Глава 32. Я сплю с этим парнем

Сена.

– Ксю, мы дома!

Звонкий голос сестры вырывает меня из сладкой неги сна, в котором я всё ещё блуждаю по волнам чувственного экстаза вместе с Куртом. Воспоминания о вчерашнем вечере вспыхивают яркой вспышкой в сознании, словно кадры тайного кинофильма, доступного лишь нам двоим.

После того как Элли и Картер сбежали с собственной свадьбы, ко мне подлетела Меган и безапелляционно провозгласила себя моим личным куратором на остаток вечера. Они с Джоном взяли на себя обязательство доставить меня домой и убедиться, что я благополучно окажусь в собственной постели. Будто у меня имелись какие-то альтернативы.

Хотя, признаться честно, одна весьма соблазнительная альтернатива всё-таки была. О ней никто не подозревал, и мне удалось выкрасть несколько драгоценных минут с Куртом. Меган позволила ему отвезти меня домой при условии незамедлительного видео-звонка после прибытия. Безумие, конечно, но я не стала спорить. Пусть уж лучше думают, будто всё контролируют – так будет проще скрыть от всех нашу с Максвеллом тайну.

– Зефирка, Картер меня за яйца подвесит, если узнает, что я вытворяю с его «младшей сестрёнкой», – простонал Курт, прижимая меня к себе и лишая всякой возможности сопротивляться его нетерпеливым поцелуям.

– Перестань так меня называть! – с притворным возмущением хлопнула я его по плечу и привстала, чтобы избавиться от мешающего белья.

– Я уже говорил тебе, какая ты сексуальная в этом платье?

– Слава Богу, нет. Иначе никто не отпустил бы меня с тобой одну! – рассмеялась я, плавно опускаясь на его возбуждённое тело и чувствуя, как внутри разливается сладостное тепло в предвкушении неизбежной и желанной боли.

– Малышка… Ты такая узкая… просто сводишь с ума… – Максвелл властно обхватил мою шею и усилил темп движений. Мы занимались любовью в машине как опытные любовники – ни капли неловкости или скованности, стопроцентная анатомическая гармония. Даже поспешный секс на переднем сиденье автомобиля ощущался как одно из самых ярких и глубоких событий в моей жизни.

– Чёрт, Сена, я сейчас… – Курт резко поднял меня и осторожно пересадил на пассажирское кресло.

– Что случилось? – спросила я, едва переводя дыхание.

– Ты превращаешь меня в неопытного мальчишку, вот что! – усмехнулся он и нажал кнопку справа от сиденья, максимально отодвигаясь назад. Затем притянул меня обратно к себе, но уже спиной к своему телу.

– Что-то новенькое… – хихикнула я, полностью доверяя ему сценарий нашей интимной игры.

– Будешь кричать? – шепнул он, собирая мои волосы в ладонь и склоняясь над моим ухом.

– Как всегда! – игриво улыбнулась я, слегка покачивая бёдрами, чтобы ещё сильнее разжечь его желание.

– Тогда включу музыку.

Курт потянулся к панели управления, и салон наполнился хрипловатым голосом Чеда Крюгера:

«И говорят, что герой может спасти нас,

Я не стану стоять здесь и ждать.

Я ухвачусь за крылья орлов,

Смотри же: они улетают…»

Максвеллу понадобилось всего несколько секунд, чтобы довести меня до оргазма. Осознание того, насколько грязно и горячо мы выглядим со стороны, лишь ускоряло моё освобождение от последних оков самоконтроля. Его прерывистое дыхание, первобытная страсть и грубоватые толчки в сочетании с обжигающим шёпотом стали для меня самым действенным допингом для высвобождения.

***

– Малышка, тебе пора идти!

– Уже иду!

– Боже мой… я снова хочу тебя!

– И я тебя тоже…

– Зефирка, иди сейчас же! Иначе я наплюю на многолетнюю дружбу с Картером и дам ему основательный повод для убийства…

– Я не дам тебя в обиду! – засмеялась я и вновь потянулась к его губам.

– Сена! – Курт резко отстранил меня от поцелуя, который я навязчиво продлевала последние десять минут прощания.

Мы оба замерли. Улыбка исчезла с его лица, теперь он всматривался в мои глаза серьёзно и напряжённо. Его большие пальцы ласково гладили мои скулы, взгляд метался от одного глаза к другому. Мы молчали, глубоко дыша и забирая последний воздух из тесного салона автомобиля для жизнеобеспечения двух бешено колотящихся сердец.

В этот момент между нами повисла густая тишина – та самая, которая бывает громче любых признаний. Я чувствовала её тяжесть всем телом, она звенела в ушах тревожной музыкой, заглушая инстинкты самосохранения и любые предупредительные сигналы.

Курт открывает рот, словно намереваясь что-то сказать, но тут же передумывает и плотно сжимает губы. Я понимаю его. Внутри меня тоже скопилось столько невысказанных слов, которые стремятся вырваться наружу, но я боюсь, что сказанное сейчас прозвучит слишком громко, слишком рано, нарушит хрупкий баланс нашей тайны.

– Отличная была песня, – наконец произносит он хрипловатым голосом, стараясь придать интонации лёгкость.

Я невольно улыбаюсь. Интересно, какую именно песню он имеет в виду: ту, под аккомпанемент которой я только что бесстыдно стонала в его объятиях, или ту, под которую мы танцевали пару часов назад на свадьбе?

– Да, – отвечаю я неопределённо и киваю, не уточняя деталей. Бросив мимолётный взгляд на часы, я с сожалением осознаю неизбежность расставания и нехотя выбираюсь из уютного тепла его автомобиля.

Курт не выходит меня проводить. Уже шагая к дому, я оборачиваюсь и вижу сквозь стекло, как он крепко сжимает руль побелевшими от напряжения пальцами и, закрыв глаза, устало откидывает голову на кожаный подголовник. Эта картина заставляет моё сердце болезненно сжаться от тоски и нежности одновременно.

***

– Ксю! Ты что, до сих пор валяешься? Давай собирайся скорее! – голова Элли появляется в дверном проёме моей комнаты и тут же исчезает.

Я обречённо натягиваю одеяло до подбородка и театрально вздыхаю:

– Куда? Зачем? Разве у вас сегодня не начался медовый месяц, когда вы должны забыть обо всех вокруг и наслаждаться друг другом? Пожалуйста, забудьте про меня хотя бы на денёк, умоляю!

– Мелкая, как мы можем про тебя забыть? Собирайся давай, едем кататься на коньках! – раздаётся басовитый голос Картера за дверью.

– Коньках? Вам что, работы мало? – возмущённо фыркаю я, совершенно не понимая своих новоиспечённых «родителей». Их внезапные порывы активности иногда ставят меня в тупик.

Элли с хохотом заталкивает Титаника обратно в коридор и в припрыжку заваливается ко мне на кровать. Она сияет счастьем так ярко, словно внутри неё включили сотни маленьких огоньков.

– Картер решил, что теперь это будет нашей семейной традицией на каждую годовщину. Я сама не в восторге от перспективы ежегодно рисковать конечностями на льду, но мне всё равно нужно кое-что купить к путешествию. Так что объединим приятное с полезным! – сестра подпирает кулачками подбородок и начинает активно хлопать ресницами, явно рассчитывая на моё милосердие.

– И поедим где-нибудь вкусно! – доносится бодрый комментарий Картера из другой части дома.

– Только при условии, что вы позволите мне наконец слопать эклер! – вздыхаю я с притворным драматизмом.

– Да хоть пять сразу! Ты же больше не в сборной… – Элли радостно подскакивает с кровати и тут же осекается, осознав неоднозначность своей реплики.

– Это было больно, – нарочито хмурюсь я, но на самом деле совсем не обижаюсь. Несмотря на неопределённость моего профессионального будущего, я почему-то уверена: ещё не всё потеряно. В тот же день, когда я прилетела в Торонто, сестра позвонила нашему общему бывшему тренеру и вкратце описала ситуацию с моим конфликтом в клубе. Разумеется, не обошлось без фирменных язвительных комментариев Сенцовой в мой адрес, однако категоричного отказа она не дала. Пообещала подумать и обсудить с командой возможность моего возвращения. Что касается Олимпиады, предпосылок для появления России на играх становилось всё больше; я держала кулачки за удачное стечение обстоятельств, а Элли уже изучала возможности получения оперативного гражданства в дружественных странах.

***

– Майк, на сегодня всё! Оставь нас в покое и передай материалы Стелле: пусть она отберёт наиболее удачные снимки и вышлет мне на согласование. – Элли выдаёт последние указания фотографу, который последний час таскался за нами по пятам и мучительно долго делал постановочные кадры молодожёнов для различных СМИ. Такова жизнь рядом со звездой хоккея мирового уровня: моя сестра всегда предвидит возможные неприятности и заранее продумывает пути их решения. Вот и сейчас она чётко понимала: их, как пару, будут осаждать журналисты и поклонники Картера на каждом шагу, поэтому предусмотрительно отвела специальное время на свадьбе для прессы и запланировала короткую фотосессию в городской среде – одним махом удовлетворив все информационные запросы общественности.

– Ну вот теперь мы абсолютно свободны! – Элли возвращается к нам с Картером и облегчённо вздыхает. Её глаза искрятся озорством и предвкушением предстоящих приключений. – Medvezhonok, ты не будешь скучать без нас полчаса? Нам с Сеной нужно срочно купить кое-какие женские штучки…

Я не выдерживаю и кривляюсь, передразнивая приторно-ласковое обращение Элли, которое совсем не свойственно её характеру железной леди. Картер замечает мою гримасу и со смехом качает головой:

– Мелкая, переигрываешь!

Не найдя ничего остроумнее, я демонстративно показываю ему язык.

– Чемпионка, не переживай, Курт уже где-то здесь, – сообщает он неожиданно, заставляя меня внутренне вздрогнуть. – Вчера на свадьбе нам так и не удалось нормально пообщаться, поэтому договорились пересечься в городе.

Курт? Сердце моё мгновенно ускоряет ритм. Только не это…

– Курт? Отлично! – весело поддерживает Элли. – Как раз хотела расспросить его подробнее о работе.

Нет! Не надо Курта! Это катастрофа! Я мысленно мечусь в панике, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, но тщетно: пульс уже барабанит в висках, выдавая меня с головой.

– О, а вот и он! – Картер поднимает руку, приветственно махая другу, и я собираю последние силы, чтобы не проявиться ярче неоновой вывески с надписью на лбу: «Я сплю с этим парнем!».

– Всем привет! – звучит знакомый густой бархатный тембр за моей спиной.

– Максвелл, отлично выглядишь! – Элли тепло улыбается и тянется поцеловать его в щёку. Курт дружески хлопает Картера по плечу и переводит искрящийся взгляд на меня. Вот засранец! Знал же наверняка, что застанет меня врасплох!

– Сена, как спалось? Кошмары не беспокоили? – в его голосе звучит нарочитая непринуждённость, а губы едва заметно изгибаются в ухмылке. Я чувствую, как жар стремительно приливает к щекам.

– Хорошо, – цежу сквозь зубы, мечтая запустить в его самодовольную физиономию чем-нибудь тяжёлым. – Правда был один назойливый комар, который все никак не унимался, но я его прихлопнула и всё стало прекрасно!

– Ух, сурово ты с ним… – Курт притворно вздрагивает и смеётся глазами.

– Заслужил! – отрезаю я и тут же понимаю, что наша словесная перепалка становится слишком явной для посторонних глаз. Пора срочно сворачивать.

– Ладно, мы пойдём по магазинам! – Элли хватает меня за руку и уводит прочь от мужчин. Я облегчённо выдыхаю: ближайший час обещает быть свободным от искушения смотреть на соблазнительные ямочки на щеках Максвелла или считать сколько раз сведёт мышцы внизу живота при виде того, как он небрежным жестом поправляет свои шелковистые волосы.

Стоит нам отойти на достаточное расстояние, Элли замедляет шаг и внимательно смотрит на меня:

– У вас всё нормально? Такое ощущение, что вы говорили о чём-то своём…

Я делаю вид, что задумалась над её вопросом, и пожимаю плечами:

– Да всё нормально. Просто немного поспорили насчёт спортивного питания. Он считает себя большим специалистом.

– Понятно… – сестра удовлетворяется моим ответом и больше не возвращается к теме. Кажется, пронесло.

Через час мы возвращаемся к мужчинам и дружной компанией отправляемся в ресторан, куда Картер обещал нас сводить. Он категорически запретил мне покупать эклеры по дороге, мотивируя это тем, что скоро мы будем обедать. Но мне срочно нужны углеводы – иначе напряжение внутри достигнет критической точки, и я просто взорвусь.

В отличие от меня Курт держится абсолютно спокойно и даже расслабленно. Он с лёгкостью развлекает молодожёнов шутками, по-дружески подкалывает меня в духе старшего брата и увлечённо рассказывает о том, как продвигаются дела по открытию его клиники. Я слушаю вполуха и отчаянно завидую Элли с Картером: они могут открыто держаться за руки, целоваться при всех и касаться друг друга без страха быть разоблачёнными. Их счастье болезненно контрастирует с моей вынужденной скрытностью.

За столом Элли вновь возвращается к интересующей её теме:

– Кстати, Курт, ты вчера упоминал Монреаль. Где именно ты сейчас работаешь? Сена ведь тоже там живёт и тренируется на спортивной базе.

Ну давай же, доктор Максвелл, выкручивайся теперь сам! Я с вызовом приподнимаю бровь и с притворным интересом впиваюсь в него взглядом.

Курт даже глазом не моргнув отвечает:

– Сейчас я работаю в частном порядке личным врачом у нескольких спортсменов. Так удобнее совмещать дела по открытию клиники.

Не подкопаешься. Идеально подготовленный ответ.

– Эти же спортсмены потом станут твоими клиентами в клинике? – уточняет Элли с профессиональным чутьём бизнес-вумен.

– Именно так. Нарабатываю клиентскую базу заранее.

Все одобрительно смеются над его находчивостью. Все… кроме меня. Я чувствую себя неуютно в его присутствии, точнее сказать – меня раздражает собственная неспособность контролировать эмоции на публике. Лицо предательски горит румянцем смущения и досады. Внутри бушует целая гамма противоречивых чувств: от желания придушить этого самоуверенного красавца до мучительного стремления вновь оказаться в его объятиях. Я украдкой посматриваю на него и ловлю ответный искрящийся огонёк в глубине орехового рая его глаз – он прекрасно понимает моё состояние и явно наслаждается ситуацией.

Я не хочу тайных отношений. Это унизительно и странно. Или, возможно, это кажется таким лишь потому, что от Курта мне нужно гораздо больше, чем просто украденные мгновения страсти в тени чужих взглядов.

– Чемпионка! У меня возникла гениальная идея в духе старшей школы! – громогласно врывается в нашу размеренную беседу Картер и с мальчишеским азартом тянет Элли к старой фотобудке, стоящей чуть поодаль.

– Ты туда никогда не поместишься! – смеётся сестра, пока её огромный муж с преувеличенно серьёзным видом изучает узкую кабинку.

– Не переживай, как-нибудь разберёмся! Иди сюда! – Он решительно затаскивает хохочущую Элли за красную шторку и напоследок бросает нам через плечо: – Дети, не подглядывать!

Как только их силуэты исчезают за плотной тканью, я поворачиваюсь к Курту и раздражённо хлопаю тыльной стороной ладони по его крепкому прессу:

– Что это сейчас было за цирковое представление?

– Я просто соскучился, – он ухмыляется во все тридцать два зуба и сокращает расстояние между нами до совершенно неприличного. Его дыхание касается моей щеки, заставляя сердце сбиваться с привычного ритма. – Поцелуешь меня, пока никто не видит?

– Ты совсем с ума сошёл? – шиплю я, стараясь скрыть растерянность за напускной строгостью. – Они же прямо за… Эй! Куда ты меня тащишь?

Курт, не обращая внимания на мои возмущённые протесты, заталкивает меня в соседнюю фотобудку. Едва мы оказываемся внутри, как яркие вспышки ослепляют глаза.

– Что ты творишь?.. – растерянно выдыхаю я.

– Улыбайся! – весело командует он, обнимая меня за плечи.

– Курт…

– Давай скорее! У нас мало времени!

Я никогда прежде не видела его таким: лёгким, мальчишески непосредственным и абсолютно безрассудным. Он прижимается ко мне боком, высовывает язык, корчит смешные гримасы и заразительно смеётся. В последний момент перед очередной вспышкой он внезапно поворачивается ко мне и целует в губы. Я вздрагиваю от неожиданности и тут же забываю обо всём на свете.

Время замедляется. В голове проносится мысль о том, какая катастрофа нас ждёт, если Элли и Картер выйдут прямо сейчас и обнаружат нашу безумную выходку. Но я даже не пытаюсь отстраниться. Вместо этого я растворяюсь в сладком безумии момента, сплетаясь языком с Максвеллом и отвечая ему смелым движением губ.

Наш поцелуй длится всего несколько секунд, но перед глазами успевает промелькнуть вся его предыстория: от первого взгляда до сегодняшнего дня. Могла ли я представить тогда, что тот самый красавчик-врач из спортивного комплекса будет так рисковать ради одного украденного мгновения со мной?

Мы вылетаем из кабинки буквально за несколько секунд до того, как шторка соседней будки отодвигается в сторону. Курт молниеносно вырывает фотоленту из аппарата, отрывает две последние фотографии с нашим поцелуем и поспешно прячет их в задний карман джинсов.

– Вы теперь что, друзья? – подозрительно хмурит брови Картер, заметив нас возле соседней кабинки.

– Он просто невыносим! – фыркаю я, выхватывая оставшиеся снимки из рук Максвелла. – Вырежу твоё лицо и наклею на куклу Вуду!

Обиженно отворачиваюсь и демонстративно шагаю вперёд по направлению к ресторанчику с заветными эклерами. За моей спиной слышится басовитый смех Картера:

– Курт, ты чем её так довёл? Надеюсь, не назвал малолеткой? Обычно после такого прозвища она готова убивать.

– Ох… Кажется, я назвал её так раз сто за последние полчаса! – смеётся Курт, безупречно отыгрывая роль надоедливого старшего брата.

Я ускоряю шаг и закусываю щёку изнутри, чтобы не дай Бог губы не расплылись в предательской улыбке. Сердце стучит в груди так громко и отчётливо, что кажется – его слышат все вокруг. Внутри меня расцветают розовые грёзы, смешанные с тревожным предчувствием неизбежных перемен. Но сейчас мне совсем не хочется думать о будущем, хочется лишь сохранить тепло этого дерзкого поцелуя и тихо надеяться на то, что однажды он перестанет быть тайной.