девственница, которая ни в какую не поддаётся Ване, вообще ничего не испытывала от того, насколько откровенно я её трогаю?

Полураскрытыми губами веду по её виску, опускаюсь к шее. Света по-прежнему стоит, опустив руки, но я уверен, что улавливаю, как сбивается её дыхание. Продолжаю... Мягко прикусываю и слегка тяну кожу шеи, пробуя кончиком языка. Блять... С каждым действием всё сильнее хочется избавить хоть кого-то из нас от одежды.

Чтобы ещё теснее, ещё откровеннее, чтобы хоть что-то утолить. А то как будто лишь распаляю свою жажду сейчас.

Не сдержавшись, поднимаю её руки и обвиваю ими себя. Света не убирает. Но и не делает ими больше ничего. Она, блять, решила из себя робота изображать. Как будто я не чувствую, что она всё-таки реагирует.

Что ж... Вызов принят.