Глава 41

Влад резко отпускает руки, освобождая меня из своих объятий. Дышать становится легче, но ненадолго. Моё дыхание снова сбивается, как только перевожу взгляд на Яна. Его лицо будто высочено из камня, оно абсолютно бесстрастно, даже взгляд непроницаем, но интуиция мне подсказывает, что его спокойствие обманчиво. И, тем не менее, я рада, что он здесь. Как бы ни был зол Ян, физический вред, уверена, он никогда мне не причинит.

Делаю несколько шагов в сторону Яна, а он непрерывно смотрит на меня, немного склонив голову набок, и тихо произносит:

– Приведи себя в порядок, Анна.

Останавливаюсь на полпути, прирастаю к полу от его холодного тона. Он видит моё замешательство, и его взгляд заметно смягчается.

– Пожалуйста, – добавляет он. – Я буду ждать тебя здесь.

– Хорошо.

Я возвращаюсь в дамскую комнату, краем глаза ловлю застывшую фигуру Влада. Надеюсь, у него хватит ума вести себя подобающим образом.

Выгляжу ужасно. В зеркале вижу своё отражение – размытая тушь от пролитых слёз и подавленность в глазах от неприятной встречи. В таком виде мне действительно не стоит появляться на публике. Снова поправляю макияж, а когда выхожу в коридор, нахожу только Яна. Он прерывает телефонный разговор, когда видит меня, и быстро оглядывает мою фигуру.

– Ты в порядке?

– Да.

Его лицо по-прежнему непроницаемо, и я понятия не имею, в каком он сейчас настроении.

Мы минуем вход в фойе, где организованно мероприятие, и направляемся к выходу.

– Мы уходим?

– Да.

Перед входом нас уже ждёт машина с распахнутой задней дверью.

Ян нетерпелив и немного раздражён. Я понимаю это, когда он с силой закрывает за мной дверь автомобиля.

Тишина, что так сильно давит на мои нервы, во сто крат ощутимее из-за острого напряжения, плывущего в салоне Майбаха.

– Куда мы едем? – спрашиваю, понимая, что движемся в противоположную сторону от моего дома.

– Ко мне.

Я знала, чем закончится сегодняшний вечер. События предыдущих дней вели к нашей близости. Это было понятно без слов, и морально я уже готова к этому, да и сама хотела, но неожиданный поворот сегодняшнего вечера, встреча с бывшим женихом, похоже, всё испортил. Нет прежней лёгкости и трепетного предвкушения. Вместо них чувствую нервозность и хочу домой.

– А может, я лучше домой поеду?

Ян вглядывается в моё лицо. Опускает взгляд на мои губы и наконец произносит:

– Как тебе будет угодно, Анна.

Он даёт распоряжение ехать ко мне. Машина разворачивается, и мощный двигатель набирает обороты. Скоро я окажусь дома, только облегчения от этого не чувствую. Ян с лёгкостью согласился и даже не попытался переубедить. Означает ли это, что его желание сблизиться со мной этой ночью не такое уж и сильное?

Кажусь себе до отвращения жалкой. За короткое время Яну снова удалось заполнить собой каждый уголок в моей душе и завладеть моими мыслями.

– Ты злишься на меня?

Спросила и тут же пожалела об этом. Веду себя так, будто в чём-то провинилась перед ним.

– Очень.

Ян слишком прямолинеен. Ходить вокруг да около не будет. В лоб скажет всё как есть.

– Почему?

– Потому что ты плакала. И для утешения выбрала не моё плечо, а какого-то постороннего пассажира.

– Он мой бывший жених.

– Тем более.

– Ты ревнуешь?

– Да. Я ревную, Анна.

Не могу скрыть улыбку.

– А зря. У меня были на то причины.

– Позволь узнать какие?

– Вот именно с этого и нужно было начинать, Ян. А не дуться, словно маленький мальчик, которого обделили вниманием.

– Нарываешься, Анна, – медленно произнёс он, разглядывая меня с жёсткой улыбкой на чувственных губах.

Он не сводит с меня пронизывающего взгляда, даже когда машина останавливается перед моим подъездом. Я нервно тереблю ремешок на своей сумочке и оглядываюсь на дом, а Ян тем временем выходит из машины и открывает дверь с моей стороны. Протягивает руку.

– Пойдём, Анна. Будешь объяснять мне те самые причины, из-за которых ты оказалась в объятьях своего бывшего.

Ян ведёт себя чересчур вальяжно в моей квартире, будто находится у себя дома. Сначала моет руки, а потом проходит на кухню и щёлкает кнопкой электрического чайника, предварительно заполнив его водой из-под крана. Я сажусь на табуретку и с наслаждением вытягиваю ноги, разминая их после неудобной шпильки. А Ян тем временем непрерывно смотрит на мои ступни, облокотившись о столешницу, со сложенными руками на груди, и выглядит при этом до невозможности умопомрачительно в распахнутом смокинге и с чёрной бабочкой на шее.

– Я не люблю неопределённость и недоговорённости тоже, – заговорил он, впиваясь в меня тёмным взглядом. – Поэтому, если у тебя есть то, что мне сказать или о чём я должен знать, давай это обсудим сейчас.

– Ты… имеешь в виду ситуацию с Владом?

– И не только.

И не только…

Догадывается ли он, что эти слова мгновенно заставляют меня поникнуть под тяжестью болезненных воспоминаний? И смогу ли я когда-нибудь быть с ним до конца откровенной, рассказать, через что пришлось пройти? Ведь вполне возможно, что наши отношения и не дойдут до уровня, когда нам придётся открыться перед друг другом. Мы ведь «пробуем», и наша попытка быть вместе может оборваться в любой момент, даже сейчас.

Когда чайник закипает, Ян, не спрашивая, находит чай, заваривает его мне. И даже кладёт две ложечки сахара, как я люблю. Он всё помнит, и это настолько умиляет, что на душе становится тепло и сердце щемит от всеобъемлющего счастья.

– Спасибо, – благодарю его, когда он ставит передо мной чашку чая.

Я обхватываю её ладонями буквально на долю секунды, обжигаюсь и снова кладу руки на стол.

– Влад всегда ко мне хорошо относился, – начала говорить, не глядя на Яна. – Красиво ухаживал, был внимательным, заботливым… Я чувствовала себя хорошо с ним, спокойно. Иногда мне было интересно, ведь он парень неглупый, с ним есть о чём поговорить, происходит из уважаемой семьи… И поскольку для меня всегда было важно мнение отца и его одобрение, то я, недолго думая, приняла предложение стать его женой. Тогда мне казалось, что поступаю правильно… тогда я не знала, что может быть по-другому… что может быть так, как с тобой.

Мой голос сорвался на последнем слове, и, всё ещё не поднимая взгляда, я продолжила.

– Поэтому было вполне естественно, что, вернувшись домой, после встречи с тобой… я не смогла с ним больше быть.

Мне с трудом далось это откровение. Прозвучало ли это как признание, что Ян глубоко запал мне в душу? Скорее всего, но я надеюсь, что по крайней мере не выгляжу сейчас жалкой.

– Когда я разорвала помолвку, Влада будто подменили. Он стал преследовать меня и угрожать, говорил, что выставила его посмешищем перед его друзьями и близкими.

– Он причинил тебе вред?

Я с силой сжимаю горячую кружку между ладонями, и кожу от этого невыносимо жжёт.

– Он нестабилен. Вспыльчив. И сегодня я была в его объятьях только потому, что открытое сопротивление могло спровоцировать его на более грубые действия. Я просто ждала подходящего момента, чтобы от него избавиться. А потом подошёл ты…

– Анна. Он. Тебе. Причинил. Вред?

– Я не знаю, на что он способен физически. Каждый раз, когда мы пересекались после нашего расставания, чувствовала опасность, исходящую от него. Он заводился, выглядел невменяемым, но напрямую физического вреда он мне не причинил.

– Напрямую не причинил… Но всё равно навредил. Так? Косвенно. Или через кого-то…

Делаю глоток обжигающего чая, приготовленного Яном.

– Анна, не молчи. Поговори со мной.

Ян подходит ко мне и разворачивает на табурете, садится передо мной на корточки. Наши лица сейчас на одном ровне, и он находится так близко, что если наклонюсь ещё немножко, то смогу коснуться губами его колючего подбородка.

– Не смотри на меня так сейчас. Ты выбрала неподходящий момент для этого.

– Я по-другому себе представляла завершение сегодняшнего вечера.

– Недоговариваешь и увиливаешь от ответа, – качает обречённо головой.

– Ты всегда был внимателен к моим желаниям. Может, продолжишь в том же духе?

– И чего же ты хочешь сейчас? – хрипло спрашивает.

– Тебя хочу. Очень сильно хочу. А разговоры давай оставим на потом.

Я набираюсь смелости и наклоняюсь, целуя его в подбородок. «Пожалуйста», – шепчу в твёрдые губы, обхватывая ладонями его лицо, и мгновенно получаю желаемое.

Ян впивается в мой рот глубоким поцелуем, обрушает на меня поток своей безудержной мужской силы. И я подчиняюсь под её натиском и плавлюсь от несравненных ощущений, которые полностью меня поглощают.

– Я всё равно всё узнаю, Анна.

Ян отстраняется на долю секунды и всматривается в моё лицо обжигающим взглядом.

– Не думай, что тебе удалось замять наш разговор.

Он тяжело дышит, удерживает мой взгляд, давая понять, что просёк уловку во избежание дискуссий. И манипулирую я им сейчас только потому, что он мне это позволяет.

А я ведь действительно его хочу. До беспамятства. Ведь когда он находится так близко, забываю своё имя и кто я есть на этом свете. Сейчас я всего лишь женщина, которая нуждается в конкретном мужчине. Потребность в нём вытесняет здравый смысл и тихий голосок, шепчущий, что, возможно, я тороплюсь. Заглушаю его доводами, что слишком долго ждала этого момента, целых два года, и раз судьба снова решила нас свести, то я не буду препятствовать её планам, ибо сама хочу. Так сильно хочу…

Бешеный пульс бьёт по перепонкам, когда Ян встаёт и одним движением сажает меня на стол. Шершавые ладони задирают подол платья, медленно проходят по моим широко раздвинутым ногам от щиколоток до бёдер, пока не касаются кружевной резинки чулок. По его потемневшему взгляду понимаю, что он догадывается, какие именно чулки сейчас на мне. Те самые, которые он мне подарил.

– И нижнее бельё? – спрашивает низким голосом.

– Угу.

– Умница моя.

Об берёт меня на руки, заставляя обхватить его ногами. Ян интуитивно находит спальню и позволяет спуститься на пол, скользя вдоль его тела. От сильной эрекции, которую я чувствую, по моим венам разливается острое желание. Оно настолько всеобъемлющее, что единственное, что сейчас вижу перед собой, – это Яна, скидывающего с себя смокинг и бабочку.

В комнате полумрак. От света уличного фонаря, что проникает сквозь лёгкие занавески, его лицо кажется высеченным из камня, но блеск в глазах выдаёт желание, которое ничем не уступает моему. Он подходит и разворачивает спиной к себе. Тянет язычок молнии вниз, освобождая от платья, и оно струится вниз по моим ногам.

Влажный поцелуй в предплечье, горячие руки, которые сначала обхватывают талию, а потом перемещаются на мой подрагивающий живот, посылают миллионы мурашек по разгорячённой коже. Как же я соскучилась по этим ощущениям. Они уникальны и несравненны, и, уверена, никому, кроме Яна, неподвластно их во мне вызывать. Его ладони скользят выше и крепко, почти до боли обхватывают груди, приподнимая их вверх.

Ян трётся выпуклой эрекцией о мою поясницу, и я, чтобы почувствовать её попой, приподнимаюсь на носочки. Громко выдыхает, параллельно оттягивая вниз мой бюстгальтер и освобождая отяжелевшую грудь из нежного кружева. Он сжимает соски между пальцами, чуть тянет их, и я охаю, прислоняясь к его твёрдой груди. От жаркого наслаждения слишком невыносимо ноет низ живота, и, когда Ян подхватывает меня и осторожно кладёт на кровать, я понимаю, что в какой-то момент просто не смогла устоять на ногах, млея от его прикосновений. Он стаскивает с меня трусики и кладёт ступню себе на плечо. Не спуская с моего пунцового лица взгляда, в котором вижу отражение своего желания, медленно снимает чулок, а затем то же самое проделывает и со вторым.

Как же я скучала по его рукам, они царапали кожу, оставляли следы и в то же время дарили неземное наслаждение, от которого голова шла кругом, сердце останавливалось, а потом снова неистово билось.

Ох уж это сердце! Неподвластное разуму. Диктует желания, которым я потакаю без оглядки на прошлое.

Ян отстраняется, нетерпеливо снимает с себя оставшуюся одежду, оглядывая каждый сантиметр моего тела порочным взглядом. Я тоже его разглядываю. Он безупречен. Крепкие мышцы напрягаются под гладкой кожей каждый раз, когда Ян делает малейшее движение.

А потом он нависает надо мной и несколько бесконечно долгих секунд смотрит в глаза, надавливая членом на клитор. Как же там мокро и горячо сейчас. Я приподнимаю бёдра, пытаясь максимально с ним сблизиться.

– Хочу тебя без презерватива, – произносит он. – Я не кончу в тебя.

Он выжидающе смотрит на меня, пока я в ступоре обдумываю услышанное.

– Я чист, – добавляет, когда моё молчание затянулось.

– Я тоже.

– Значит – да?

– Да, Ян.

Он смачно целует меня в губы, а затем скользит поцелуями по шее ниже и ниже… вбирает в рот мой сосок, посасывает его, отчего мышцы моего живота скручиваются в тугой узел, и это заставляет меня бесстыдно и уже без капли стеснения открыто тереться о его твёрдость.

Его пальцы касаются моего самого чувствительного места. Вздрагиваю от наслаждения и неожиданности, когда они неумолимо растирают моё желание, а потом ритмично начинают обводить клитор, даря блаженство. Ещё чуть-чуть – и оно достигнет пика.

– Ян… – молю избавить меня от невыносимой пытки, когда он неожиданно останавливается.

– Не будем торопиться, милая, – шепчет в приоткрытые губы. – Мы будем делать всё медленно этой ночью, и наслаждаться каждой секундой, проведённой вместе.

И Ян сдерживает своё слово. Он медленно целует меня, смакует, будто пробует на вкус. Медленно входит и двигается, наполняя собой до упора. Медленно, но уверенно доводит до оргазма, который впервые в моей жизни переживаю настолько продолжительно, что в какой-то момент мне кажется, что теряю рассудок.

То, что сейчас между нами происходит, – история не про животную страсть и бешеное желание, а про особую, тонкую чувственность, про подсознательную и естественную потребность в друг друге.

Мы засыпаем в объятьях друг друга. Ян крепко обнимает, и от тяжести его руки мне немного трудно дышать, но я терплю, потому что счастье заполняет каждый уголок моей души и я всё ещё пребываю в эйфории от тягучего и невообразимого удовольствия, что недавно дарил Ян.

А утром просыпаюсь одна в холодной постели. Яна будто и не было вчера в моей квартире, и лишь опухшие губы и непривычная ноющая тяжесть между ног напоминает о прошлой ночи.