Глава 33

У жизни свои правила, изменить которые никому неподвластно. Она иногда играет с судьбами людей, как, например, с моей, в одночасье лишая всего на свете. А потом, опомнившись, что чересчур заигралась, и будто извиняясь, посылает человека, родную душу, которая появляется очень вовремя, в самый трудный момент. В момент, когда кажется, что хуже уже некуда. Вот оно, дно. Там темно, одиноко, страшно… И скукоженная, в сыром, заплесневевшем углу смирно сидишь в ожидании конца.

А потом, благодаря той самой родной душе, осознаёшь, что конец – это и не конец вовсе, а начало новой жизни. Да, она сильно отличается от прежней, но намного красочней, ярче, в ней даже можно дышать полной грудью и глотать воздух, на удивление чистый и вкусный, большими порциями.

Простые истинны, о которых знала. И была уверена, что стоит мне только покинуть райский кусочек земли, где познала настоящее счастье, то сразу начну новую жизнь. Но что-то пошло не так, и именно в этот момент в моей жизни появилась Лариса.

Простое стечение обстоятельств. Хотя, кто знает, может, сама судьба приложила к этому руку. Я ожидала такси возле больницы, в которой провела несколько дней. Внезапно перед главным входом с визгом остановилась машина. С водительского места выскочила девушка, схватила плачущего ребёнка с заднего сидения и, пробежав мимо меня с ним на руках, скрылась за дверьми здания.

Машина с распахнутыми дверцами и всё ещё с заведённым мотором стояла возле бордюра, перекрывая проход людям. Недолго думая, я села за руль и припарковала её в подходящем месте. Затем вернулась в больницу, нашла хозяйку автомобиля в травмпункте и вернула ей ключи. Она уже успокоилась, полностью себя контролировала и искренне поблагодарила за оказанную помощь. Её сын упал на игровой площадке, ударился головой и получил перелом руки – жалко, бесспорно, но хорошо, что ушиб головы оказался несильным, без страшных последствий, и мальчишка отделался лишь гипсом. Могло бы быть намного хуже.

Так я познакомилась с Ларисой, и с тех пор мы стали не разлей вода. Она очень вовремя появилась в моей жизни: взбалмошная, яркая, шумная и невероятно чуткая, готовая в любой момент прийти на помощь. Её поддержка и постоянное присутствие в моей жизни помогли потихоньку выкарабкаться из пучины боли, в которой я тонула. Лариса быстро завоевала моё доверие и стала единственным человеком, от которого у меня не было секретов. Она знала абсолютно всё о моей прежней жизни, о невероятном курортном романе с мужчиной, роль которого оказалась роковой в моей дальнейшей судьбе. Только я так и не смогла назвать ей его имя, и, пожалуй, это оставалось единственной недосказанностью между нами.

Я стала частой гостьей в её доме, и даже родители Лары приглашали к себе на дачу погостить. Мы нередко проводили выходные за городом, жарили шашлыки, ходили на речку, а этим летом даже крутили соленья на зиму и варили повидло и компоты. В их окружении я была своей, нужной, родной. Настоящим членом семьи, о котором заботились. А иногда меня ругали, например, когда я босая выходила на холодную веранду. А я только рада была такому проявлению заботы и даже один раз специально ходила босая по холодному полу, чтобы лишний раз получить от Жанны Степановны нагоняй:

– Анют, ты опять без носков? А ну брысь в дом – простудишься. Ну что это за ребёнок такой, а? Валера! Валера, ну поговори ты с ней, может, хотя бы тебя слушаться будет.

А потом подключался и Валерий Игоревич, папа Ларисы, сильно не ругал, но зато бережно приносил тапки.

Как мне нравились такие моменты, они наполняли меня чем-то светлым, заряжали позитивом на целую неделю вперёд аж до следующего выходного, что я с нетерпением ждала, чтобы вновь провести пару дней с семьёй Ларисы.

Я с умилением наблюдала за отношениями между подругой и её мужем. На фоне Лары Миша был полной её противоположностью: тихий и неконфликтный. Но, несмотря на то, что они были такими разными, предполагаю, именно этот фактор сыграл существенную роль в их абсолютном взаимопонимании. Они любили и прекрасно дополняли друг друга.

И дети у них были замечательные: София полная копия Ларисы по внешности и характеру, а Ромка – папин сын, такой же тихий, рассудительный и рыжеволосый. Я безумно любила проводить с ними время. Лариса иногда привозила их ко мне домой, когда у неё появлялись срочные дела и Миша или её родители были заняты, а мне только в радость за ними было приглядывать. В пустой квартире становилось шумно, её заполняли детские голоса и игрушки, бардак от их игр и шалостей меня нисколько не смущал и не раздражал, даже несмотря на то, что я была помешана на чистоте и порядке.

В общем, я была свидетелем замечательных взаимоотношений между супругами и вхожа в семью, которая для меня стала примером во всём. Искренне надеялась, что и мне когда-нибудь посчастливится стать замечательной матерью и любимой женой.