19

Одиннадцать часов на комфортабельном автобусе до тусовочной Плайи-дель-Кармен, неделя отдыха на Карибском море — и домой. Таков был план.

Он превратился в бегство.

Налегке Аля добиралась до автовокзала минут за пятнадцать, сейчас, с гремящим чемоданом на привязи, весящим килограмм тридцать, по разбитым или вовсе никогда не асфальтированным улицам, с горки на горку, мимо запертых на ночь отелей, спящих домов и едва светящихся аптек дошла за двадцать.

Чисто на адреналине.

В зале ожидания почти никого не было. В ночной тишине едва слышно, как комары, звенели тусклые лампы в магазинчике, где Аля купила бутылку кока-колы. Тикали часы над пустыми кассами, зевали у входа полицейские, лениво переговариваясь с таким же сонным таксистом.

Она хотела сразу попросить у них защиты, но задумалась. Откуда Хесусу знать, куда она делась? Могла заселиться в другой отель или заказать такси до аэропорта Паленке. Даже автовокзалов было два — Аля купила билет первого класса, а можно было уехать и в автобусе попроще за цену в три раза ниже. Если он будет искать ее, то наверняка сначала там.

Но все равно было страшновато, и Аля, вопреки разуму, только чтобы преодолеть этот страх, в наглую вышла покурить на улицу, подальше от освещенного зала. Стояла, ежась, под деревом, нашептывающим шелестом листьев что-то на незнакомом языке. Опять небось испанский. Или майянский, отчего бы деревьям его не знать. Шершавый дым смешивался с теплым ночным воздухом, нервы натягивались так сильно, что в конце концов катушку сорвало, и Аля физически почувствовала лопнувшее внутри напряжение — растекшееся горячим облегчением.

Ну и черт с ним. Черт, черт.

Никто не пришел.

Постепенно собирались другие пассажиры. Она так боялась опоздать, что прибежала за два с лишним часа до отбытия. Может быть, неразумно было оставлять Хесусу столько времени ее найти, а может, наоборот — ей бы не удалось сбежать, к утру он бы легче проснулся. Не угадаешь.

В кассе появилась заспанная девушка, и Аля подошла к ней с просьбой распечатать электронный билет. Та отмахнулась и что-то быстро стала объяснять по-испански. Аля понадеялась, что она говорит, что водитель примет и штрих-код с экрана телефона.

Но, увы, все оказалось не так.

Водитель тоже не говорил по-английски, к этому Аля привыкла, и кое-как, на пальцах, объяснил ей, что нужна именно бумажка. Надо было еще дома, в Москве, распечатать купленный билет, теперь уже никак.

До отбытия оставалось пять минут, другие пассажиры загружались в белый, похожий на океанский лайнер роскошный автобус. На горизонте постепенно светлело.

Носильщик, который уже приготовился тащить ее чемодан в толстое чрево автобуса, выпустил его и лениво направился запирать багажное отделение.

Аля вдруг испугалась.

Все выглядело так, что она сейчас останется на этом вокзале. В Паленке.

Тягучая тьма притянет ее обратно к Хесусу, словно злое колдовство. Она оплатит комнату еще на месяц и останется жить там, в безвременье, как безотказная живая секс-кукла для жестокого молодого бога.

Нет!

Тут уж и полутора зарплат было не жалко! Слово «аэропорт» таксист точно поймет, она улетит куда угодно, куда будут билеты!

Видимо, отчаяние на ее лице было достаточно убедительным. Водитель вздохнул, затушил сигарету и поманил ее за собой к кассе, где очень быстро и очень эмоционально принялся что-то объяснять сонной девушке. Та взбодрилась и принялась так же эмоционально ему отвечать. Они с наслаждением ругались те самые пять минут до времени отбытия по расписанию, но в конце концов девушка забрала у Али телефон с открытым на экране билетом и скрылась в недрах вокзала.

Водитель тоже ушел — к автобусу. Завел мотор. Стало очень нервно.

Аля вертела головой, то высматривая девушку, то оглядываясь на автобус. В своей тревоге она забыла даже про Хесуса. В голову лезли схемы развода из интернета. Почему бы кассирше и водителю не сговориться обмануть белую дурочку, забрав дорогой телефон? Он сейчас уедет, девушка просто сбежит через другую дверь, и куда Аля пойдет? К полицейским, которые вдруг куда-то испарились, отменно накормив тем самым ее паранойю?