Глава 24

Керан Стоило Мики, описать это место. Как я сразу понял, где мы находимся. Полуостров Гару-Шех. Этот кусок земли, веером врезался, в море Корим. Самая окраина Эвельгирии. Если посмотреть на карту, то море Корим, выделялось на нем голубым, почти правильным треугольником и являлось приграничными водами. С одной стороны берег принадлежал оркам, омывая их орочьи степи. С противоположенной стороны, была Ормия, участок их береговой линии был самым протяженным. И наконец, с третьей стороны, обиталище вампирских родов – горы Гару. Дальше, горная гряда уходила и соединялась с драконьими горами Лорм. Потом шли леса и орочьи степи Ордании. Королем Ивором с ними был заключен договор, вернее одного семейства, семейства Вороков. Они были бессменными стражами границы. Вороки, род первородных вампиров. Они были бессмертными, и договор был заключен на столетия. Договор заключал в себе соглашения о сохранности территорий, в ответ на эту услугу, Ивор разрешал обустроить все в этом районе на усмотрения вампиров, но конечно в пределах разумного. Вампиры появились в этом мире, одновременно с драконами, и эльфами. Только вот об этом семействе, никто не слышал, уже более сорока лет. Все были заняты проблемами нарушения магического фона, и никто особо не задумывался об их судьбе. Спокойно на границе и ладно, а оказывается, они покинули свою землю, своё поместье и исчезли. Это было странно. Получается сразу, после, того, как был повержен Хагарт. Запустение?! Это на Вороков, так не похоже, они всегда свято чтили свою первородность, возводя ее на пьедестал, поэтому всегда были щепетильны. Если одежды, то самые модные и дорогие, если предметы роскоши, то не хуже, чем во дворцах. Считали себя, чуть ли не королями вампиров, и в какой-то мере это было правдой. Потому что, из немногочисленных семей первородных вампиров, семья Вороков, пользовалась наибольшим авторитетом. И в решении каких-то споров между вампирами, они выступали в роли третейских судей, поэтому что, соблюдали вампирский кодекс чести. Первородных семей вампиров, было несколько. Они были немногочисленны, но никогда не пытались как-то увеличить свои кланы, за счет новообращенных. Это считалось, чуть ли не преступлением. Если кто-то добровольно желал обрести подобного рода бессмертие, то «кандидата» рассматривали, чуть ли не через увеличительное стекло. Вообще, старейшины этих кланов, были аристократами до кончиков ногтей. И среди них, особыми приверженцами, чтущими свои традиционные устои, были именно Вороки. За это, их негласно, считали главенствующим родом, среди первородных. Если к старшим других семей первородных родов, обращались как благородным господам, то последнего из Вороков, самого молодого, иначе как принц Ворок, не называли. Их род был не большим, но удивительно было то, что эти первородные вампиры, действительно были членами одной семьи, как так вышло, история умалчивала, и сами вампиры не распространялись на эту тему и, тем не менее, это было так. Несколько раз мне приходилось встречаться с отцом молодого Ворока, на королевских и посольских приемах. Старейшина рода Вороков, самый старший из них, лорд Курэ Гарит Ворок, трагически погиб с женой, во время нападения на их замок. Разбойников, промышлявших разбоем, всегда хватало, они ничем не гнушались. А Вороки, ошибочно, мнили себя неприкасаемыми, но, увы, не смогли предвидеть пожар в замке. После этого, оставшиеся Вороки перебрались на этот полуостров, в свое родовое поместье. Сын Курэ Ворока, Эмис Бриент Ворок, как раз, и наезжал во дворец. Его я знал лучше, чем Курэ Ворока. Пару раз, он привозил с собой и сына, того самого принца Гарит Бриент Льянца Ворока, я его видел и даже немного общался. Он выглядел щеголевато, в отличие от отца, но в общении и делах был простым и доступным. И вообще, несмотря на свою вампирскую сущность, Вороки, были не плохими. За ними, не тянулся кровавый след преступлений. По крайней мере, нам об этом неизвестно. Они не участвовали в создании армии, из вновь обращенных вампиров. Практически не вмешивались в политику. Занимались наукой, собирали предметы искусства, книги. В общем, были воплощением благородства, долга и чести. С начала войны с Хагартом, Вороки, полностью удалились на полуостров, вероятно оберегая своего последнего отпрыска и наследника, принца Льянца. От них никто и, не ожидал участия, слишком мало было Вороков. Согласно летописи, первородные вампиры, появились в Эвельгирии уже семьями, а их жизнь была скрыта от посторонних глаз. Насколько они богаты, можно было только догадываться. Но всегда считалось, что принц, был очень богатым наследником. Его наследство, помимо драгоценностей и денег, включало в себя еще несколько замков в Эвельгирии, и вот это поместье. После магического взрыва, их судьбой никто не заинтересовался, было не до того. А потом прошел слух, что они исчезли. Теперь вижу, что слух был верен, иначе, как объяснить заброшенность родового поместья. Жаль. Только вот куда они делись? А вот когда она рассказала про скелет. Я встревожился. Не к добру все это. Еще и лаборатория. Чем здесь занимались? Куда исчезли вампиры? Для чего нужен был дракон? Ясно, что делали сильные амулеты. Возможно, даже такой, что использовали в портале, чтобы выдернуть меня. Но, лаборатория тоже брошена. Снова одни вопросы. Мика спросила, почему она так устает и хочет спать. Пришлось ей объяснять, что теперь, когда она использует свои магические способности, она быстрее устает, из-за неопытности. И ей как неопытному магу, приходится восстанавливаться посредством сна. Ее удивление, меня сильно рассмешило. Только ради того, чтобы увидеть ее удивленно вытянутое лицо, широко распахнутые глаза, и раскрытый от изумления рот, можно было сто раз подвергнуться магическому удару. Она до сих пор считала себя обычной девушкой. Пришлось немного объяснять про магию… Потом, во всем разобравшись, Мика определила себя, как мага воздуха, а меня как обладателя всех четырех стихий, хотя она назвала это по своему – универсальный маг. Ее умение объединять в короткие названия, то, что я пытался уместить в несколько предложений, меня просто восхищали. А давать имена… так это вообще отдельная история. Теперь, с ее легкой руки, я стал универсальным магом. Затем она засуетилась из-за куртан, думая, что потеряла их. Пришлось объяснять, что клинки от нее никуда не денутся. Затем пришла очередь скатерти. Я тоже зверски, хотел, есть, еще и из-за потери магической энергии, но для начала, надо было выйти из темницы, что б не стать легкой добычей, если кто-то появится. «Сытые и готовые»! На открытом пространстве, больше возможностей для маневра. Потому что рассчитывать придется только на свое умение драться. Магии практически нет, еще не полностью восстановилась. Оружия подходящего нет. Клинки Мики для меня недоступны. Из Мики, боец, пока никакой, это не Лейси. Тем более ее безопасность, самое главное. Мы вышли из темницы. Сила восстанавливается, но очень медленно, видно, я лишь чудом не перешагнул границу, после которой мог выгореть полностью. Уже накопилось немного силы, ее хватило, чтоб убрать засов. Мика выскочила за дверь, что б проверить, куда делся засов. Пресветлый, какой же она, в сущности, еще ребенок, ей все любопытно. Мне с высоты, мною прожитых лет, всякая магия, стала настолько привычной, что я на нее перестал обращать внимание. Просто творил магию по необходимости. Что б больше не возвращаться в подземелье, я решил осмотреть ту темницу, где был скелет дракона. Все, как и рассказывала Мика. Удерживаемый цепями, в темнице висел выбеленный скелет дракона. Глядя на него, я содрогнулся. Скелет принадлежал молодому дракону, возможно только недавно достигшему возраста, когда он начал перекидываться. Скорее всего, поэтому его смогли захватить. Легкая добыча, для тех, кто практикует магию на драконьей крови. Совсем молодой, неопытный дракон. Таких молодых драконов, в одиночку не выпускают, только под присмотром наставника из клана. Либо этот молодец, сбежал от наставника. Либо, наставник, был убит. Из него цедили кровь, как из бутылки, пока он был жив, пока всю не выкачали. Ужасная, долгая, мучительная смерть. Надо будет Лемару, потом найти его клан, и сообщить сородичам, как он погиб. А пока надо развеять его прах. Тогда его привязанное к скелету сознание освободиться, и сможет само вернуться в клан. У драконов, так, они чувствуют присутствие рядом сознания другого дракона, будь он жив или нет, и даже могут определить, кому оно принадлежит, если нет защиты. Я создал огненную сферу, и запустил ее в скелет. Скелет быстро занялся огнем, так сухое дерево загорается от небольшой искры. Догорающий скелет дракона, тоже сейчас напоминал загоревшееся сухое дерево. Через несколько минут все было кончено, пепел плавно осыпался на пол. Теперь о том, что на цепях здесь был прикован дракон, напоминало, лишь легкое покачивание цепей, на потолке. Создав небольшой вихрь, собрал вес прах, и отправил его вверх, прочь из темницы. Прочь из заточения, на волю, даже пусть в таком виде, выпуская на свободу его сознание. Наконец я рассказал Мике, то что, она хотела узнать. Что это, был скелет дракона, и его убили, забирая его магическую кровь. Теперь, когда я сжег его кости, его сознание больше не привязано костями к этому месту, а значит, оно освобождено и может покинуть место своего заточения. Она назвала это «освобождением души». Значит свободная «душа»! Еще одно слово из ее мира. Красиво! Я посмотрел на Мику, она тихонько утирала слезу, пытаясь отвернуться от меня. Какое у нее нежное сердце! Она умела сострадать. В нашем мире, это стало редкостью. Я был тронуть тем, что кто-то оплакивал этого бестолкового мальчишку-дракона, так рано и глупо закончившего свою жизнь. – Если б, он узнал, что кто- то его оплакивал, сожалея о смерти, он без сомнения, был бы за это благодарен. Я проследил взглядом за крохотной вспышкой солнца, слезинка, сорвалась скинутая ладонью девушки, и упала на пол. Я уже собрался позвать Мику дальше. Как началось что-то непонятное. Над поверхностью пола, стал закручиваться круг из красных, и золотистых искр. Увеличиваясь и собираясь в шар, который пульсировал, и переливался. Мы с Микой, стояли, заворожено наблюдая за этим действием. Я такого ни разу не видел, и даже не слышал о таком. Но точно знал, что это сознание дракона, претерпевает какую-то трансформацию. Заставляя искры кружиться, создавая причудливые формы и образы. Вот перед нами распустился цветок фреи – драконий цветок. Я точно знал, такой цветок растет лишь в драконьих горах Лорм, в Ордании. После цветка, искры опять скрутились, собираясь в удлиненный кокон. Опять начала происходить трансформация, и перед нами уже предстал дракон. Золотисто красный, с короной шипов на голове. Пресветлый! Неужели это тот самый юный дракон, отпрыск королевской драконьей семьи, который исчез много лет назад? Между тем искрящееся изображение дракона улыбнулось, чувствуя свое освобождение из заточения. Если б я его не освободил, неизвестно, сколько он был бы еще привязан к своим костям, не смея покинуть их, и вырваться на свободу, пусть даже так. Улыбка дракона вышла хитрой, из-за искр, или вероятно, из-за прищура искрящихся глаз. Дракон взмахнул крыльями. Совершил несколько пируэтов, а затем полетел на выход, то есть прямо на нас. Мы даже не успели расступиться, как дракон врезался в Мику, покрыв ее искрами. Мика сияла и искрилась. В этот момент она была просто как фея. Девушка, стояла и смотрела на искры, осевшие на ее коже. Я поднял руку, чтобы их стряхнуть, но понял, что это бесполезно. Они очень быстро исчезали сами, гасли на глазах, не оставляя даже следа. Сначала, глядя на осыпанную искрами Мику, я очень заволновался, вдруг, эта самая душа, способна причинить девушке вред, обжечь, напугать. Мне не доводилось слышать о таком явление, чему мы с Микой стали свидетелями. Не смотря на свое близкое и долгое знакомство с Лемаром, такое о драконах, я не слышал. Мика тоже испугалась, и смотрела на меня, ища объяснение происходящему, а потом перевела взгляд, на Маню. Когда я, перевел взгляд на домирала, то и сам успокоился. Она была абсолютно спокойна. Если домирал считал, что его хозяйке ничего не угрожает, значит, ничего страшного сейчас не произошло. Похоже, в этом наши с Микой мысли совпали. После того, как все искры погасли, я попытался выяснить, как девушка себя чувствует. По ее словам, все было нормально, и чувствовала она себя, как обычно, просто кожа стала теплее. Я прикоснулся к ее ладони, чтоб проверить ее утверждение и тут меня накрыло такой горячей волной, что у меня задрожали ноги, и я еле удержался, чтоб не упасть на колени. В голове зашумело. А волна, пройдя по телу, ударила в самый центр моего мужского достоинства. Мику тоже качнуло, да так что девушка оперлась об стену. Я сразу почувствовал ее волнение. Она подняла на меня свои глаза, широко распахнутые, в которых плескалась смесь различных чувств: недоумения, желания, испуга, смущения. В минуты сильного волнения, в ее серых глазах вспыхивали золотые искры. Я смотрел на ее лицо и не мог отвести глаз, следя за кончиком розового язычка, пытавшегося смочить, пересохшие от волнения губы. Я хотел ее! Сейчас! Хотел поцеловать эти мягкие губы, искрящиеся глаза. Обнять. Крепко прижать к себе. Что-то такое, вероятно, она почувствовала в моем взгляде, потому что, в следующий миг в ее глазах было смятение. Чтоб скрыть свое желание и не напугать девушку еще больше, я отпустив ее ладонь, перехватил за локоть, там где ткань рукава, не позволяла прикасаться к обнаженной, горячей, коже руки, и отвернувшись повел Мику на выход. Мика. Я подошла к двери, последней перед лестницей. Это оказалась, та темница, где в углу было свалено, какое-то сгнившее тряпье. Не успели мы с Маней, переступить порог темницы, как домирал, выгнулся дугой, вздыбил шерсть, и громко заурчал, как кот, встретивший в марте, своего соперника. Его загоревшиеся глаза были обращены, в сторону тряпья. Вот досада! Да что же это такое! Ни поесть! Ни в туалет, спокойно сходить! Я осторожно стала двигаться в сторону кучи. Куча не шевелилась, и вообще не подавала признаков жизни. Может и здесь, какая-то неуспокоенная душа, обретается…. Но только вот, на скелет дракона, Маня, так не реагировала, значит здесь что-то другое. Куча, по размерам, не могла под собой, скрывать дракона, это точно. Тогда что? Слишком плоская, что ли была кучка, и не сильно большая, чтоб скрывать под собой, останки какого-то крупного существа. Я нерешительно, остановилась, не доходя до кучи. Может позвать Керана? Посмотрела на Маню. Та вроде успокоилась, лишь ушки настороженно подергивались, пытаясь уловить малейший шорох, да нос беспокойно втягивал воздух. А если, под тряпьем, чей-нибудь, очередной скелет. Или мышь, как я и придумала, «лимонная». Тогда я так заору. Я посмотрела Манюни в глаза, и послала мысленно вопрос: – Что там находиться? Она мне постаралась передать, но я ничего не поняла. Шарада какая-то: то, что там находиться умерло, но не скелет, и не зомби, но оно как бы живое, и может напасть. Я уставилась на домирала. Вот честно! Вот, правда! Я увидела, как мой домирал, пожал плечами, видно не сумев объяснить мне свое толкование. Я, так и не поняла, что в этой куче, но мне было четко сказано, чтоб я была осторожной, и готовой. Готовой к чему!? Спросите меня как? А вот! Передал мой образ с клинками, которые я держала перед собой. Вот тебе и магический котик, ведет себя прямо, как… я. Ладно, все сама сделаю. Я вынула клинки, и стала приближаться к куче. Подойдя вплотную, одним клинком приподняла тряпку, под ней обнаружилась рука. Тусклый голубоватый отблеск клинка, упал на скрюченную ладонь. Мне б, научиться сферы световые делать, как это делал господин маг, а то в этой темноте и мое магическое зрение, не особо помогает. Надо сказать Вирану, пусть научит зажигать сферу, это будет мне необходимо в выполнении моей миссии. Хорошо хоть клинки слегка поблескивали, разгоняя мрак. Итак! Обычная человеческая рука, ни серо-зелёная, как у зомби. Очень тонкая, истощенная, и бледная. Кожа сморщенная, пергаментная. Мумия! Боже! Неужели труп человека. Я начала стягивать ткань дальше, тряпка не за что не цеплялась, легко потянулась за клинком. Поэтому, я разом, откинула ее полностью. Лучше сразу увидеть, с чем столкнулась, чем цедить по чуть-чуть. Маня сморщилась и чихнула, мотая мордочкой, от поднятой пыли. Я, тоже не удержавшись, громко чихнула. Раз, другой. Если я еще раз чихну, то туалет мне больше не понадобиться. Я выскочила в соседнюю темницу, на ходу возвращая клинки на место, за спину. Следом за компанию, неслась Манюня. Мумия, могла полежать там еще, она и так там пролежала черт знает, сколько времени и еще пара минут ей не повредят, а вот я уже вряд ли выдержу! Когда мы с домиралом вернулись назад, тело лежало на месте. Я подошла поближе. Человек, лежал лицом вниз. Высокий. Точно выше меня. Длинные волосы, серо бурой, пыльной тиной, разметались по полу, закрывая, лицо, шею, и плечи. Всклоченные, кое-где были колтуны. Тело лежало лицом вниз, очень худое. Определить его половую принадлежность, было невозможно, но я поняла, что это мужчина. Возраст, определить тоже не получилось, кожа была сухой, вероятно, сказывалось долгое отсутствие воды, и в тоже время сморщенной, как у стариков. У нас, показывали фильмы ужасов, где человек, очень быстро старел, усыхал, сморщивался. На теле была совсем обветшавшая, грязная, одежда. Рванные по краю штанины и длинная рубашка, такая же ветхая, с оборванными, почти до плеч, рукавами. Именно так, должна выглядеть одежда узников, долго находившихся в заточении. Сквозь серую свалявшуюся массу волос, припорошенных поднятой пылью, можно было различить черные волосы. Они составляли резкий контраст с телом и кожей, волосы были черными и блестели, может, поэтому я и решила, что он не старый. Я подошла ближе. Все-таки, для очень старого трупа, судя по пыли во всем доме, он выглядел не достаточно мертвым…. Но после встречи с зомби… Кто знает, как у них здесь кто выглядят. Тело по-прежнему, не подавало никаких признаков жизни. От лодыжки, закованной в оковы из тифрина, к стене, тянулась цепь, удерживая пленника. Я, опять достала клинок, и кольнула слегка кончиком тело. Почему Маня, нечего, про него не может мне передать. А вот узор на клинке, стоило мне прикоснуться к телу, снова полыхнул голубым. Вот тоже вопрос! Что он включается сам по себе? Надо будет, потом с домиралом, и клинками, разбираться. Выяснить точно, как работает эта их магия. Хоть бы инструкцию, какую приложили, что ли? А пока, мои магические друзья, похоже, принятие решения по данному вопросу, оставили мне. Помощники! Интересно сколько он здесь находился, пока не умер. Бедный. Ненавижу темницы, тюрьмы и колонии. Хотя у нас в тюрьмах и колониях, вряд ли сидят, бедные и несчастные, да и пытки, голодом и прочим, запрещены Женевской конвенцией. Кто бы он ни был, мне его было очень жаль. Мы с Кераном, всего – ничего провели в темнице, и то ощущения не из приятных. А сидеть так, изо дня в день, на цепи, это вообще…. Все кругом, успело зарасти пылью. Его, бедного, просто здесь бросили, как, что-то ненужное. На глаза навернулись слезы, опять моя сентиментальность. Как там сказал Керан: «Если б, он узнал, что кто-то оплакивал его, сожалея о смерти, он без сомнения, был бы за это благодарен». Что ж, оплакать я его точно могу, всё-таки человек. Тем более, что слезы не проблема. Я даже, могла прочесть короткую молитву, меня когда-то этому пыталась обучить бабуля, но вот точно слов молитвы, я не могла припомнить. Удивительно! Не зная древнеэвельгирийского языка, я могла понять и пересказать, старинные надписи в этом мире, а слова короткой молитвы, запомнить не смогла. Почему вдруг такое сравнение? Да потому что и там, и там был использован древний язык, вышедший из общего речевого оборота. И все-таки! Керан же, позаботился о драконе! А я?! Раз мага нет рядом, сама позабочусь об этом человеке. Я как умела, помолилась над телом, то и дело, утирая слезы, еще немного постояла просто так. Надо будет рассказать Керану, может можно его похоронить, не бросать же так. Смахнула слезы, которые лились у меня уже второй раз, в этом подземелье. Одно я, поняла точно: «Темницы вызывают у меня, слезотечение, что говорит о сильнейшей аллергической реакции». В дальнейшем, мне надо исключить близкий контакт с такими местами. Вдруг стало жалко и себя, попавшую в такую передрягу. Слезы бежали ручьем. Слезы скатывались с носа на пол, и на тело человека. Надо успокоиться, иначе я затоплю темницу, и намочу тело. Вдруг, Керан, не сможет магически кремировать, его в подмоченном виде. Тьфу! Тьфу! Тьфу! Черный юмор, прости меня, за такие крамольные мысли, Господи! Иногда мне кажется, что цинизм для медиков, как зарядка для телефона, поддерживает нормальную работоспособность, и не дает зависнуть, на опасной, для психики врача, и для здоровья пациента, жалости. Услышав за спиной тихие шаги, я обернулась. Вернулся Керан, – Я отчаялся тебя дождаться, Мика. Что опять случилось? Этот его вопрос, заданный менторским тоном, вызвал у меня смех. Смех, сквозь слезы. Я указала в угол темницы. Щелчком пальцев, Керан зажег световую сферу, и подвесил его над телом. Мне даже пришлось сощурить глаза, привыкая к такому яркому свету. – Вот! Я нашла, мёртвое тело! Опять какой-то несчастный узник. Хотела звать тебя, чтоб решить, что с этим делать? – А просто оставить, все как есть, и уйти, ты не можешь? Он смотрел на меня прищурившись, скрывая за прикрытыми веками, истинное отношение к происходящему. И моя реакция последовала незамедлительно. – Нет, конечно! Меня возмутило его предположение, – как можно? Это же человек, его нельзя просто так оставить здесь! Керан вздохнул, и скептически хмыкнул, – Я так и подумал. Спросил, так, на всякий случай. Он посмотрел на тело, распростёртое на полу. – Во-первых, это не человек! – Как это? А кто? – Вампир! Я отскочила от лежачего тела, со сверхзвуковой скоростью, поближе к магу. – Как вампир? – Этот дом принадлежал вампирам. Семья из первородных вампиров, проживала здесь. Вероятно, этот, – он указал на тело, – один из членов этой семьи. – А тут точно нет больше никого? Я нервно оглянулась на дверной проем. Про то, чтоб лить слезы, уже было забыто, напрочь. Теперь понятны мыслеобразы от Мани. – Не знаю? Ты же занималась разведкой! Саркастически заметил Керан, сделав ударение, на «ты», приподнял бровь, явно намекая на мою оплошность. – Да нет же, я все осмотрела. Тут никого больше не было. Он усмехнулся и кивнул утвердительно. – Точно! Если б выжил кто-то еще, разве они оставили бы его погибать в темнице. Вероятно, он последний из своей семьи, кто остался. Вот ведь змей…. Вот надо ему постоянно подначивать меня. – Разве они не бессмертные? Тогда почему же он умер? – Да, они бессмертны. И он не умер. Я прикрыла рот рукой, заглушая готовый сорваться вскрик. Меж тем, господин директор, продолжил, как ни в чем не бывало. – Долго находясь без еды, они могут цепенеть. Они не дышат, не двигаются. Так что, вполне могут сойти за мертвых. В таком состоянии, они могут находиться очень долго.