ГЛАВА 25

Ангелина

— Нет. Я с тобой поеду, — за руку с силой хватаю. Впиваюсь ногтями почти до ранок. — Пожалуйста! Не выношу одиночества.

— Так, так, — улыбается, а я его руку ещё крепче сжимаю. — Мне помнится, ты говорила, что любишь одиночество. Что специально сбежала в глушь, оградив себя от проблем.

— Это было тогда, но сейчас всё изменилось.

— Не из-за меня ли?

Пауза.

Всхлипываю, опуская взгляд.

— Из-за тебя, Марс. Врать не буду, — мурчу, прикрывая веки.

— Моя сладкая… — он мягко обхватывает меня за шею, тянет к себе, оставляя воздушный поцелуй на макушке. — Собирай вещи, но много не бери. Надеюсь, через месяц вернёмся обратно. Какое-то время ещё здесь побудем. Согласна?

Киваю.

— А что за дела? Опять…

— Нет, — резко обрывает. — Дела легальные. Касаются моих автомастерских.

— Значит, мы вернёмся, и ты запишешься к врачу?

— Да. Можно попробовать.

Мягко улыбнувшись, я встаю со стола. Поблагодарив Марса ещё одним страстным поцелуем, я быстренько бегу наверх, в спальню, чтобы привести себя в порядок, а также собрать кое-какие вещи.

Почему он сопротивляется? Почему не хочет попробовать сделать ещё одну операцию? Пусть лучше те деньги, что он завещал мне, он потратит на хорошего специалиста. Зачем брыкается? И тянет?

Жизнь ему, что ли, надоела? А как же я? Я с ним быть хочу. Навсегда. Я уже всё решила. У нас ведь с ним, похоже, стало всё слишком серьёзно. Я доверяю ему. Как своему шестому чувству. Я не вижу в нём бабника. Он ни на кого кроме меня не смотрит. Он болен мною, это ведь очевидно. Так почему так легко сдаётся, принимая жестокий приговор? Врачи часто ошибаются. Нужно к нескольким сходить. За границу поехать. А не слепо верить одному и ставить на своей судьбе крест.

Наверно, Марс просто боится операции. Иначе, как объяснить его отмахивания?

Мужчины… они такие. Вроде сильные с виду и по своей природе, а, например, как ветерок дунет и простуду подхватят, так сразу строют из себя неизлечимо больных мучеников. Сильные снаружи, но внутри хрупкие. Надо беречь мужчин.

Я принимаю бодрящий душ, высушиваю волосы феном, наношу лёгкий макияж. Надеваю удобное лёгкое платье, нежно-голубого цвета, так заботливо подаренное Марсом, выхожу из дома.

Любимый ждёт меня у ворот виллы с сумками. Он сажает меня в седан бизнес-класса, сам рядом садится, берёт меня за руку. Переплетает наши пальцы друг с другом. Автомобиль трогается с места, неся нас в аэропорт.

Несколько долгих часов полёта, и мы приземлились на родной земле.

***

Проходит несколько недель. Я обживаюсь в доме Марса в России. У меня всё хорошо. Я даже почти подружилась с его любимыми собачками. Они больше не рычат, с удовольствием принимают еду из рук новой хозяйки. Марс периодически пропадает по делам. Я по-прежнему уговариваю его записаться к врачу, но он меня не слушает. Откладывает заботы о здоровье на потом, ссылаясь на то, что сейчас его ничто не беспокоит, что он чувствует себя абсолютно здоровым. Лишь шрам напоминает мужчине о том, что с его здоровьем не всё гладко.

В общем, откладывает важное дело на потом.

Мне кажется, Марс просто мне врёт. Недоговаривает, касательно болей. Всё же, я думаю его иногда беспокоит покалывание в левой части груди, а может и жжение. Чтобы не портить идиллию, он нарочно не говорит мне об этом. Дабы я не волновалась лишний раз. Ведь меня это, по сути, не касается. Как бы так прописано в договоре, который мы подписали несколько месяцев тому назад.

Сегодня мы решили провести с Марсом целый день вместе. Я решила приготовить что-нибудь вкусненькое. Например, фунчозу с морепродуктами и свой любимый яблочный пирог. И не зря затеяла готовку, так как вскоре узнала, что сегодня к нам в дом придет важный гость.

— Малыш, может закажем еду из ресторана? — Марс входит в кухню и рот открывает от того, что видит.

Его кухня превратилась в настоящее поле боя.

— Нет, нет, я справлюсь, — отмахиваюсь, носясь то в одну сторону, то в другую как электрический веник. — К нам приедет твой брат, я хочу угостить его чем-то домашним, чтобы у него сложилось обо мне хорошее впечатление.

Хватаюсь за кастрюлю и обжигаюсь.

— Ауч!

Руку отдергиваю и трясу ею в воздухе.

— Ангелина, блин! — Марс мгновенно подскакивает ко мне, за руку хватает, на палец мой красный и распухший смотрит. Не думая, в рот его себе засовывает.

— Эй!

Он посасывает его, а мне вдруг так сладко становится. Боль уходит моментально. Никакого обезболивающего не надо. Все вылечит волшебный рот. Смеюсь!

Марс сосёт мой палец. Умело, возбуждающе. Глазами исподлобья на меня смотрит. Хищно. Властно. Хорошо его слюной смачивает. У меня щёки горят, да и вообще я вся превращаюсь в перец чили. Соски под тонким кружевным лифчиком становятся острыми и мучительно покалывают. Бёдра канатами тугими стягивает. Трусики мокреют. Дыхание учащается. С хрипом наружу из лёгких вырывается.

У нас уже был секс утром, но мне всегда мало Марса.

Он слишком классный…

— М-а-р-с, — вою, всхлипывая. Моя рука тянется к ширинке его штанов. Я по-хозяйски кладу ладонь на прилично выпирающий бугор. Жадно его сжимаю.

— Т-ш-ш! — он отстранился, облизываясь. — Держи себя в руках, моя голодная кошка. Брат скоро приедет. Тогда тем более не успеем.

— Ох да, ты прав, — хихикнув, я вновь приступаю к делу.

Но я не могу не думать о его торчащей ширинке. Я голодная. Дело не в желудке, нет. Я голодная по потрясающим оргазмам, которые может мне дать лишь один мужчина во вселенной. Я в этом на сто процентов уверена. Что так как у меня с Марсом, не будет больше ни с другим мужчиной.

Тесто липнет к рукам, на плите дымится фунчоза. Это ад какой-то! Я бегаю туда, сюда. Месяцы на Бали меня конкретно разбаловали. Теперь вот из рук всё валится. Или это просто день такой?

Бам!

Миска с мукой на пол падает. Я случайно её задеваю локтем. В полёте миски меня всю мукой обсыпает, когда я пытаюсь её поймать. Услышав грохот, Марс влетает в кухню. И громко смеется, как будто издевается, когда видит как я вся в муке перед ним стою, а на кухне бардак.

— Помоги мне Мрас! —поскуливаю, шмыгая носом.

— И не подумаю, сама затеяла это, — он вальяжно прислоняется к косяку двери, ручищи татуированные на груди складывает, сияющей белоснежной улыбкой сверкает.

— Ну прошу! выручай, — смеюсь. — Давай вместе приготовим ужин.

— Я бы заказал еду у профессионалов и не парился, — зевает.

— Ну пожалуйста, давай вместе…

— Умеешь ты уговаривать, детка. Особенно когда смотришь такими несчастными глазёнками, — Марс делает шаг вперёд, пальцами по носу моему щёлкает.

— Ай!

— Особенно когда твой прелестный носик в муке. Ты чудо! Смешная какая!

Марс надевает передник, присоединяется к делу. Бремя летит очень быстро. Хлопнув дверкой духовки, я засекаю время до готовности пирога. Вроде закончили. Голодными точно не останемся. Салаты нарезаны. Фунчоза готова. Пирог на подходе.

Вздохнув, я смахиваю испарину со лба, подходу к стоящему у стола мужчине. Он слишком пристально меня рассматривает — ямочки на соблазнительных щеках задорно играют.

— Что? что ты так пялишься? У меня что, петрушка между зубов?

Смеется.

— Нет, ты просто очень красивая. В переднике, со стремным пучком на голове и… конечно же у тебя опять нос в муке. Ты хоть и неопрятная, но жутко сексуальная.

— Марс!

Я не успеваю возмутиться. Он подхватывает меня под попку, сажает на стол, который весь обсыпан мукой, и страстно целует в губы. Марс широко разводит мои ноги, не прерывая поцелуй, я слышу, как звенит пряжка ремня. Шорох одежды. Он лезет наглыми пальцами мне под платье, сбивает в бок трусики и резко входит в лоно уже эрегированным, безумно твёрдым членом.

Он трахает меня так быстро и ненасытно, что стол скрипит, шатаясь, а в воздухе, как снег, кружится белая пыль — рассыпанная мука.

Резкими, мощными точками он выбивает из меня вздохи и стоны.

Я хочу ещё и ещё. Глубже, грубее, быстрее.

Потолок и пол меняются местами, когда я бурно кончаю.

И он вместе со мной. Щедро орошает пульсирующую киску тягучим нектаром страсти.

— Марс, может не надо? Т-так часто и быстро.

Сейчас у нас с ним был реально предел скорости. Он меня только что на члене так лихо прокатил, как на одной из своих спорткаров.

Обнимаю его. Носом в грудь зарываюсь, когда прихожу в себя.

Я руку кладу на область сердце. Оно стучит. Быстро. Запредельно. Будто вколачивается в мою ладонь, находясь вне тела.

— Что, не надо, малыш? — с трудом дышит, обеспокоенно меня рассматривает.

Мы потные, потрепанные, испачканные мукой. Это дико сексуально!

— Так быстро… тебе противопоказаны нагрузки.

— Это того стоит, — ловит мой подбородок пальцем, носом о мой нос трется — отдать жизнь за пять минут любви с тобой.

Целует. Очень ласково и нежно. До слёз. До разрыва души.

Инсайтом по голове меня посетило горькое осознание.

Я боюсь. Адски сильно боюсь… его потерять.

Чем больше проходит времени, чем быстрее проносится этот год, тем тяжелее мне становиться находиться с ним рядом. Ведь когда срок нашей сделки закончится… Марс уйдет от меня. Навсегда. Если Марс немедленно не займётся своей проблемой.

Своей?

Нет. Теперь уже нет.

Погибающее сердце... теперь это и моя проблема тоже.

Марс больше не чужой мне человек. Он… моя жизнь.