Глава 41. Арина Аспен

Посмотрела на Арша и поманила пальчиком, когда заметила, что он смотрит на меня. Отложил бумаги и вздохнул. – К Повелителю? – Умница моя любимая, – пропела, улыбаясь, потом повернулась к остальным, – а вы, мальчики, если спать не собираетесь, хоть бы стол организовали. На сухую разговор не разговор. И Дариус, – обвела демона взглядом, – тебе вредно нервничать, не забывай, что ты в положении. Он махнул на меня рукой и, сдернув с кресла плед, накинул на себя наподобие тоги, а потом принял нормальный вид. Посмотрел на своих кузенов и спросил Габи: – В вашем дворце что-то крепче сока можно найти? Габриэль вздохнул и кивнул. – У меня в личных запасах, родители не любители. Дальше слушать не стала, подхватила нага под руку и перенеслась в покои, где нас поселили. – Как устроились твои братья? – поинтересовалась, следуя в гардероб. – Хорошо, – он улыбнулся счастливо, – как ни странно, все светятся счастьем, хоть и работы на них свалилось много. – Как думаешь, если прийти к Повелителю в брючном костюме, будет сильно вызывающе? – поинтересовалась, рассматривая юбку-брюки. – Арина, а ты что делать собралась? – спросил муж, нервно сглотнув. – Я? – посмотрела на Арша и загадочно улыбнулась, раскладывая на кровати брючный костюм. – Всего лишь подпалить одному ирлингу хвост. – У ирлингов нет хвоста. – Будет, если надо. – Арина, нам не нужен международный скандал, – закатив глаза, простонал наг. – Ну что ты, дорогой, – фыркнула в ответ, – я по-родственному, из любви, так сказать, дочерней. Арш покачал головой, наблюдая, как я одеваюсь в облегающие брюки и излишне декольтированную блузу, а волосы собираю в высокий хвост на макушке. Хмурое выражение его лица с нотками ревности лишь подсказывало, что делаю все правильно. На попытки возмутиться на мой фривольный наряд приподняла бровь. Он поджал губы, но промолчал. Макияж чуть ярче, яркая помада – и вот я готова к выходу. Отправилась к секретарю, чтобы соблюсти все формальности, и попросила нас принять. Впрочем, могла так себя и не утруждать, потому что нас ждали. Повелитель нервно расхаживал из угла в угол и при виде нас немного завис, мне даже показалось, что глаз у него дернулся. А вот свекровь сидела бледная. В воздухе витал запах трав и чая. – Арина, мы приняли тебя как родную дочь, – начал говорить Повелитель, – даже готовы помочь всем, чем можем, но инцидент с Эллой нас очень огорчил. Мы, конечно, понимаем, что твоя бабушка не смогла дать тебе должного образования и привить нужные манеры. И все же… – Не хотите прогуляться? – спросила у него с улыбкой. – Погода сегодня чудесная. – Даже сейчас ты не можешь говорить серьезно, – поджала губы Присцилла. – Почему же, могу, но пока хочу поговорить с вами по-родственному, дорогие мои, но если вы настаиваете, – развела руками и повернулась в сторону двери. – Нет, нам и правда не мешает освежить головы, – ответил Повелитель и посмотрел на меня, – думаю, Присцилле лучше остаться. Посмотрела на Арша и кивнула, давая понять, что за Ее Величеством лучше присмотреть, пока я не вернусь, а потом перенесла нас на взлетную площадку. Вид оттуда на вечернюю столицу Поднебесной открывался потрясающий. Повелитель нервно осматривался по сторонам. Села на край и свесила ноги, рассматривая, как народ копошится внизу, словно муравьи. – Знаете, когда я в прошлый раз была у вас с визитом, вы проявили самое деятельное участие в моей судьбе и осуждали поведение моих предков. Сегодня, общаясь с Эллой, я пришла в ужас, поняв, что вы совершаете по отношению к ней ту же ошибку и не видите этого. Почему? А главное, зачем? – повернулась в его сторону и по ошарашенному лицу повелителя поняла, что на проблему с такой стороны он не смотрел. Улыбнулась и, пододвинувшись к самому краю, спросила: – Полетаем? Спрыгнула вниз, меняя облик в полете. Расправив крылья, набрала высоту, боковым зрением наблюдая за родственником. Ирлинг взлетел вверх, набрав высоту, и завис. Залетела с тыла и рыкнула огнем, заставляя улепетывать от меня в страхе. Оказывается, быть страшным драконом в гневе – непередаваемое ощущение. Огонь, конечно, был иллюзорным, чтобы папенька Габи остался невредим, все же Повелитель. Да и устала я от самоуправства, куда хочу, туда лечу. Один власть захватил и сидел, песок рассыпал. Другие жили на вулкане из гордости мнимой, и наплевать им на простой народ, что страдал и задыхался то от жары, то от пепла. Эти же пошли дальше: женщина у них должна быть амебой одноклеточной, без эмоций и желаний, как овца на заклание. И это правящая семья! Отличный пример для подданных, но, как мне кажется, это лишь верхушка айсберга, и все намного хуже. Пока я выпускала пар и гоняла Повелителя, у нас появилось много зрителей, которые с земли наблюдали за фаер-шоу. Судя по восторженным выкрикам, народ решил, что мы так развлекаемся, и просил еще, радостно аплодируя. Народ разочаровывать нельзя, мы сделали круг на бис и даже поклонились в конце. Повелитель, правда, нервно икал, но сделал все, как я его попросила. Нас даже отпускать не хотели, пришлось исчезать. На площадке для взлета, откуда мы стартовали, в полном составе стояли мои мужья. Габриэль поддерживал мать, что смотрела огромными глазами на своего мужа, которого для достоверности пришлось в саже испачкать. Мужья Эллы стояли тут же, ирлинги, как всегда, примороженные, а демоны, как по мне, делали ставки, сколько продержится Повелитель. Сев на площадку, дыхнула на всех огнем и приняла человеческий вид, никто даже испугаться не успел. Повелитель, даже не вздрогнул, смирился. Обвел нас хмурым взглядом и, махнув рукой, пошел в сторону дворца. – Что это было, Арина? – поинтересовался Дариус, рассматривая носки туфель. – Салочки? – мило хлопнула ресничками. Вспомнила все, что говорила Повелителю, пока гоняла его вокруг дворца, смутилась и покраснела. Хотя не сожалела о том, что высказала, на душе стало легче. И пусть сейчас стыдно, я все же леди, как никак, но и у меня есть предел терпения. Да и ответственность, возложенная на меня, не дает расслабиться. Демон покачал головой и, подхватив на руки, прижал к груди, вздыхая: – Дипломат нам нужен срочно, а вот с Габи будешь объясняться сама. – Знаю, – вздохну,в шмыгнула носом, едва не плача. – Вот не понимаю, зачем на меня все это взвалили. Я девочка, мне на ручках хорошо, а не вот это все. Быть совестью мира и поддерживать баланс добра и зла. – Ты моя умница, – Дариус поцеловал в висок, – кроме тебя этого никто не потянет. Драконы всегда были миротворцами и совестью народов этого мира. Слишком долго вас не было, вот и разладилось.