Глава 11

(ЭЛИРА)

Последние дни пути слились в одно долгое, изматывающее ожидание. Буря осталась позади, сменившись ясным, пронзительно холодным небом. Воздух стал еще острее, еще безжалостнее. Даже внутри саней, укутанная в меха, я чувствовала, как мороз пробирается к самому сердцу. Альрик снова отдалился, замкнулся в своем привычном молчании, но теперь я знала — за ним скрывается не просто пустота. Эта мысль согревала меня лучше любого огня.

Мы двигались по заснеженной равнине, когда на горизонте начал вырисовываться силуэт. Сначала это была просто темная полоса, похожая на грозовую тучу. Но по мере приближения детали проступали все четче, и у меня перехватило дыхание.

Фростигард.

Он не был построен. Он был высечен. Гигантская гора из синего, почти черного льда и вкраплений темного камня вздымалась к небу, и вся она была испещрена башнями, мостами, террасами и арками. Это не напоминало ни один город, который я видела. В Соларии здания стремились ввысь, легкие и ажурные. Здесь все было приземистым, массивным, вросшим в скалу, как будто город сам был живым существом, порождением льда и камня.

Сани понеслись быстрее, и вскоре мы мчались по заледеневшей дороге, ведущей к гигантским воротам. Они были сделаны из цельных стволов древних, окаменевших деревьев, окованных черной сталью, и стояли распахнутыми, словно пасть какого-то исполинского зверя.

— Приготовится, — бросил Альрик через плечо, его голос прозвучал неожиданно напряженно. — Добро пожаловать в дом Ворона.

Мы пронеслись под сводом ворот, и мир изменился.

Первое, что поразило — тишина. Не то чтобы здесь было совсем беззвучно. Слышался отдаленный гул голосов, скрежет железа, вой ветра в бесчисленных арках. Но эти звуки были приглушены, поглощены толщей льда. Воздух стоял неподвижный и тяжелый, пахнущий дымом, холодным камнем и чем-то еще… древним и неуловимым.

Я прижалась к оконцу, не в силах оторвать глаз. Мы ехали по широкой улице, целиком находящейся под огромным ледяным куполом. Свод над головой был прозрачным и переливался в свете факелов, вмурованных в стены, синим, зеленым и фиолетовым сиянием. Это было одновременно потрясающе красиво и жутко. Солнечный свет, проникая сквозь лед, становился призрачным, подводным.

По обеим сторонам высились здания. Некоторые были вырублены прямо в ледяной скале, их окна — просто прорубленные во льду бойницы. Другие были сложены из грубого темного камня, с тяжелыми деревянными дверями. Никаких украшений, никаких излишеств. Только функциональность и суровая прочность.

И повсюду люди.

Они останавливались и смотрели на наш кортеж. Мужчины, почти все высокие и широкоплечие, в практичных мехах и коже, с оружием за спиной. Женщины, суровые и молчаливые, с руками, привыкшими к тяжелой работе. Дети, одетые в маленькие копии взрослой одежды, с любопытством таращились на сани.

Их взгляды… Боги, их взгляды. Я привыкла к тому, что на принцессу смотрят с обожанием, страхом или уважением. Здесь же я читала в этих глазах лишь холодное любопытство, настороженность и… враждебность. Чистую, немедленную враждебность. Я была для них чужой. Южанкой. Представительницей мира, который они презирали. Я видела, как некоторые женщины сжимали губы, а мужчины хмурились, провожая нас глазами. Никто не улыбнулся. Никто не приветствовал.

Лианна сидела рядом, бледная как полотно, и я чувствовала, как она дрожит.

— Господи, — прошептала она. — Мы в пасти у зверя.

Я хотела ее успокоить, но слова застряли в горле. Она была права. Эта величественная, ледяная красота была обманчива. Под ней скрывалась стальная, непримиримая сила.

Сани поднялись по широкой, вырубленной в скале рампе и остановились перед еще более грандиозным сооружением — самой крепостью Ворона. Она была сердцем Фростигарда, самой старой его частью. Стены здесь были не из синего, а из черного льда, возрастом в тысячелетия, и казались абсолютно непроницаемыми.

Альрик первым выпрыгнул из саней и, не глядя на меня, протянул руку, чтобы помочь мне выйти. Его лицо было каменной маской. Здесь, в своем логове, он снова стал неприступным наследником.

Я приняла его руку, на этот раз готовясь к знакомому толчку магии. Он был, но слабее, будто он тоже научился его сдерживать. Моя кожа лишь слегка задрожала, встретив его холод. Может, это потому, что наши руки были в перчатках.

Я ступила на утоптанный снег и подняла голову, глядя на громаду крепости. Она нависала надо мной, подавляющая, чужая. Ветер, гулявший между башен, завывал похоронную песню. Это был не дом. Это была цитадель. И мне предстояло жить здесь.

Слуги в простых серых одеждах вышли нам навстречу. Они молча поклонились Альрику и бросили на меня быстрые, испуганные взгляды.

— Отведите принцессу и ее фрейлину в приготовленные покои, — приказал Альрик, его голос эхом отозвался от ледяных стен. — Я должен доложить отцу о нашем прибытии.

Он повернулся и ушел, его плащ развевался за ним, не оглядываясь. Он оставил меня одну на пороге этого ледяного чудовища, под тяжелыми взглядами его обитателей.

Я стояла, чувствуя, как сотни глаз впиваются в мою спину. Я была зверем в клетке, которого привезли на потеху публике. Но я не опустила голову. Я выпрямилась, сжала в кармане свой солнечный камень и сделала шаг вперед, навстречу своей новой жизни. Навстречу дому, который должен был стать моей тюрьмой. Но в глубине души, глядя на удаляющуюся спину Альрика, я помнила искру в его глазах у костра. И этот крошечный огонек давал мне силы не сломаться.