Глава 11

— Все в порядке? Ты не выглядишь довольным, — Джар растерянно смотрел на своего друга и капитана.

— Я и не чувствую себя таковым, — гаркнул Кай раздраженно.

Он думал, что просто утомился. Или забыл сегодня поесть. Или его раздражало то, что его наложница замазала идеально чистую кожу мужчины своим запахом.

И все догадки летели в мусорку. Кай принял душ, и теперь его заняла Ева, оставив мужчин наедине. Она словно сбегала — настолько шустро схватила стопку своей одежды и поспешила скрыться.

— Вы отвлекаете меня, — неразборчиво буркнул капитан, задумчиво уставившись на дверь в душевую.

— Это никогда не влияло на процесс и результат, — отсторожно ответил Джар, скрещивая руки на грудии и припадая одним плечом к стене.

"Сам знаю", — Кай чуть не запустил в друга бокалом.

— Тебе не нравится, что мы с Евой общаемся? — с легкой улыбкой поинтересовался лейтенант.

— Уйди.

Джар надеялся, что легкое подтрунивание над товарищем заставит того хотя бы немного отвлечься и сменить гнев на милость. Но мужчина просчитался. Кай не был готов шутить. Или слушать, как кто-то шутит над ним.

— Ты свободен. До завтра, лейтенант.

Джар не сразу сдвинулся со своего места. Что-то внутри подсказывало, что уходить не стоит. Однако нарушить приказ старшего по званию он не решился.

"Пусть сами разбираются. Не мои проблемы", — нехотя заставил себя проговорить мужчина, и все-таки вышел из каюты капитана.

"Дрянной вечер", — устав копаться в себе, Кай взялся менять простыни на кровати. Спать на том, что пропахло наложницей он не собирался. "Чужой наложницей", — поправил себя мужчина.

Возможно, он просто устал от того, что постоянно приходится скрывать происходящее.

Смешно подумать. Он — половозрелый мужчина, у него скоро состоится бракосочетание, Федерация признала его одним из лучших. Он имеет полное право на наложницу и нормальные отношения, чтобы на высшем уровне исполнять свои обязанности. И вынужден скрываться, как какой-то вор или незаконный выродок, чтобы получать то, что по праву и так его.

"Потому что иногда нужно думать не о симбионте, а о том, как избавиться от будущего родственника", — напомнила здравая частичка разума.

То, что Кай откладывал и откладывал.

И сейчас не хотел об этом думать.

Взгляд вновь устремился в сторону душевой.

***

Ева побежала в душевую, как только поняла, что у нее есть такая возможность. Пока мужчины занимались своими разговорами.

Это помещение ей нравилось больше всего на корабле. Крохотная комната, настолько, что удивительно, как Кай в ней помещался с его широкими плечами. Серые стены с белыми вставками, сквозь которые пробивался приглушенный свет. Сразу было понятно, что инопланетяне не использовали душевую, чтобы просто насладиться гигиеническими процедурами и помедитировать под струями воды. Здесь не было ни капли уюта. Ни привычной раковины под зеркалом, чтобы можно было умыться, ни вешалки-сушки для полотенец или вещей. Голые стены. Даже какой-то дверцы-перегородки не было, чтобы оградить поток воды от стены с зеркалом.

Ева включила воду, чтобы та немного пробежала и нагрелась. Заодно, чтобы прогрелась само помещение.

Отражение в зеркале не радовало уже давно.

Единственное, что в ванной Еве совершенно не нравилось — зеркало. Крохотная комната дарила ощущение безопасности — Кай никогда не пытался войти, когда Ева находилась внутри. Мужчина не стеснялся демонстрировать то, насколько ему неприятно смотреть в сторону своей сожительницы даже когда она в одежде. Так разве он сунется понаблюдать на полностью обнаженную девушку? Тем более после того, как провел отличный вечер со своей-не своей любовницей?

Но о Кае Ева не хотела думать. Как и о чертовом зеркале, которое вечно портило настроение. Забыть о том, что стараниями злобной судьбы твое тело изуродовано — непросто. Особенно, когда твой вынужденный сосед по комнате не скрывает своего отношения ко всему не идеальному. И все же Еве удавалось не думать о себе. И только зеркало словно тыкало ее в этот деффект.

— К черту, — девушка не стала тратить время на то, чтобы вновь зависнуть перед куском отражающего стекла, и принялась скидывать с себя одежду. Единственное место, куда можно было деть вещи, чтобы они не намокли — это высокая металлическая полка над зеркалом. Неудобная, ведь была рассчитана на великана-Кая, а Еве нужно было слегка подпрыгнуть с вытянутой рукой, чтобы достать до поверхности.

Ева вдавила кнопку подачи воды, чтобы увеличить напор.

Космический корабль — никаких привычных домашних леек с длинным шлангом. Вода тонкими струями лилась из стен с трех сторон. С четырех, если считать потолок. Было бы больно, если бы они били под высоким давлением, но инопланетяне все продумали, видимо. Сделать напор слишком сильным не получалось. Как и заставить воду быть по-настоящему горячей. Во всяком случае Еве ни разу не удавалось сделать так, чтобы зеркало запотело.

Сотня, если не больше, струй омывал тело мягко, почти ласково, одновременно массируя и снимая напряжение. Тепло согревало и кости, и душу, всякие мысли прочь.

Думать Ева не хотела. Ни о чем. И, желательно, никогда. Ева еще раз чертыхнулась, когда поняла, что забыла свое мыло в стопке вещей. Пришлось аккуратно подпрыгнуть, рискуя поскользнуться, и достать его, намочив свою одежду. Не сильно, но все-таки заметно.

Никакой мочалки не имелось, так что вспенивать субстанцию приходилось руками, тщательно обрабатывая каждый участок тела.

Это занимало какое-то время. Но опять же, для Евы процедура не казалась нудной или утомительной. Наоборот. Каждый раз после душа девушка ощущала себя бодрой, обновленной.

И чистой.

Иной раз Еве казалось, что пришельцы настолько стремятся к идеалу во всем, что всякую грязь не смывают, а уничтожают на молекулярном уровне.

— "Идеальные", чтоб их, — тихо выругалась девушка. В памяти вновь всплыла обнаженная фигура Кая. Как он только что закончил заниматься сексом и стоял перед ней, как говорится, во всей своей красе. Расслабленная поза, тугие мышцы, словно вырезанные из куска мрамора, чтобы продемонстрировать совершенство. Не отличить от человека, если не знать незаметных на первых взгляд особенностей.

"Даже член…" — вот что по-настоящему не выходило из головы девушки. "Интимное местечко", которое приковывало к себе взгляд. Еще твердый после оргазма, но уже вроде как расслабляющийся, чуть покачивающиеся…

"Маятник, блин", — Ева выронила мыло и прислонилась лбом к одной из стен.

— Да какого черта? — девушка не могла назвать ни единого повода не прислушаться к совету Джара.

Ева осторожно дотронулась до своего лобка, не представляя, что почувствует в этот момент. В конце концов, после ожогов, все ощущения стали немного другими. Приглушенными, что ли. Девушке не хватало привычной чувствительности на подушечках пальцев.

И все-таки прикосновение оказалось интригующем.

Еще не сексуальным, никаких секретных точек девушка еще не задело, но сладостное предвкушение моментально заставило сердце забиться чаще. Словно она собирается сделать что-то запретное, что-то, что может оказаться совершенно недопустимым. Да что там… Совершенно неуместное.

И все равно Ева хотела сделать это. Хотела что-то почувствовать. Испытать, как нервы пульсируют тугим комком внизу живота. Как мышцы сжимаются в пружину. До предела. До срыва. До того самого выстрела, после которого мир на несколько минут заиграет новыми красками.

И Ева не остановилось. Опустила руку ниже, осторожно касаясь себя. Там. Словно впервые.

По влажной коже ладони скользили без труда. Девушка дотронулась до своей груди, круговыми движениями растирая остатки мыла вокруг соска, а затем Ева чуть сжала и покрутила его, пока тот не затвердел.

Ей определенно не хватало этого. Словно камень с души упал, стоило испытать прилив возбуждения. Который будто кричал: "Ты жива! Ты здесь! Ты настоящая!".

Чувственная женщина, которая была вынуждена каждый вечер смотреть, что выбирают другую.

Нет, конечно, Ева не хотела, чтобы Кай выбрал ее. Но то, что кто-то каждый день нарочито показывает, что лично ты — никогда не станешь интересной… как женщина, как личность… Это задевало.

Ева не была хуже. Не хотела чувствовать, что она хуже. Или никчемна.

Вот она.

Цельная. Чувственная. Нежная.

Готовая воспылать от легких и умелых прикосновений.

Девушка прислонилась к одной из стен, боясь, что в любой момент начнет задыхаться и потеряет равновесие. Веки сами собой опустились, загоняя во мрак. Добавляя интимности в этой черной пустоте и одиночестве. Чтобы не стесняться.

Ева массировала себя все настойчивее, с каждой секундой действуя увереннее, даже наглее. Девушка чувствовала себя такой дерзкой! Ее дурацкий и холодный надзиратель сидит себе там, за стеной, и не подозревает, как Ева развлекается. "Уж он никогда ничего подобного не делал", — девушка была уверена в этом. Джар сам говорил, что для них мастурбация ничего не значит.

Зато для нее…

"Черт, стоило начать раньше", — девушка закусила губу, чтобы не застонать.

Одной рукой она играла со своим клитором, пробуя — как ей больше понравится. Второй продолжала ласкать грудь и поглаживать свою кожу. Интуиция сама подсказывала, что нужно делать. Каждый новый эксперимент отзывался по телу электрическим разрядом. Особенно, когда Ева осмелела настолько, чтобы погрузить в себя два пальца.

Девушка выгнула спину от удовольствия.

Как же ей этого не хватало!

Ева с трудом могла вспомнить, когда вообще последний раз занималась сексом. И тем более — когда получало от этого настоящее наслаждение.

"Еще чуть-чуть", — Ева не просила многого. Просто хотела освободиться. Выплеснуть накопившееся напряжение тем способом, о котором особо не задумывалась.

Еще немного, еще немного сильнее…

Ева массировала себя активнее, ощущая, что столь желанный оргазм уже совсем близко. Тело содрогалось от каждого движения, было готово в любой момент испытать то, ради чего это все началось.

Достигнуть пика.

Взобраться на горную вершину и сигануть с нее в океан блаженства. Остановить время и на преступно короткую вечность остаться в состоянии застывшего счастья.

Ева хотела испытать что-то сильнее.

Чтобы сладкая истома перестала сводить с ума.

Сейчас Еве как никогда не хватало привычной насадки для душа. Лучший друг девушки, когда твой любовник не из лучших.

Девушки до безумия хотелось ощутить, как кода хлесткими ударами била бы по клитору, доводя до исступления.

Но у нее не было ее душа. Только руки.

И желание кончить. Как можно скорее.

Ева ласкала свой клитор. Теплые струи били по лицу, по губам, по груди… Совершенно непроизвольно, Ева двигала бедрами, представляя, как занимается сексом. Разве что вместо члена были ее пальцы.

Столь желанное освобождение наступило неожиданно.

Неожиданно сильно, выбивая воздух из легких. Ева едва успела сдержать крик удовольствия, до боли прикусив нижнюю губу.

Оставалось надеяться, что Кай не слышал глухого всхлипа.

Еве казалось, что ее одновременно пронзило разрядом тока и окунули в сладкую патоку. Взрыв и, наконец, ощущение целостности.

Мгновение счастья, которое раствориться слишком быстро… Как только выключится вода. Как только придется одеться и выйти из душевой к ничему не подозревающему Каю.

"Какого… она там творит?!" — Кай смотрел на экран монитора, понимая, что в горле пересохло, а низ живота томительно затянуло.

"Какого…я творю?!", — мужчина откинул прибор в сторону, вообще не понимая, что дернуло его проверить камеры и заглянуть на секунду к Еве.

Кай решил, что у него жар.

Во всяком случае, он ощущал, что весь горит. Настолько отчетливо, что с чувством легкой тревоги подскочил с кровати и подошел к своему шкафу, чтобы нацепить на предплечье датчик и проверить, что происходит с телом.

Ожидание, когда прибор запуститься, напоминало пытку. Всегда сдержанный мужчина нервно постукивал по полке то костяшками пальцев, то подушечками.

Ему хотелось пить. Во всяком случае глотка казалась пересохшей настолько, что вот-вот слипнется, и Кай больше не сможет дышать.

И все-таки он дышал.

Наконец, прибор ожил, монитор засветился приятными голубыми оттенками и принялся считывать состояние хозяина.

А Кай поймал себя на мысли, что не вслушивается в равномерный писк датчиков, а пытается разобрать, что происходит за стеной. Ева притихла. И выключила воду. Но почему-то не выходила.

"И в бездну ее", — мужчина попытался сконцентрироваться на мониторе. Сердцебиение вышло из нормы, но это Кай и без того знал. Чувствовал это. Дыхание… В норме. В целом, все показатели оставались в пределах нормы. Даже температура.

Только уровень гормонов выбивался из общей картины. Кай и не заметил бы, если не пытался понять причину своего самочувствия.

"Норма", — мужчина несколько раз заставил прибор перепроверить данные, но монитор упрямо высвечивал норму.

"И это после такого вечера?!", — Кай был готов поклясться, что выбросил весь избыток симбионта на неделю вперед. Значит, и гормоны должны были упасть почти до ноля.

Но не прошло и часа, как они в "норме".

"Да чтоб меня…", — Кай снял с предплечья увесистый датчик и вернулся обратно в кровать, возвращая себе контроль над организмом.

Мужчина вновь был главным.

Спокойно поднял монитор, с которого проверял камеры, сам не понимая зачем. Так же спокойно поправил постель, которую взъерошил, когда вскакивал. Абсолютно без эмоций улегся на свое место и сложил руки в замок, опустив их на живот.

"Это было возбуждение?" — Кай старался сохранять контроль, хотя после такой мысли хотелось закричать. И сломать что-нибудь.

Когда происходит что-то, что в принципе невозможно, оказывается, трудно справиться с наплывом чувств. Избыток внутренних противоречий мешает держать себя в узде.

Евы вышла и застыла у входа. Леденящий душу взгляд мужчины приковал ее к месту.

— Ты закончила?

"Нет, все еще продолжаю, просто вышла на прогулку", — ехидно подумала про себя Ева, но для капитана кивнула.

Мужчина прикрыл глаза и втянул воздух носом.

— От тебя пахнет.

— Знаешь что?! — Ева возмутилась и чуть не попробовала принюхаться к себе. Но вовремя остановилась. Кай не станет тем, кто в очередной раз заставляет ее чувствовать себя ничтожеством. — Там, откуда я, за подобные заявления можно и по роже получить.

Руки действительно чесались. И, возможно, стой Кай сейчас рядом, Ева могла не сдержаться, и ударить наглеца и хама.

— Можешь попробовать, — мрачно произнес мужчина, глядя на Еву как-то нехорошо.

И Ева точно знала, чего ей делать точно не стоит. Когда Кай говорил с подобными интонациями, можно было отчетливо прочувствовать, скольким количеством пыток этот больной на голову ублюдок подвергнет тебя в отместку.

— Ложить спать. Я устал, — столь же мрачно приказал Кай, глядя, как неуверенно топчется на месте девушка.

Еве оставалось только закатить глаза — единственная форма протеста, с которой Кай ничего не мог сделать.

Девушка опустила сложенную одежду на стол, точно зная, что завтра вещи исчезнут, а появятся через день. Выстиранные и отглаженные. Чуть потянувшись, Ева направилась на диван-кушетку, но оклик Кая заставил ее остановиться.

— Не туда. Ко мне.

Коротко настолько, что могло показаться, будто Кай отдает приказ своей комнатной собачке.

"Как будто это не так", — Ева мешкала.

— Ты пахнешь, — повторил Кай сухо. Ему пришлось прокашляться, чтобы прочистить пересохшее горло. — Значит, наши простыни должны тоже пахнуть. Если генерал решит поймать нас на лжи.

Кай и сам соврал.

Но требование к девушке, чтобы она легла с ним прозвучало для самого капитана неожиданно, и пришлось придумывать что-то на ходу. Ведь Ева была раздражающе непослушной. Не такой, как его команда. Одно слово — и они исполняют все, что велено. А вот Ева будто имела право выбора.

"Дико раздражающая привычка", — Кай поморщился. Она всегда, абсолютно всегда, выполняла то, что он требовал. И все равно оставляла все так, что капитану приходилось что-то да объяснять.

Каждый. Раз.

"Каждый. Мать его. Раз", — мужчина поджал губы и стиснул зубы.

— Мне повторить? — раздраженно процедил Кай, наблюдая как Ева все еще топчется на месте.

— Не глухая, — рыкнула Ева в ответ и поплелась к "царскому" ложу.