Глава 19

(ЭЛИРА)

Дни в Фростигарде текли медленно. Мои вечерние уроки с Альриком стали единственным светом в этой ледяной пустыне. Каждую ночь я ждала скрипа двери, его шагов в коридоре, низкого голоса, объясняющего значение очередной руны или древней пословицы. В эти часы ледяные стены моих покоев словно отступали, и я начинала по-настоящему понимать мир, в который была заброшена. Я училась видеть в суровости северян не жестокость, а выкованную веками борьбы за выживание, стойкость.

Но за стенами нашей не маленькой, освещенной камином комнате, крепость жила своей жизнью. И эта жизнь была полна скрытых угроз.

Однажды днем Лианна вернулась с прогулки по внутренним дворам — мы пытались хоть как-то поддерживать видимость нормальной жизни. Ее лицо было белым как снег за окном, а глаза расширены от ужаса. Она захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней, тяжело дыша.

— Элира… — ее голос дрожал. — Я… я кое-что услышала.

Я отложила книгу с северными сагами, которую пыталась читать.

— Что случилось? Успокойся, Лианна.

— Я прошла возле старой кузницы, — она залпом выдохнула. — Там двое… ярлов. Те, что всегда смотрят на нас с ненавистью. Они говорили… о большой охоте. О Звере Хримтурсе.

Большая охота на Хримтурса была главным событием грядущей недели. Громадный магический зверь, похожий на медведя, но состоящий изо льда и ярости, спустился с высочайших пиков и терроризировал окрестности. Альрик должен был возглавить охоту. И, как объявил Бьорн, я должна была присутствовать — как будущая хозяйка Фростигарда.

— Они сказали… — Лианна сглотнула, — …что охота — идеальное время для «несчастного случая». Что если южная принцесса, такая хрупкая и неумелая, падет жертвой разъяренного зверя… кто сможет винить в этом кого-то, кроме нее саму?

Ледяная рука сжала мое сердце. Я сидела, не в силах пошевелиться, пока ее слова, острые, как ледяные осколки, впивались в меня.

— Они сказали, что это прекрасный повод разорвать этот «позорный союз» и показать Югу, что происходит с теми, кто смеет диктовать нам условия. Один из них… он сказал… «Ворон не должен спариваться с солнечным воробьем».

Фрида. Это должна быть ее работа. Ее сторонники. Она не оставила своих намерений после провала в Святилище. Она лишь изменила тактику.

— Ты уверена? — слабо спросила я, уже зная ответ.

— Я слышала все это своими ушами! — в голосе Лианны прозвучали слезы. — Они говорили о том, как напугать твоего волка, или направить зверя прямо на тебя в суматохе боя… Элира, они убьют тебя!

Я встала и подошла к окну. За ледяным стеклом бушевала метель, скрывая черные башни Фростигарда. Я чувствовала себя загнанным зверем. Заговор зрел прямо здесь, в стенах крепости, которая должна была быть моей защитой.

Мы не могли никому довериться. Старейшина Эйнар? Он был мудр, но не имел реальной власти. Слуги? Они боялись нас больше, чем кого-либо. Оставаться пассивной означало подписать себе смертный приговор.

Но был один человек. Человек, который публично встал на мою защиту. Человек, чьи ночные уроки стали для меня якорем в этом море льда и ненависти.

— Альрик, — прошептала я. — Я должна сказать Альрику.

— Но можно ли ему доверять? — испуганно спросила Лианна. — Он… он все-таки один из них.

— У нас нет выбора, — ответила я, поворачиваясь к ней. — И… я верю ему. Не как наследнику Ворона. А как… — я запнулась, не в силах подобрать слово. Учителю? Союзнику? — …как человеку, который спас меня от падения.

Я провела остаток дня в нервном ожидании. Каждый звук за дверью заставлял меня вздрагивать. Я пыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Я представляла себе охоту: крики, хаос, огромную ледяную тварь, несущуюся прямо на меня, и «случайную» стрелу, выпущенную кем-то из свиты Фриды мимо зверя.

Когда наконец стемнело и в крепости воцарилась ночная тишина, я не могла усидеть на месте. Я ходила по комнате, то и дело подходя к двери, прислушиваясь к шагам.

И вот они раздались. Твердые, быстрые, знакомые. Скрипнула дверь.

Альрик вошел, сбрасывая с плеч плащ, запорошенный снегом. На его лице была легкая усталость — он целый день планировал охоту.

— Ну что, принцесса, — начал он своим обычным тоном, подходя к камину. — Готова к уроку? Сегодня мы разберем руны, связанные с охотой…

— Альрик, — перебила я его, и голос мой прозвучал резче, чем я хотела.

Он обернулся, удивленно подняв бровь.

— Что-то случилось?

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом.

— Лианна… она подслушала разговор. Двух ярлов. Они планируют устроить на охоте «несчастный случай». Со мной.

Я видела, как его лицо меняется. Усталость исчезла, уступив место мгновенной, острой концентрации. Его глаза сузились.

— Подробности, — потребовал он, его голос стал тихим и опасным.

Я пересказала ему все, что услышала Лианна. Про напуганных волков. Про направленного зверя. Про их слова о «позорном союзе» и «солнечном воробье». Я не назвала имен — Лианна их не знала, — но я видела, как он сам мысленно прикидывает, кто это мог быть.

Когда я закончила, в комнате повисла гнетущая тишина. Альрик стоял неподвижно, глядя на пламя, но я видела, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки.

— Фрида, — наконец произнес он, и это имя прозвучало как приговор. — Или кто-то из ее прихлебателей. Глупцы. Опасные глупцы.

Он повернулся ко мне, и в его гладах горел холодный огонь. Но на этот раз он горел не для меня.

— Ты сделала правильно, что сказала мне, — сказал он. — Отец… он не стал бы слушать. Он увидел бы в этом слабость. Но я… — он сделал паузу, — …я не позволю этому случиться. Никто не может угрожает тому, кто находится под моей защитой. Никто.

В его словах была не просто ярость. Была непоколебимая уверенность. Та самая, с которой он командовал своими воинами.

— Но что мы можем сделать? — спросила я. — Отменить охоту?

— Нет, — он резко покачал головой. — Это будет выглядеть как слабость. И даст им понять, что мы знаем. Они просто найдут другой способ. Нет. Охота состоится.

Он подошел ко мне ближе, его взгляд был тяжелым и серьезным.

— Но ты будешь под моей личной охраной. Я сам выберу людей, которые будут окружать тебя. Никто из свиты Фриды не приблизится к тебе. А что касается «несчастного случая»… — на его губах появилась безрадостная, хищная улыбка. — Мы устроим его для них. Я покажу им, что значит бросать вызов дому Ворона.

В его тоне было нечто, от чего по спине пробежали мурашки. Это был не принц, ведущий ночной урок. Это был будущий ярл, почуявший угрозу своей власти и готовый ее уничтожить.