Глава 44. Арина Аспен

Утром после завтрака нас оставили с Габи одних, Арш лишь хмыкнул, рассматривая довольного демона. Дариус насвистывал себе под нос песенку и где-то витал, сам того не замечая, ловил мою руку, целовал кончики пальцев и вдыхал запах на запястье. И вот мы остались с моим ангелом вдвоем, готовые идти в большой мир, чтобы приподнять завесу моего прошлого. Габриэль приобнял и тихо спросил: – Готова? – Нет, но это все равно ничего не изменит. Надо идти, – качнула головой и посмотрела на него, – я была только во дворце. Сразу туда переносимся или сначала к демонам? – Давай сразу, там сейчас должно быть пусто, – подумав, ответил Габриэль с улыбкой, – а если нет, то пусть привыкают. Хихикнула и перенесла в зал совещаний. Совет работал и, увидев наше появление, расплылся в улыбках. Повелитель Поднебесной откашлялся и встал. – Я вас пока покину, работайте. Отчет предоставите мне позже, – пригласил нас на выход, мы молча прошли за ним, как два нашкодивших щенка. – Ваше Величество, вы опять оказали нам честь, – склонился в поклоне папа Габи, когда мы вышли в холл. – Мы не хотели вам мешать, Повелитель, – ответила ему так же официально, на что он поморщился, – просто решили перенестись напрямую, а я видела только эту часть дворца. – Да, это мое упущение, ваш прошлый визит меня выбил из равновесия, не пригласил вас в гости, за что получил нагоняй от супруги, – качая головой, ответил он, – простите меня, дети. – Перестань, отец, мы с радостью погостим у вас, когда закончим с делами, – отмахнулся Габриэль нетерпеливо, но я погладила его по руке и покачала головой. – Мы пришли в банк, – произнесла спокойно и достала золотую пластину, – мне ее оставила в наследство бабушка, нам сказали, что банк находится на территории ирлингов. Повелитель протянул дрожащую руку и осторожно взял пластину с моей руки. – Мы уже и не мечтали узнать, что в той ячейке лежит, – произнес он с грустью, – здесь не место для этого разговора, давайте пройдем в мой кабинет. Он повел в сторону коридора, где за одной из многочисленных дверей оказался его кабинет. – Садитесь, дети, – махнул рукой на диван и подошел к полке с книгами, что-то нажал, и одна из панелей отъехала в сторону. Достал из образовавшейся ниши свиток. Осторожно развернул и подошел к нам. – Вот, сами посмотрите, его открыл твой дед, когда понял, что его единственный сын погиб. Это письмо предназначается тебе, Ариадна. Как он передал пластину, история умалчивает. По моим щекам катились слезы, перед глазами все плыло, но я смогла понять общий смысл, который до меня хотели донести. Все письмо было пропитано надеждой и любовью к еще не рожденной мне. Только сейчас открылся весь ужас эгоистичного поступка моих предков по отношению ко всем, кого это касалось. Габриэль молча прижимал меня к себе, а повелитель стоял, опустив голову. Взяла себя в руки и вернула свиток. – Пусть это и дальше хранится у вас. Однажды мой сын или дочь захочет узнать историю своего происхождения. Это письмо безусловной любви без оглядки на расу и социальные различия. Его надо поместить в рамку и показывать всем, кто разделяет мир на черное и белое, – грустно произнесла, сглотнув ком в горле. – Вы пойдете с нами в банк? Отец Габриэля посмотрел в мои мокрые от слез глаза и кивнул. – Спасибо, что пригласила, я хоть и старик, но очень любопытно, что там, – смущенно улыбнулся он, разведя руками. Ответить ничего не успела, дверь в кабинет распахнулась, и в комнату вплыла женщина, одного взгляда на которую хватило, чтобы определить в ней маму Габриэля. – Добрый день. – Она присела в безупречном реверансе и улыбнусь Габриэлю, но тут же ее пристальный взгляд остановился на мне. Она приподняла бровь и растерянно окинула взглядом мужа, на что тот лишь хлопнул глазами. – Хм… – откашлялся Повелитель. – Моя супруга, леди Присцилла, Ваше Величество. Поморщилась и встала. Улыбнулась и подошла к застывшей в дверях женщине, распахнув объятия: – Я же могу вас называть мамой? А то ваш муж не соглашается принимать еще одну дочь. – Буду только рада, – улыбнулась мама Габи, – а на Николаса не обращай внимания, – перешла она на ты, обнимая меня в ответ, – я очень рада, что мы наконец-то познакомились. – Вот женщины, и пяти минут не провели вместе, – проворчал Повелитель, – а уже нашли общий язык, сейчас еще третья появится, и все, Габриэль, будет нам отдельно взятый конец света. Мы переглянулись со свекровью и загадочно улыбнулись. Габриэль сиял, как солнышко, от радости, похихикивая над родителями. – Довели девочку до слез. Что делали, быстро рассказывайте! – уперев руки в бока, потребовала Повелительница. – Показали письмо, – вздохнул Повелитель и посмотрел виновато, – у девочки еще не отболело. – Понятно, – сдавленно ответила Присцилла и опять притянула меня в объятия. Погладила по голове, молча утешая. – Родители, нам уже пора, отец, если ты с нами, то идем, – вспомнил Габриэль, зачем мы сюда пришли. – Я с вами, – откликнулась матушка Габи, – и неважно куда, хочу побыть с вами подольше. Кивнула и посмотрела на Габи, который тут же перенес нас к банку. Осторожно осмотрелась и увидела, что мы стоим на облаке. Вокруг было белое пространство. Такое чувство, что мы плывем по небу на облаке, на котором построили целый город. Дома были сделаны из белого материала, что искрился на солнышке. Едва удержалась от соблазна подойти и потрогать. Мне, как маленькому ребенку, захотелось взять краски и кисти и раскрасить все в яркие цвета. – Как у вас необычно, – осторожно произнесла, чтобы никого обидеть. – Раньше здесь было красиво, когда ушли драконы, все стало таким, но об этом мало кто помнит, – сказал Повелитель и улыбнулся, – не сдерживайся. Твори. Народ будет тебе благодарен. Как говорится, было бы предложено, хитро улыбнулась, взмахнула рукой и увидела, как от меня разбегаются в разные стороны цветные брызги, окрашивая пространство. – Спасибо, – произнесли родители Габи с поклоном, радостно улыбаясь. Пожелала раскрасить все города и посадила куст роз рядом с банком, изменив его корневую систему, которая теперь питательные вещества будет брать из воздуха. Народ начал выходить из домов, не понимая, что происходит. Меня быстро увели в здание банка, чтобы не собирать толпу.