Глава 27. Арина Аспен

– Ариша, – услышала, как взволнованно вдохнул воздуха демон и спросил: – А кто у нас будет? Дракон-демон или демон-дракон? Я почему-то ничего не чувствую. – Если честно, затрудняюсь ответить на этот вопрос, раньше в мире дети рождались либо в маму, либо в папу, я тому яркий пример, – растерянно посмотрела на него, хлопая глазами. – А драконицу свою покажешь? – вдруг спросил Габриэль, который до этого был молчалив. – Покажу, – улыбнувшись смущенно, согласилась и позвала хранителя: – Храни, ты мне нужна. Хранитель рода тут же материализовалась, раздувая ноздри, из которых валил пар. Потрясая толстой попой, она, вильнув хвостом, наткнулась взглядом на моих мужей. Раскрыла рот и только могла хлопать ресницами. – Ариадна, – собравшись с силами она все же отмерла, – это то, о чем я думаю? – Я читать мысли не умею, – поджав губы, сообщила ей, ревностно посмотрев на Храни. – Они такие красавчики, – пропела она, сложив губы трубочкой, выдохнула сердечко пара. – Арина, вы что о чем-то разговариваете? – спросил Дариус, не выдержав молчания. – Да, это Храни, она хранитель, мой дракон выглядит точно так же, только в несколько раз больше, – быстро прокомментировала происходящее и уже хранителю мысленно сказала: – Спасибо, можешь быть свободна, как освобожусь – сразу приду. – Не торопись, – она состроила глазки Габриэлю и добавила, вильнув попой: – Я все понимаю. Храни исчезла так же внезапно, как и появилась, а я с облегчением выдохнула, натянуто улыбнулась, и закатила глаза, понимая, что только раззадорила их интерес и так просто меня не отпустят. – Мне, пожалуй, пора, – решила я технично уйти от темы разговора, но мне не дали. – Мы с тобой! – воскликнули мужья. – Как вы себе это видите? – всплеснула руками. – Если вы попадете за купол, то не выйдете оттуда, пока он не будет снят полностью. Если готовы в ближайший год жить в изоляции, то милости прошу. Мужья переглянулись, словно о чем-то спрашивая друг друга. – Как часто ты сможешь приходить? – спросил, нахмурившись, Дариус. – Раз в неделю, – вздохнув предположила, – если получится. – Мне хватит недели, чтобы передать все дела, я буду готов уйти с тобой, – твердо заявил Дариус, – если что, есть письма. – Мне хватит трех дней, – кивнул Арш и посмотрел на Габриэля. – Мои родители хотят тебя увидеть, – он улыбнулся и развел руками, – и это они еще не знают, что скоро станут дедушкой и бабушкой. Мысленно застонала, вспоминая знакомство со своими двумя свекровями, но радостно кивнула. Надеюсь, мир за это время не рухнет, а у Габи еще и сестра есть. – Если не против, давай устроим им сюрприз и пойдем прямо сейчас, а то, боюсь, не переживу эту встречу, – смущенно улыбнулся он и развел руками. – И за что мне столько счастья, у меня и родителей толком не было, одна бабуля и та, как оказалось, старая интриганка, а теперь столько родни, – покачала головой, настраивая себя на позитив, ведь плохого пока ничего не случилось. Взмах ресниц, и вот мы уже всей нашей живописной компанией стоим во дворце, а именно, как я поняла, в зале советов. За огромным столом сидел Повелитель Поднебесной и его советники, а тут мы. Окинула взглядом композицию и выдохнула, натянуто улыбаясь. Что сказать, мы произвели неизгладимое впечатление. Демон, в следах сажи, слегка мокрый и в броне в стратегически важных местах, чтобы прикрыть, так сказать, вторичные половые признаки. Наг, перешедший от такой рокировки в истинную форму, шипящий и пробующий воздух раздвоенным языком. И Габи, радостно улыбающийся. Про себя я старалась не думать, мало того что одета не так, как положено королеве, так еще на моем животе отпечаталась пятерня Дариуса. Самое в странное, что все смотрели на меня как на восьмое чудо света и чего-то ждали. – Приветствую, мы с миром, – сделала я шаг вперед, подняв ладони, – решили нанести визит вежливости, но если мы не вовремя, то зайдем в другое время. После моих слов все резко пришло в движение, народ повскакивал со своих мест и бухнулся на колени. Посмотрела на Повелителя, который тоже склонился, и поморщилась. – Папа, ну вы-то чего? – огорченно поинтересовалась у ирлинга, который от этих слов нервно икнул, неуверенно разогнулся и, окинув взглядом советников, взмахнул рукой, словно отмахнувшись от назойливой мухи. Зал в ту же секунду опустел, словно никого не было и мне все показалось. – Хм, – правитель откашлялся, – приветствую, Ваше Величество, это честь, что вы почтили нас своим визитом. – Оно и видно, – кивнула, расплываясь в улыбке, – поблагодарите сына, он так спешил рассказать, что скоро сделает вас дедом, что перенес, забыв предупредить о такой неожиданности. Покосилась на Габриэля, но тот лишь радостно качал головой, как болванчик, и не сводил с меня глаз. Играя в гляделки с Габи, услышала грохот. Посмотрела на Повелителя и увидела, что он сел мимо стула, схватившись за грудь, хватал воздух ртом. – Вот, – ткнула пальцем в отца Габи, – что и требовалось доказать. Потрясающая новость, не то что вы, наверное, до сих пор не можете поверить своему счастью. Мужчины подняли Повелителя и помогли сесть, налили воды. Он пил и молчал, а потом, прикрыв глаза, спросил: – Так ты приняла моего сына и не будешь разрывать вашу связь? – Приняла, – кивнула спокойно и улыбнулась, посмотрев на Дариуса и Арша, – и не только его, племянничек. Повелитель закашлялся, подошла, похлопала его по спине и участливо поинтересовалась: – Прошло? Повелитель кивнул, допил воду и, покачав головой, рассмеялся, заставив нахмуриться своего сына. – Папа, тебе нехорошо? – с тревогой поинтересовался он. – Мне хорошо, – вытирая влагу из уголков глаз, ответил Повелитель, – я просто очень рад, сынок. – Вот и хорошо, – подвела черту, – познакомились, а теперь нам пора. – Нет! – резко воскликнул будущий дед, смутился и добавил: – Я хотел сказать, что… – Мы задержимся, но ненадолго, – передернула плечами, – мне самой интересно узнать, что думала семья моего отца о моей маме и их отношениях. Повелитель внимательно посмотрел на меня и кивнул, резко напрягаясь и превращаясь в того, кем он привык быть. – Я расскажу все, что знаю, – он нахмурился, – но прошу и вас быть откровенной. Грустно улыбнувшись, кивнула, соглашаясь с ним. – Мне пока больно об этом говорить. Еще будучи яйцом, я осиротела по прихоти своих родственников, а когда смогла заглянуть в воспоминания мамы, едва не задохнулась от боли, которая ее преследовала, пока она носила меня. – Поступок ваших предков, назовем их так, повлиял и на мою семью и судьбу, – кивнул Повелитель, чуть хмурясь, покосился на сына и грустно усмехнулся, – природа нашего дара – целительство, а нас сделали правителями. Всю юность я боролся с собой, со своей природой, а теперь то же самое делаю со своим сыном, учу быть Повелителем и, надо сказать, могу им гордиться. И все же иногда, наедине с самим собой, с грустью думаю о том, что все могло быть иначе.