ГЛАВА 16

Ангелина

С этими словами Марс резко опускает руку вниз, отбрасывает платье в сторону. Я схожу с ума от смущения, когда ловлю лукавый взгляд мерзавца, застывшей на моём гладко выбритом сокровенном местечке.

— Ох, бля, как же я забыл! Где твои трусики? — удивлённо рычит.

— Ты их п-порвал.

— О трусиках я как-то не подумал. Прости. Как окажемся на месте, первым делом поведу тебя в бутик нижнего белья.

Ничего не отвечаю. Я на грани. Низ живота сдавливает как под прессом. До боли! Хочется немедленно унять проклятую боль.

Чтобы избавиться от этих сладостных мук я даже готова душу дьяволу продать. Терпеть нет никаких сил. Вообще.

И я продам. Марсу. Потому что он и есть дьявол!

— Ты готова избавиться от страха полёта?

Не могу и звука выдавить. Просто дрожу. Меня колотит от безумия, как во время острой лихорадки.

— Я спасу твою нервную систему, малыш. Оргазмом.

Марс шлёпает меня по коленкам:

— Расслабься. Ножки шире раздвинь.

— Нет!

Тогда он ловит оба моих соска, выкручивает их по спирали.

Как бы на кнопку нажимает на пульте управления.

Детонатора.

— М-Марс!

Взвыв, я поневоле подчиняюсь пленителю. Раскидываю ноги максимально широко, предоставляя полный доступ к самому сладкому.

— Божественная. Моя аппетитная, красивая, текущая девочка...

Нет, нет! Это не я.

Мной управляют дьявольские силы. Как марионетку дёргают за ниточки.

Гордый хозяин положения, зарычав, он властно пристраивается у моих ног. Умелые и очень горячие пальцы мужчины, обвитые устрашающими татуировками, падают на промежность.

Вот и всё.

Попалась!

Я в его власти.

Почти добровольно.

Хрипло дыша, Марс принимается исполнять танец пальцев. Мягко кружит ими по промежности, равномерно распределяет влагу, которая начинает густеть.

— Ты течёшь. Какая же ты красивая и желанная.

Наклоняется ниже, я вздрагиваю. Марс целует меня. Прямо туда. В набухший бутончик.

— Сладкая. Проклятье! Ну как можно быть такой вкусной?

— Боже, п-пожалуйста!

Не могу терпеть. Не могу!

Удар. Языком. Марс беспощадно бьёт меня по клитору, языком, придерживая оба моих колена, чтобы случайно не дёрнулась.

Я ёрзаю, хнычу, двигаю бёдрами, не в силах противостоять жгучим пыткам.

Разве такое возможно? Чтобы так сладко, невыносимо мучительно испытывать удовольствие, подаренное незнакомым, безумно опасным мужчиной?

Движения ртом. Причмокивания. Стоны. Судороги. Дрожь.

Марс лижет меня языком. Трётся жёсткой щетиной о бёдра, что-то мычит, иногда мягко дует на промежность. Я настолько сильно заведена и беспомощна, когда связана, что не успеваю толком насладиться процессом.

Я кончаю.

Даже и минуты не проходит. Но я не могу себя сдержать.

Взрыв случается сам по себе. Искрящимся салютом по оголенным нервам.

— О-о-х! — он так умело хватает меня за клитор, делая пару жёстких движений и языком, и пальцем одновременно, что я… я мгновенно кончаю, воспаряя в открытый космос.

Шокированная настолько быстрой и грязной разрядкой я как рыба, брошенная на сушу, жадно хватаю ртом воздух, дрожа всем телом, сжимая его руку ногами, повинуясь инстинктам тела, сама насаживаюсь на его шаловливый влажный язык лоном, будто требую ещё и ещё.

Невыносимо-сладкий ток проносится по всей коже. По волосам тоже. Вот-вот, и я рассыплюсь в мелкую пыль от полученного, настолько мощного оргазма.

Кончив, я понимаю, что осталась без капли сил. Мокрая, задыхаясь. Трясусь в кресле, связанная по рукам и ногам. А Марс лыбится. Как победитель. Доволен собой. Горд. Что сломал меня. Почти окончательно. Ведь я сама насаживалась на пальцы, на язык бандита, пока он порочно долбился во мне, выбивая жалобные стоны, требуя продолжения.

Он вытаскивает палец из очень мокрого, бьющегося в конвульсиях лона, поправляет смятый сарафан обратно, скрывая мои трясущиеся коленки, подносит палец ко рту, и… голодно его облизывает.

— Проклятье! Ты охуенная. Как сливочное мороженое. Нет, ещё вкуснее.

— Прек-ра-ти, — мои щёки горят огнём.

Не в силах справиться с адским мучением, я отворачиваюсь, но всё ещё слышу, как он жадно обсасывает свой палец.

— Обязательно повторим. Только не так быстро... — синие глаза угрожающе сверкают похотью. — В следующий раз я трахну тебя грубее. И пальцем, и ртом одновременно. Насажу киской на свой язык и буду лизать. Долбить. Доводить до срыва. Ненасытно, алчно вылижу тебя всю и высосу все твои вкусные соки!

— Дьявол проклятый, — ругаюсь, задыхаясь.

Не могу подобрать нужных ругательств, чтобы описать всё, что я блин сейчас чувствую. Перед глазами пляшут тёмные пятна, кончики пальцев покалывают невидимые иголочки. Я ещё ни разу в жизни не чувствовала себя такой живой и расслабленной. Женя… Он ведь никогда не целовал меня там. Нет, не потому что не хотел. Просто это я не хотела. Стеснялась.

— Да, я такой, — хищно скалится. — А ты — в моей власти.

— Сумасшедший.

— Сладкая. Нереально, — причмокивая, хорошенько долго пробует меня на вкус, растягивая удовольствие. — Даже лучше, чем я представлял.

А у самого стояк штаны разрывает. Глядя на огромный бугор в области топорщащейся ширинки, я почти плачу, на полном серьёзе, от желания получить его полностью. Почувствовать тугость, наполненность внутри киски. Повторить всё тоже самое, что он делал со мной в его дьявольской крепости.

Усмехнувшись, Марс покидает салон, оставляя меня одну. Наверно держит путь в туалет. Чтобы тоже сбросить напряжение.

— Демон синеглазый, — мечтательно вздыхаю, наслаждаясь последними, бушующими на стеночках лона судорогами.

Я не смогу долго сопротивляться. Он сильнее меня. Мой пульс уже предательски частит, всякий раз, когда я вижу Марса. А живот наполняется чем-то таким тягучим и острым. Перец, смешанный с карамелью.

Мне не выиграть нашу с ним битву характеров.

Всё. Я проиграла.

Кажется, я уже не могу жить без него.

На полном серьёзе, против воли, начинаю привязываться.

***

Марса долго нет. Заскучав, я заснула. А проснулась уже лежа в кресле, укрытая пледом. Без пут.

— Доброе утро, соня. Как самочувствие? Как спалось?

— Чудесно, — мямлю спросонья, смачно потягиваясь.

— Ты почти сутки продыхла, — улыбается. — Голодная, наверно? Это я виноват. Соки все из тебя выжал. До обморока замучил.

— Как это? — поднимаюсь в вертикальное положение, — уже утро, что ли?

— О, да, принцесса. Почти рассвет. Ты так сладко спала, что я не хотел тебя тревожить.

— Ты меня развязал?

— Ага. И пледом укрыл.

— Спасибо, — смущённо благодарю за заботу, нервно поправляю взлохмаченные волосы. Представляю, как я сейчас выгляжу. Не краше пугала огородного.

— Через час будем на месте. А пока предлагаю позавтракать, — Марс кивает в сторону стоящей рядом тележки с серебряными подносами, накрытыми куполообразными серебряными крышками.

Ну и сервис. Семизвездочный отель в небе, не иначе.

— Опять с ложечки будешь кормить? — вырывается спонтанно.

— Что, так понравилось? — подмигивает.

Я краснею. Игнорирую вопрос.

Ах да, забыла. Руки ведь больше не связаны.

Внезапно, улыбка стирается с лица Марса. Мужчина резко бледнеет. Пошатываясь, одной рукой он хватается за спинку кресла, второй — за сердце, зажмуривая веки.

— Что с тобой?

Я вскакиваю с места, коленкой бьюсь об угол стола. Часть приборов со звоном падает на пол.

— Ничего, бывает, — рвано дышит, останавливая меня рукой. — Дай воды. Пожалуйста.

Быстро протягиваю стакан. Рука дрожит. Часть воды выплёскивается на поднос, когда я протягиваю стакан мужчине. Он вытаскивает из кармана брюк баночку. Из неё — две капсулы. Запивает водой.

Проходит пару минут.

Бледность исчезает. Его отпускает. Марс расслабляется, мягко улыбается. А мне вот не до улыбок. И аппетит пропал. Пищевод режет едкая тошнота. Кажется, я испугалась за бандита. Странная реакция. Слова в мыслях исчезли. Просто молчу, с волнением бегаю по нему метающимся взглядом.

— Ударилась? — указывает на счёсанную коленку.

Я уже и забыла.

Марс подходит ближе, приседает на корточки. Кладет ладонь на ранку. Растирает её. Боль моментально проходит. Его руки… хоть и привыкли держать пистолет и вступать в драки, но они очень нежные. Мягкие. Горячие. Как лебединое перо.

Такой нежный и заботливый. Совершенно другой человек. Не тот грозный монстр, каким показался мне при первой нашей встрече. Имидж обманчив.

— Испугалась, да?

Моргаю, соглашаясь. Задаю важный вопрос.

— Марс, что с тобой случилось?

Кивком указываю на область сердце.

Он как-то нехотя мне отвечает.

— Была перестрелка. Я потерял сознание. А очнулся уже с новым сердцем. Такие дела…

Ничего себе!

— И что говорят врачи?

— Ты все знаешь, Ангел. Говорил ведь тебе уже. Что дела мои хуевые. Но я не хочу думать о грустном. Хочу провести оставшееся время с тобой. Готова оторваться на полную?

Улыбается. А я нет. Невесело что-то. У самой сердце поднывать начинает. Всё происходящее кажется мне дурным спектаклем. Как будто он нарочно играет роль неизлечимого больного, которому осталось всего ничего. По крайней мере этими мыслями я себя намеренно успокаиваю.

— Когда приедем на место, сразу же подпишем договор. В случае моей смерти, я дарю тебе половину своего состояния. Другую половину — своему брату. Также мой зам решит твои проблемы с долгами, пока мы будем наслаждаться отдыхом. Те ублюдки больше тебя не тронут. Взамен лишь прошу об одном… Проведи это время со мной. Полюби меня. — Смотрит глаза в глаза, без доли фальши, на полном серьёзе молвит. — Знаю, характер не сахарок, да и не законопослушный я гражданин, как ты догадалась. Но с тобой я обещаю быть нежным.

Я сбрасываю ладонь Марса со своей коленки, импульсивно на ноги вскакиваю, сжимая кулачки:

— Слушай, может быть нужно поискать других врачей? Заграницей? Нельзя же так. Раз у тебя так много денег… Зачем ставить на себе крест?!

— Ангел, ты только посмотри, какой вид...

Не слышит моих отчаянных вопросов. Марс тоже на ноги поднимается, пристраиваясь за моей спиной. Мягкие руки скользят по талии, сминая тонкую ткань сарафана, пахнущего моими соками, чувственно обнимают, в то время как горячий шёпот ласкает ушко.

— Красиво, правда?

Марс разворачивает меня лицом в сторону иллюминатора.

— Добро пожаловать на Бали, малышка.

Он дарит мне осторожный, практически невесомый поцелуй в шею.

Я не дышу. В ступоре замираю, глядя на раскинувшуюся передо мной сказку.

Светает. Яркое солнце рассеивает тьму, окутывая сказочный мир золотистой дымкой. Я вижу лазурный океан, который омывает несколько живописных островков.

Потрясающе.

Неужели то, что я вижу — реальность?

Сглатываю тугой ком в горле.

Марс не слышит меня. Не хочет слушать! Ледяной озноб нещадно атакует тело, когда я в мыслях начинаю рисовать грядущее будущее.

Когда его не станет…

Когда я снова останусь одна.

Одинокая слеза скользит по щеке, разбиваясь на губах мелкими брызгами.

— Очень скоро я покажу тебе рай на земле, детка. И подарю тебе те незабываемые ощущения, ту сказочную жизнь, которой у тебя никогда не было.

Без слов.

Усмехаясь, Марс ловит следующую слезинку пальцем и мягко растирает её на коже, сильнее прижимая меня к твёрдому, надёжному телу.