*** 4 ***

Девушки замерли, разглядывая друг друга.

— Ты с ума сошла, — тихо сказала Нари.

Она поражалась смелости юной химеры — явиться одной в Небесные Утесы! Ида либо совершенно отчаянная, либо глупая.

— Для тебя здесь смертельно опасно!

Легкое напряжение, что появилось на лице девушки после признания, после этих слов развеялось.

— Не опаснее, чем тебе. К тому же… Я вовсе не одна в Апрохроне! Слушай, времени мало — нас не должны застать за разговором. Согласись, странно, что леди разговаривает с прислужницей.

Ида оглянулась на дверь, которую заперла специально на тот случай, если кто-то попытается войти.

— А… Дорха? — Нари была все еще зла на девушку, но вовсе не хотела ее гибели. — Она?..

— Жива! — улыбнулась Ида. — И обеспечена до конца жизни. Теперь она в одном из подземных городов и, думаю, отлично устроилась на новом месте. Как, впрочем, все слуги, которых мы успели подкупить.

Она притворно вздохнула.

— Куда выгоднее было бы их просто съесть.

И тут же улыбнулась, давая понять, что это лишь шутка.

— Да, чтобы ты знала, Дорха хотела отказаться от денег, но я ее убедила…

— Кто платит?

— Дом Харосс и Скайгард Ньорд.

— Папа…

Упрямый папа, который никогда не отступает и не сдается! У Нари защипало в носу, но она тут же поплотнее закуталась в свою броню.

— Так значит, вот он — излюбленный метод Хароссов: незаметно замени слуг и напади! — губы Нари тронула усмешка, злая и едкая, почти ничем не напоминающая нежную улыбку юной леди Ньорд.

— Старые добрые традиции! — хихикнула Ида.

Обе девушки перекинулись понимающими взглядами, став за этот короткий срок почти подругами.

Кто-то дернул ручку двери, толкнул, пытаясь войти. Ида приложила палец к губам, мгновенно вернув себе облик Дорхи.

— Леди Вилард! — раздался с той стороны голос гоблинки. — Вы здесь?

Ида покачала головой: «Молчи».

— Да что ж такое! Дверь, что ли, заклинило! — пробормотала себе под нос пожилая служанка и ушла, шаркая ногами.

— Она скоро вернется, — тихо сказала Ида. — У нас пара минут. Что тебе нужно знать прямо сейчас — во дворце готовится нечто… Не скажу подробнее, чтобы ты ничем случайно не выдала себя. Нас пока не так много, но скоро станет больше. Придется потерпеть еще несколько дней. Я все время буду рядом.

— Ида… Керин!

— Да, как раз про Керина. Мы его завтра обменяем на несколько ценных артефактов. Еле удалось договориться… Нари, но я хочу попросить об одолжении.

— Что угодно!

— Он очень плох сейчас. Твой отец помог после битвы, но прошло много времени. Он еле держится… Этот гавнюк высокородный, чтоб у него крылья отсохли, приходит каждый день…

Ида взглянула на побледневшее лицо Нари и не стала продолжать.

— Как мы можем передать ему моей крови? — быстро спросила Нари.

Ида без лишних слов сняла с шеи знакомый флакон, надежно спрятанный под форменным платьем служанки.

— Да, кстати… Спасибо тебе за то, что спасла мне жизнь!

Губы Нари тронула тень ее прежней улыбки. И все же это была улыбка — первый раз за многие дни.

На бюро обнаружился костяной нож для разрезания бумаги, не такой острый, как хотелось бы, но Нари даже не поморщилась, полоснув по руке.

— Он завтра будет свободен, — сказала тихо. — Какое счастье! Увидишь его, передай, что я очень сильно его люблю… Любила…

Ида осторожно дотронулась до тыльной стороны ее ладони поддерживающим, мягким касанием.

— Ты и сама ему сможешь сказать… позже…

Нари мотнула головой.

— Нет. Уже не смогу. Я жду ребенка от Арена… Все кончено.

Ида подошла ближе, почти вплотную. В ее глазах Нари видела отражение своей боли. Ида понимала ее, как одна юная девушка могла понять и почувствовать другую.

— Мне так жаль… Но я знаю Кера. Он скажет: «Мне все равно, чей это ребенок». Он очень сильно тебя любит.

В двери провернулся ключ, замок щелкнул, открываясь. В проеме появилась голова гоблинки. Ида едва успела сунуть за пазуху флакон с целительной кровью.

— А что это вы тут? — она окинула подозрительным взглядом Дорху и леди Вилард.

— Замок заело, — холодно произнесла жена наследного принца, окидывая пожилую служанку надменным взглядом. — Впредь ко мне обращаться только леди Вилард. Никаких детонек и прочего я не потерплю.

У гоблинки подогнулись колени, в глазах мелькнул страх. Все же не ошиблись те, кто называл девочку «истинной королевой». Ведь и месяца не прошло, как она была дитя дитем, откуда же взялся этот властный тон, этот суровый взгляд. Пожалуй, придется относиться с большим почтением!

— Иди, Дорха, — кивком головы Нари отпустила служанку. — И… поторопись!