*** 19 ***

— Нам придется миновать два города. Мы пройдем сквозь них не задерживаясь, — продолжал Керин. — Это было бы слишком опасно: довольно скоро нас начнут разыскивать. Твой отец составил самый короткий путь, всего два города и место под названием «тишина».

— «Тишина»? — переспросила Нари.

Название ни о чем ей не говорило. Керин тоже пожал плечами.

— Не было времени уточнять. Но дорогу я запомнил. Магическая завеса в «тишину» срабатывает только два раза в сутки, поэтому там мы задержимся дольше всего.

Нари уже заранее не нравилось место с таким странным названием, но выбора не было.

— Какой первый город? — спросила она. — Кто там живет?

— Лоус. Маленький тихий городок, основное население гномы. Там не должно возникнуть неприятностей.

С этим Нари была согласна: гномы дружелюбны, правда, ворчливы.

— Окажемся там к утру.

Они уже довольно долго пробирались по переходам, которые ветвились, иногда расширялись до пещер, иногда становились настолько узкими, что приходилось протискиваться. Нари сначала напряженно вслушивалась во все звуки. В каждом шорохе ей мерещился гул погони, от любого шума она вздрагивала и прижималась к Керину. К счастью, если погоня и была отправлена следом, теперь отыскать беглецов в лабиринте ходов будет непросто.

— Найдем место для ночлега, — сказал Керин, который давно присматривался к пещеркам и каменным нишам.

Им приглянулся небольшой круглый зал такой правильной формы, что казался рукотворным. Здесь было тихо, сухо и вполне уютно. Керин впервые за все время опустился на колени и осторожно спустил Нари с рук. Она села, подобрав ноги, закутавшись в одеяло. Снова почувствовала, как ноет, дергает спина: раны заживали, но рассеченная кожа стягивалась медленно. Нари спрятала лицо в ладони, чтобы Керин не увидел, как она кусает губы, но он все равно догадался, что ей больно. Он очень бережно положил голову Нари себе на колени, едва касаясь, погладил по волосам.

— Чем тебе помочь, моя родная?

Нари понимала, что он сейчас чувствует. Нет ничего хуже, чем смотреть, как мучается кто-то близкий. Но Керин и так сделал все, что можно. Разве что…

— Если споешь, мне станет легче.

Рука Керина замерла у нее на затылке.

— Ох, Нари…

Видно, просьба застала его врасплох.

— Помнишь, я и на смотринах не стал петь, а ведь тогда от этого зависела моя жизнь. Я… — он вздохнул, признаваясь. — От моего пения тебе точно не станет лучше.

Она нашла в темноте его ладонь, их пальцы переплелись.

— Ничего…

— Но я могу рассказать сказку. Хочешь?

— Химерскую сказку? Еще как хочу. В детстве я любила слушать сказки. Интересно, есть ли у драконов похожая…

— Тогда слушай.

+++

— Очень давно, еще в времена, когда землю населяли только Старшие народы, жили два брата…

— Химеры? Или драконы?

— Нет, не химеры и не драконы. Это была древняя раса. Меняя ипостась, они могли превратиться либо в крылатого льва, либо в крылатого ящера.

— Ого! — Нари даже приподняла голову, вглядываясь в темноте в лицо Керина. — На самом деле такое было?

— Это сказка, Нари, просто сказка. Братья были так дружны и привязаны друг к другу, что навлекли на себя зависть богов. Два древних бога поспорили между собой о том, что сумеют поссорить братьев, да так, что один из них погубит другого. Боги были терпеливы, коварны и хитры, и постепенно их действия принесли плоды — в сердцах братьев поселилось соперничество. Они захотели понять, кто из них лучше. Но сколько ни бились, какие только испытания ни придумывали, силы их были примерно равны, и ни один не мог победить. А боги подогревали их ненависть, днем и ночью нашептывая в ухо: «Убей, убей его!» И младший брат однажды не выдержал. Снедаемый жаждой убийства, в одну из ночей он прокрался в спальню к старшему брату и острым кинжалом пронзил ему грудь. После набрал полную пригоршню еще теплой крови и напился, потому что жажда убийства внезапно превратилась в настоящую жажду. Но вдруг ужаснулся, поняв, что натворил, упал на колени перед мертвым братом и взмолился богам, чтобы они забрали его жизнь взамен. Боги и сами огорчились, увидев дело своих рук. Они уже забыли, почему им так важно было выиграть в этом споре. Скорбь младшего брата тронула их бесчувственные древние души. И внезапно сердце старшего брата забилось вновь, да не просто забилось. Оно засияло, стало огромным, словно солнце, он ожил. Вот только с тех пор братья уже никогда не смогли до конца простить друг друга. Они изменились. Младший брат получил возможность принимать любой облик, но обращаться теперь мог лишь во льва. А старшему досталась ипостась дракона и магический дар с помощью своего сердца зажигать светила. Долг младшего так и остался неоплаченным, ведь он предлагал взамен жизни брата свою жизнь, но боги пощадили его. Говорят, что старший брат в любой момент может потребовать плату…

— Химеры… И драконы… — прошептала Нари. — Все-таки это про них сказка. Считаешь, когда-то они были братьями?

— Мы всегда пытались себе объяснить, как получилось так, что две великие сильные расы находятся в состоянии вечной вражды. Именно так и появляются сказки.

— Очень красивая и грустная… В жизни все гораздо хуже. Драконы и химеры никогда не станут жить в мире…

Нари трудно было произнести это вслух. Словно извиняясь за свои слова, она нашла руку Керина и приложила ее к своей щеке. Щека была горячей.

— Поцелуй меня, — тихонько попросила Нари.

— О, Нари…

В его голосе отчего-то прорезалась такая боль, что Агнара, не понимая, что происходит, приподнялась на локте, пытаясь рассмотреть во тьме его лицо.

— Иди ко мне, — сказал он и тут же бережно обнял, привлек к себе ее тонкое, горячее тело, а Нари доверчиво обвила его руками за шею.

— Нари, твой отец… Я не все тебе рассказал.

— Что? Что мой отец?

И Нари почувствовала, как заколотилось сердце. Таким тоном хороших вестей не сообщают.

— У нас состоялся долгий и тяжелый разговор. Нари, он взял с меня обещание, что нас с тобой никогда не свяжут иные отношения, кроме дружеских.

— Керин! Ведь ты мог потребовать что угодно! — крикнула Нари, сама от себя не ожидая такой вспышки.

— И сделать тебя несчастной? Я согласился, потому что твой отец прав. Я за тебя жизнь отдам, но…. Мы два разных мира…

— Ты отказываешься от меня? Отказываешься?

— Нари… Моя родная… Ты когда-нибудь поймешь…

Нари стиснула руками его плечи, вдыхая теплый, любимый запах. Отец потребовал отказаться, чтобы защитить ее. Керин согласился, чтобы тоже защитить ее. А она… Готова была умереть от горя. Как смеют они выбирать за нее? Почему решили, что знают, как сделать ее счастливой?

Нари прижалась губами к его губам, соленым от пота. Почувствовала, как он прерывисто, резко вдохнул, откинулся к стене. Он не отталкивал, но и не отвечал на поцелуй, и Нари знала, что Керин, как и она сама, сейчас сгорает в огне — от желания, от тоски, от невозможности этой любви. Это было больно. Невероятно больно.

— Пожалуйста, не отпускай меня, — прошептала она.

— Я всегда буду рядом, когда нужен.

— Будь рядом всегда, Керин!

Он не ответил, и Нари залилась слезами.

— О, Нари…

Он обнял ее, баюкая.

— Моя родная. Сейчас я с тобой. Важно только это. Вот он я, смотри. Никуда не денусь.

Важно только это. Да. Он рядом.

— К концу пути я тебе так надоем, что ты сама будешь рада избавиться от этой надоедливой химеры, — продолжал Керин, вытирая ее слезы. — Я такой зануда бываю! Зануда и педант. Спроси моих студентов!

— А еще ты ехидная химерища…

— Точно, — обрадовался Керин. — Ужасный тип.

Он ласково коснулся поцелуями ее глаз и краешков губ.

— Моя умница… Ты еще слишком юная, совсем маленькая. Попробовала бы моя сестра заявить, что выходит замуж, я бы…

— И все-таки ты любишь меня? — перебила Нари. — Просто скажи! Я больше ни о чем не прошу…

Ей тут же сделалось стыдно. На месте Керина она бы непременно ответила сейчас: «Нет, конечно, что ты! Я просто всегда мечтал прогуляться по пещерам Апрохрона, подвергая себя смертельной опасности».

— Я люблю тебя безмерно, — произнес он.

Нари шмыгнула носом, а потом решительно вытерла слезы. Мало ли о чем там сговорились эти двое, главное, что Керин ее любит.

— Знаешь, я тут подумал про песню! — Керин, не давая ей опомниться, перевел разговор в другое русло. — Пою я плохо, но есть идея!

Он тихонько ссадил ее с колен и тут же мгновенно перешел в свою вторую ипостась. Огромный крылатый лев лизнул мокрое лицо Нари, а после лег на землю, выставил лапу и прищурил янтарные глаза, приглашая Нари в свои объятия. Она, не раздумывая, прижалась к его теплому животу, погрузила пальцы в мягкую серебристую шерсть, и Керин укрыл ее сверху крылом. Никогда прежде ей не было так тепло и уютно. А потом Керин замурлыкал, как большая кошка. Это лишь отдаленно напоминало пение, и все же Нари казалось, что Керин поет ей колыбельную. Огромный сильный лев с шикарной гривой, с мощными лапами и крыльями.

— Химерища, — нежно прошептала Нари и спустя несколько секунд сладко спала.