Глава 44. Брайан

Я отвечал на сыплющиеся из трубки вопросы. Да, жив. А уж как я рад. Нет, потерпели крушение. Выжили все, кроме пилота. Потом, Мануэль, давай я потом обо всём расскажу. Не было связи. Было бы очень здорово, если бы нас забрали. А то мы тут встретились с одной негостеприимной компанией, не хочется к ним обратно. Потом всё расскажу. Сейчас заберите нас.

Мануэль обещал организовать машину из ближайшего пункта. Подумав, я отправил ему сообщение, чтобы встречу организовал «без помпы». Поскольку среди пассажиров, возможно, есть «впечатлительные личности».

— О чем ты говорил? — спросил Эндрю. Он, похоже, действительно, не знал испанского.

Келли, тем временем, прорычала что-то сквозь зубы и со всей силы швырнула телефон в сторону леса. Темпераментная какая девочка.

— Какие-то неприятности? — обратился к ней американец, не успев дождаться ответа от меня.

— Аккумулятор сел! — возмутилась блондинка.

А вот. Нужно не жалеть денег на долгоиграющие модели. Впрочем, не у всех же есть деньги. И не всем нужен такой аккумулятор, если уж совсем честно.

— Брайан, дай, пожалуйста, позвонить. Я потом заплачу, — попросила она.

Меня так и подмывало ответить: «Милостыню не беру», но я наступил на горло собственному снобизму. Просто сказал, чтобы не заморачивалась.

Она торопливо тыкала пальцем в сенсорный экран и, казалось, вросла ухом в динамик, в таком напряженном ожидании она слушала гудки. Наконец раздался тихий щелчок, и ей ответил женский голос. Я выдохнул. Даже не заметил, что всё это время я не дышал.

— Рамона, это я, Келли, просто с другого номера, — быстро проговорила она, как я и подозревал, по-испански.

Рамона, кто бы она ни была, обрушила на блондинку целый душ из междометий и эмоций. Примерно, как Мануэль на меня, только раза в два обильнее. Дав собеседнице выговориться, Келли продолжила. Она сообщила, что жива и здорова (тут она, возможно, приврала, но психиатры утверждают, что у шизофреников снижена критичность). Что надеется скоро быть дома. Рамона по ту сторону трубки что-то темпераментно вещала. Келли улыбалась. Мягко, тепло, уютно. Как ни разу не улыбалась мне. Потом сказала, что обязательно свяжется, как доберется до города. Какого-нибудь. И отключилась.

— Спасибо. — Блондинка протянула мне телефон.

И я вдруг осознал, что всё. Что сейчас мы приедем, и она упорхнет к своей Рамоне, и только я ее видел. И неважно, насколько она здорова, я с ней не закончил. У меня на нее планы. Мне совершенно не хочется с нею расставаться. Вот так. Сейчас.

— А как они нас найдут? — спросил Отавиу. Он перешел на родной, видимо, решив не напрягаться, раз уж большинство на нем говорит.

— Мой приятель найдет нас по GPS, — сообщил я по-английски.

Ведь был еще и Эндрю. Нужно уважать попутчиков. По крайней мере, тех, кто достоин уважения.

— А почему тогда нас сразу не спасли? — возмутился Тавиньо, возвращаясь на тот язык, который знали все.

— Связи не было! — ответил хор из трех голосов.

Колумбиец кивнул. И посмурнел.

— А ты свой телефон не забрал? — спросил я у колумбийца, пока блондинка отправилась искать свой «метательный снаряд».

Ему, наверное, тоже хочется рассказать о том, что он выжил.

— Забрал, — буркнул Отавиу. — Только он разряжен.

— Хочешь позвонить? — я протянул свой.

Если отключить функцию автоопределения места, то телефона должно хватить еще надолго.

— Спасибо, я сюрприз сделаю, — всё так же мрачно заявил он.

То ли укус на него так повлиял, то ли не слишком ему будут рады дома…

— Давайте сюда наши лежанки перетащим. Отавиу сможет удобнее устроиться, — предложил американец.

Иногда прямо стукнуть его хочется за сердобольность!

— Нет-нет, — возразил Ферран, предпринимая новую, уже более успешную попытку подняться. Пока на четвереньки. На штанине проступило бурое пятнышко крови. — Давайте пойдем навстречу.

Он поднялся, изображая готовность двигаться навстречу спасителям.

— Сможешь идти? — уточнил Додсон.

— Конечно, — твердо ответил несломленный коварным укусом колумбиец и, прихрамывая, сделал пару неровных шагов. — А то вдруг хозяева поля объявятся.

— И это хорошо, — согласился Эндрю. — Мы же должны заплатить им за ущерб.

— Конечно-конечно, обязательно заплатим. Потом, когда приедем. Приедем и заплатим, — закивал колумбиец.

«Маньяна, транкила!» Между строк читалось: «Раз вы такие благородные, платите. Без меня».

— Я просто боюсь, вдруг эта тварь всё же ядовита, — продолжал он. — Пойдем. Может, на нормальную трассу выйдем. Или до какой-нибудь деревни. А там и попутку поймаем. Нам с Келли в Вилья-де-Лейва нужно, правда? — он посмотрел в сторону блондинки.

Меня передернуло от этого «мы». Это я с Келли — «мы». А ты, коломбиано[99] черномордый, с ней и рядом не стоял, понял?

Я тоже перевел взгляд на блондинку. Она, как обычно, отмалчивалась. Я вспомнил: она вообще старалась держаться подальше от обсуждений, позволяя мужчинам самим принимать решения. И вмешивалась только тогда, когда это было жизненно необходимо. Очень полезное качество для европейской женщины. Но редкое. Почти ископаемое. Наверное, поэтому у меня и создалось впечатление о ней, как о недалекой блондинке. Будто ей сказать нечего. А она просто не тратит силы на сотрясание воздуха, когда правильные, с ее точки зрения, решения и так примут. И остается, с точки зрения мужчин, такая вся нежная, слабая и беззащитная. И недалекая.

— Мне очень нужно в Вилья-де-Лейва, — подтвердила француженка. — И как можно скорее. А куда нас отвезут?

Это вопрос.

Я открыл карту и запустил определение геолокации. До ближайшего города было километров восемьдесят. Но ближайших городов было три. Вилья-де-Лейва был одним из них, хотя расстояние до него было немногим больше, чем до двух других. Но на автомобиле плюс-минус пять километров — погоды не делает.

— Думаю, что в связи с авиакатастрофой будет расследование, — произнес я вслух. — Поэтому нам пока лучше устроиться в одном городе. Я не возражаю против Вилья-де-Лейва, — и посмотрел на Додсона.

— Я как все! — радостно заулыбался тот. — Даже приятно будет еще какое-то время провести вместе.

Мне оставалось только связаться с Мануэлем и внести коррективы. Тот, как водится, мне обрадовался, и, наверное, уже сообщил о моем воскрешении всем вышестоящим, но бурной деятельности по нашему вызволению развивать не торопился. «Маньяна, транкила!». Я намекнул, что оплачу машину из своего кармана, и коллега внезапно воспылал энтузиазмом. Но его энтузиазма мало. Мануэль сейчас в Тунхе. А ему нужно поднять на ноги такого же неторопливого водилу в Вилья-де-Лейва.

Остальные терпеливо наблюдали за моей перепиской.

— Я всё уладил, — заверил спутников я.

Хотя вовсе не был в этом уверен. Даже деньги — не гарантия, что в Колумбии ради тебя кто-то оторвет драгоценную задницу от любимого кресла. Но я надеялся. В конце концов, Отавиу прав. Можно отдать их и водителю попутки. Лично я был за то, чтобы идти. Меня трясло от близости нормальных, человеческих условий, и я готов был к ним идти, бежать, ползти — если это приблизит миг встречи.

Через полтора часа мы добрались до небольшой деревеньки и совершили набег на продуктовый магазин. Еще через полчаса нас подхватил там отправленный Мануэлем водитель. По разбитым колумбийским серпантинам восемьдесят километров за два часа — это мировой рекорд[100]. Приятель скинул, что обещал премию за скорость. За мои деньги-то что не пообещать… Но я был не в обиде. Отавиу загрузился на переднее сиденье к шоферу, и их диалог не прекращался ни на минуту в течение всей дороги. Эндрю, Келли и я втиснулись сзади. Тесновато, но однозначно лучше, чем общественным транспортом[101]. Через час мы вышли на нормальное покрытие, и блондинку перестало забрасывать на меня на каждой яме. Жаль, что в Колумбии занялись дорожным строительством…

Так как руки и зубы трястись перестали, я залез через телефон на сайт бронирования. Отавиу сразу сказал, что будет жить у родственников. Я боялся, что Келли тоже откажется, но она, напротив, выразила желание участвовать в выборе отеля. Эндрю заявил, что он не привередлив, если в номере есть Интернет и ванная с горячей водой. И цены разумные. Я хмыкнул. В Колумбии нужно очень постараться, чтобы найти неразумные, по европейским меркам, цены.

Мы какое-то время спорили с Келли на предмет необходимости бассейна и вида из окна. Мне было всё равно, где жить. Просто нравилось строить совместные планы. Было в этом что-то интимное.

— О, а сейчас мы будем проезжать мимо парка Монкира, известного как Эль-Инфернито[102], — Келли перегнулась через меня к окну, щекоча волосами нос.

Я чихнул.

— «Инфернито», — хмыкнул американец. — Там привидения водятся?

— Нет, там члены стоят, — радостно заявила блондинка. — Много огромных каменных членов.

— Келли, тебе что, наших членов мало? — обернулся Отавиу.

Эндрю тихо хрюкнул.

— Но они же каменные, — пояснил он колумбийцу.

— И огромные, — значительно поддержал его я.

— Ну вас. — Блондинка сложила руки на груди. — Нет в вас тяги к высокому!

— Да, я — низменное существо, — признался я. — К высоким каменным членам меня не тянет совершенно.

Отиву и Эндрю поддержали меня хохотом.

Келли надулась, как мышь на крупу.

Вскоре впереди показались постройки Велья-де-Лейва. Я надеялся, что француженка обрадуется. Но, увы, печальное выражение не покинуло ее лица.